Путешествия Алисы Селезневой

– Ну, все ясно? – спросил Аркаша. – Теперь можно уходить?
– Ничего не ясно, – ответил упрямый Гераскин. – Ведь условие гонок – пользоваться только обычными планетарными двигателями. Гравитационными пользоваться нельзя. А обычные двигатели в порядке.
– Все! – сказал решительно Аркаша. – Я с тобой расстаюсь, и навсегда. Я не могу дружить с легкомысленным авантюристом.
– Аркаша прав, – сказала Алиса, – починить корабль нельзя. Придется ему доживать свой век на свалке.
И она первой побрела к выходу.
За ней последовал Аркаша. Пашка задержался еще на несколько секунд в двигательном отсеке. Но, видно, и он понял – ничего не выйдет. Он сказал кораблю:
– Прости, друг. Мы не виноваты.
И тоже пошел к выходу.
Вдруг они услышали негромкий, низкий голос:
– Не уходите, пожалуйста.
Слова прозвучали на галактическом языке – космолингве, который ребята, конечно, знали.
– Это кто говорит? – вздрогнул Пашка.
– Это я, корабль, – послышался ответ. – Я очень прошу вас задержаться, люди. У меня создалось впечатление, что вы намеревались использовать меня для полета, но мое прискорбное состояние вас напугало.
– Вот это да! – сказал Пашка. – Ребята, погодите! Это говорящий корабль.
– Мы слышим, – сказала Алиса, которая была удивлена не меньше Пашки. Бывают роботы, бывают разного рода разумные машины, но ей еще никогда не приходилось разговаривать с кораблем.
– Я не только говорящий корабль, – продолжал голос. – Я разумный корабль. И мой мозг совершенно цел. Я помогу вам меня починить.
Никто не знал, что ответить.
И тогда Пашка задал глупый вопрос.
– Послушайте, – сказал он. – А у вас воды нет? Ужасно пить хочется.
– Нет, – ответил кораблик, – воды у меня, к сожалению, нет. Синтезатор тоже вышел из строя.
– Жалко, – сказал Пашка.
– А вас где построили? – спросила Алиса.
– Я вам все расскажу, только не бросайте меня. Я не могу больше оставаться здесь. Я очень много знаю. Я – уникальное создание. Я – жертва несчастной любви, – ответил кораблик.
Все так удивились, что даже Пашка не засмеялся.
– Простите, – сказал тогда Аркаша, – но нам пора улетать, иначе мы вернемся домой ночью.
– Вы меня бросите? – спросил корабль, и Алисе показалось, что его голос дрогнул.
И тогда Алиса представила себе, что живое существо – а если ты обладаешь разумом, значит, ты живое существо, пускай даже металлическое, – очень боится остаться одно в этой пустыне, на кладбище кораблей. Ей стало жалко этот разбитый кораблик. И она ответила за всех:
– Мы к вам обязательно вернемся.
– Завтра, – сказал Пашка.
Аркаша промолчал, но понятно было, что он не оставит друзей.
– До свидания, кораблик, – сказала Алиса, спрыгивая на камни.
– Меня зовут Гай-до, – ответил кораблик.
Солнце уже спустилось к острым зубцам скал, стало чуть прохладнее, и ребята побежали к выходу. Сил не осталось, язык присох к нёбу, и очень хотелось скорее выбраться из этого мертвого города.
Из последних сил они добрели до проходной.
– Как вы долго, – сказала Джамиля, – я уже думала посылать за вами робота. А то у нас в прошлом году один мальчик забрался в корабль и спрятался там, думал, что сможет один улететь. Правда, смешно? Пить хотите?
– Ужасно, – сказал Пашка.
– Тогда заходите ко мне.
Когда ребята поднялись в летающую тарелочку, Джамиля уже открыла банки с холодным апельсиновым соком и поставила их на столик. Она с интересом смотрела, как ее гости проглотили сок, и только повторяла:
– Пожалуйста, пейте глоточками, а то обязательно простудитесь.
Допив сок, будущие гонщики поставили пустые банки на стол и посмотрели на Джамилю так, что она без слов открыла холодильник и достала еще три банки.
На этот раз они пили медленнее.
Джамиля спросила:
– Нашли, что вам нужно?
– Не знаем, – сказала Алиса.
– На той неделе прилетали сюда ребята из Франции, – сказала Джамиля, – но ничего не нашли.
– А скажи, – Пашка поболтал в банке остатками сока, – можно узнать, как к вам попал один корабль?
– Конечно, – сказала Джамиля, – если я знаю.
 
– Планетарный катер в шестом секторе, – сказал Аркаша. – У него большая дыра в боку.
– Бедненький, – сказала Джамиля, – его подобрали возле Плутона. Совсем недавно, полгода назад. Бортового журнала на нем не нашли, и, судя по всему, он был оставлен или потерян в космосе.
Джамиля включила дисплей, на котором появилось изображение кораблика, который назвал себя Гай-до.
– Его осматривали эксперты. Язык надписей на его приборах вестерианский. Туда отправлен запрос, но пока что мы не получили ответа. Кораблик – нераскрытая тайна. Но он так разбит, что его уже никогда не восстановить.
– А если мы попробуем? – спросил Пашка.
– Разрешение надо спрашивать не у ме-ня, – улыбнулась Джамиля. – Еще соку дать?
Алиса и Аркаша отказались, но Пашка выпил еще одну банку, про запас.
Когда они собрались уходить, Алиса спросила:
– А этот кораблик… он не разговаривает?
– Что? – удивилась Джамиля. – Корабли не разговаривают.
– Не обращай внимания, – сказал Пашка. – Алиса перегрелась на солнце. До свидания, мы завтра прилетим.
– Прилетайте, – сказала Джамиля. – А если у вас дома случайно найдется русско-китайский словарь, я буду вам очень благодарна.
– Хоть три словаря! – заявил Пашка и начал подталкивать друзей к выходу.
Когда они уже поднялись в воздух и взяли курс навстречу надвигавшейся с востока ночи, Пашка сказал:
– Ну и язык у тебя, Алиса.
– А что я сказала?
– С кораблем Гай-до связана тайна, он не хочет никому, кроме нас, показывать, что он разумный, значит, у него есть основания. А ты сразу начала у Джамили спрашивать.
– Мне это не нравится, – сказал Аркаша. – Машина не может обманывать людей.
– И эти странные слова о несчастной любви, – добавила Алиса, глядя, как далеко внизу, на берегу моря, зажигаются вечерние огоньки.
 
Глава 7
 
Гай-до рассказывает
 
На следующий день Алиса и ее друзья с утра вернулись в Сахару.
Аркадий взял в лаборатории приборы, чтобы исследовать корабль и понять, насколько серьезно он поврежден. Павел вез с собой инструменты, чтобы наладить на корабле вентиляцию. Алиса захватила на всех еду и русско-китайский словарь. К тому же по дороге они спустились на окраине Афин у рынка, купили там апельсинов, маслин и целый ящик ранних овощей и фруктов.
Джамиля встретила гостей из Москвы как старых знакомых. Она даже не садилась завтракать – ждала их. Так что овощи из Афин пригодились. А русско-китайский словарь привел ее в восторг.
Конечно, Джамиля не верила, что корабль можно починить, но ей нравилось упорство в других. Она даже разрешила перелететь на флаере к самому кораблику, что обычно на свалке не разрешалось.
Флаер мягко опустился возле Гай-до.
Алиса первой выскочила из него.
Было еще прохладно, солнце невысоко поднялось над скалами и грело мягко, по-московски. По небу медленно плыли перистые облака. В колючих кустах, что росли между кораблями, щебетали птицы.
– Здравствуй, Гай-до, – сказала Алиса. – Мы вернулись.
– Доброе утро, – откликнулся кораблик. – Я рад вас видеть.
Алиса не заметила ничего странного в ответе кораблика. Но Аркаша был внимательнее.
– Ого! – сказал он. – Когда ты научился говорить по-русски?
«И в самом деле! – сообразила Алиса. – Ведь еще вчера кораблик разговаривал с нами на космолингве».
– У меня было время проанализировать ваши вчерашние разговоры, – ответил кораблик. – Вы сказали достаточно слов, чтобы я научился. Чего только не сделаешь за длинную пустынную ночь!
– Молодец! – сказал Пашка, выгружая из флаера инструменты. – А я никак английский выучить не могу.
– Наверное, у вас другие интересы, – вежливо сказал корабль.
– Интересов у него миллион, – улыбнулась Алиса.