Тьма моей души (СИ)

Лале… Нет, Аслан говорил это совсем по-другому, но почему-то моя дрожь все та же.
— Ты же… не предлагаешь ей исчезнуть и жить под другим именем? — Я сама не верю в то, что говорю. Это бред полный, такое не придет в голову нормальному человеку!
— Именно это и предлагаю.
— Совсем свихнулся? У Милли семья есть, которая за нее переживает. Она еще ребенок, в конце концов! Как она будет начинать жизнь с чистого листа?
— Лайя, она — вампир. — Лео, как всегда, спокойно реагирует на мои вспышки гнева и отрицания. — Если ее не убьют, она будет жить долго и счастливо. Не старея. И как к этому отнесется семья? Максимум лет десять, потом все равно придется исчезнуть.
— Но не сейчас!
— Я понимаю, что это все внезапно и несвоевременно, но сейчас, Лайя. Другого шанса может уже не быть.
— Где она? — По моему стальному тону понятно, что на этот раз от ответа уйти не получится.
Охотник берет паузу и делает несколько глубоких вдохов. Его может это и успокаивает, но вот меня только бесит.
— Она с моим другом Генри; они едут другим маршрутом. Через пять дней мы встречаемся в Онтарио.
— Где? — Я уже даже жалею, что набилась на откровенности. Чем меньше бы я знала, тем крепче спала. — Это же Канада?!
— Да! — подтверждает он. — Но в идеале вам лучше уехать в Европу или даже Азию.
— У тебя паранойя!
— Возможно…
Я откидываюсь на сидение, закрывая глаза. То, что предлагает Лео; то, как меняется в одночасье вся моя жизнь — настоящее безумие. Все бросать, прятаться, заметать следы — я проходила это много раз.
Где я проснусь через неделю? Как меня будут звать и чем я буду заниматься? Как я извещу Сандру и Влада, что со мной все в порядке? И самое главное: в какой момент Лео решит, что помог достаточно, и исчезнет из моей жизни, оставив после себя лишь ворох воспоминаний?
Если меня и нужно от кого-то спасать, то только от него. Потому что зеленые глаза вызывают зависимость. Потому что никто и никогда не сможет пробудить таких чувств.
Комментарий к Часть 23. Акт второй, состоящий из неприличных намеков, прикосновений и поз
Прошу у вас прощения за то, что опять ничего у них не было😁. Глава получается очень большой и чтобы не затянуть еще на неделю, решила разделить ее на две и спокойно дописывать продолжение. Думаю, оно будет скоро ☺
========== Часть 24. Солнце ==========
Очень скоро мы въезжаем в милый городок, спрятанный в тени острых гор, кажущихся бархатистыми из-за покрывающей их растительности. Эти огромные махины так и жаждут задавить невысокие постройки, стелющиеся у подножия, словно смиренные язычники в идолопоклонстве. Дорога, зажатая между плотно прилегающих друг к другу домиков, бежит вверх, теряясь в кронах уже желтеющих деревьев; по тротуарам гуляют редкие прохожие, кое-где припаркованы авто, и куда больше велосипедов. Лео сбрасывает скорость до пятнадцати миль в час, давая мне возможность поглазеть по сторонам и восхититься этой диковатой красотой маленького городишки.
Где мы? Вопрос, зародившийся в голове сам собой, на деле оказывается бестолковым, потому что мне не интересен ответ. Порой совсем не обязательно искать названия тем чувствам, которые испытываешь, и тем местам, где тебе хорошо.
— Приехали! — Лео останавливает машину в конце улицы и выходит из салона. Я вываливаюсь следом, не переставая крутить головой.
Воздух кажется разреженным — вдыхать хочется глубже и чаще, хотя не исключаю, что это всего лишь игра воображения и какой-то щемящий душу восторг от непривычных впечатлений.
— Ну что, пойдем знакомиться с местной культурой?
— Пойдем, — я вкладываю свою ладонь в протянутую Лео и позволяю ему увлечь себя на тротуар, все еще мокрый от невысохших луж.
Странная штука эта стихия. Мы проехали, должно быть, сотни миль, но дождь, начавшийся в Лэствилле, будто шел следом, все злостнее извергая на нас потоки воды. Ночью мир казался враждебным и пугающим, а утро явило его в новых, ярких красках и подарило тепло. Все изменилось: погода, место, обстоятельства, мое настроение и чувства.
 
— Ну и страшилище! — бормочет Лео, выволакивая меня из морока философских мыслей; я поворачиваю голову, и взгляд утыкается в витрину маленькой лавочки, где за наполированными до блеска стеклами развешаны пестрые индейские маски. — Ооо, смотри, а эта — с клычками, как у тебя.
Прежде чем я успеваю огрызнуться на оригинальный комплимент, его даритель уже скрывается за дверью, издающей мелодичный звон колокольчика. Мне ничего не остается, как войти следом, лелея мечты о скором возмездии.
Лавка буквально стонет от нагромождения шедевров народного мастерства, которыми залеплены витрины, стены и даже непривычно низкий потолок. Я тут же теряю способность ориентироваться в пространстве, в глазах начинает рябить от обилия самых разных цветов и орнаментов. Стойка рядом со мной щеголяет богатым инструментарием и амулетами из камней, дерева, перьев, клыков животных, кожи, бисера, металла. Кажется, здесь можно найти решение любой проблемы: от вызова дождя до излечения щекотливого недуга или наведения порчи на неугодного соседа.
Беру в руки кожаный браслет с оттесненными на нем узорами и с любопытством рассматриваю его. Круг и расходящиеся в разные стороны чуть волнистые линии — Солнце обожествлялось во многих древних культурах. И у меня когда-то было свое. А потом оно погасло и душа заблудилась во тьме.
Забираю браслет и ищу глазами Лео. С трудом обнаруживаю его за почти непрозрачной завесой из огромных амулетов, путающихся между собой разноцветными перьями.
— Ловец снов отгоняет злых духов — так верили в древности, — слышится бархатистый женский голос. — Плохие сновидения задерживаются в паутине, а хорошие проскальзывают через отверствие в середине.
— Интересно, работает ли это сейчас? Как думаешь, Лайя? — Охотник высовывает голову из-за импровизированной завесы и вопросительно смотрит на меня.
— Лео! — фыркаю я, подходя ближе. — Ты же уже большой для сказок и погремушек. Конечно, нет.
— А вы проверьте! — мягко, но с каким-то азартом вмешивается женщина, тоже выходя в поле моего зрения.
Она невысокая и слегка полноватая, лет пятидесяти на вид, но черные, как смоль волосы, не имеют ни единого проблеска седины. Взгляд цепкий и чарующий, а смуглая кожа иссушена и покрыта сеткой морщин, особенно глубоких на лбу и в уголках глаз.
— Вы, девушка, должно быть, чувствуете себя уязвимой? — Она вскользь смотрит на браслет в моих руках.
Да уж, ирония. Я вампир вообще-то. Вот уже почти шесть веков как-то протянула.
— Запястная зона, — продолжает она спокойным тоном, который заставляет молчать и слушать, — считается одним из важнейших центров течения энергии в человеческом теле. Индейцы прикрывают ее, веря, что это может защитить их от недоброжелателей.
— Отлично! Значит, девушке браслет, а я проверю в деле эту штуковину. — Лео выпутывает внушительных размеров ловец и протягивает его продавцу, сияя обезоруживающей улыбкой. — Мы берем это!
Охотник расплачивается за покупки, пока я терпеливо стою в стороне, сложив на груди руки и шкрябая носком ботинка потертый деревянный пол.
— Вы очень красивая пара, — доносится до вампирского слуха заговорщический шепот. Я оборачиваюсь.
«Чего, простите? Нет-нет, вы неправильно все поняли! Мы — не пара! Даже в теории это невозможно!»
— Спасибо, — отвечает Лео также тихо. Я ошарашенно смотрю на него, стараясь понять, за что именно он ее благодарит. Охотник, видя мою растерянность, отвечает очаровательной улыбкой, по-свойски хватает за талию и подталкивает к выходу: — Пойдем, дорогая! — он особенно выделяет последнее слово, которое запускает вдруг остановившееся сердце подобно уколу с кубом адреналина.
— Дурак! — Я отпихиваю Лео, едва мы выходим на улицу.
— Что? — притворно удивляется он.
— Не называй меня больше так!
— Хорошо… дорогая.
Охотник отбегает от меня на безопасное расстояние, демонстрируя спину. Я смотрю на него с этой нелепой пернатой паутиной и тихо хихикаю не в силах больше злиться. В руке все еще лежит мой браслет и я затягиваю его на запястье, дергая кожаные шнуры, а потом бегу догонять Лео.