Тьма моей души (СИ)
Тем временем поляну наполняет низкий мужской смех: похоже, сведения моей подопечной правдивы, и мавки перешли к решительным действиям. И хоть к Григору я искренней симпатией не прониклась, гуманистические порывы вибрируют в темной душе. А может, это глас совести?
— Лайя! — с энтузиазмом восклицает Милли. — Там еще говорилось, что мавкам можно дать гребень, и тогда они отстанут.
— Отлично! Ты носишь с собой гребни? — иронизирую я. Ценная информация; вот только поблизости лавки с парикмахерскими принадлежностями я не приметила.
— Нет, — поникает она. — Но у нас же чемоданы с собой. И расчески тоже есть.
«Дурь, конечно. Наши с Милли tangle teezer больше напоминают чесалки для собак, чем гребни. Эти красотки явно не оценят блага современной индустрии красоты. Но пока я вынуждена признать, что у сестренки есть хоть какой-то план: я то вообще не знаю, что делать с этими бесхвостыми русалками».
Сумка Григора с ключом от машины осталась в салоне — тихо выползаю наружу и, беспрепятственно открыв багажник, добираюсь до наших чемоданов. Откопав в их недрах пару расчесок, решаю прихватить еще и шампунь с бальмазом: с их патлами явно лишним не будет.
— Милли, сиди тут и не высовывайся! — командую я. — Не при каких обстоятельствах! Даже если со мной что-то случится! А я пойду преподносить дары лесным нимфам.
На лице сестрички читается испуг и обеспокоенность, но все же она молча кивает, предоставляя мне право быть послом доброй воли.
Ноги с легким шелестом скользят по опавшей листве, и с каждым шагом гул крови в ушах усиливается. Увлеченные Григором, мавки меня не замечают. До тех пор, пока я не наступаю на сухую ветку, — ее треск эхом разносится по окрестностям, и пять пар черных, ошалевших глаз устремляются на меня.
— При-вет! — так широко я еще никогда не улыбалась. Но ответной любезности не замечаю: похоже, воодушевление у них вызывают только лица мужского пола. — У меня для вас кое-что есть. Меняемся на парня?
Я протягиваю руки вперед и показываю им расчески и банки с уходовыми средствами. Мавки по-прежнему стоят столбом, поедают меня злобными взглядами.
Тогда я беру расческу и начинаю проводить ею по волосам, демонстрируя принцип действия — и, наконец, в их черных, как бездна, глазах загорается огонек. Как сороки, очарованные блеском, они надвигаются на меня, обступают со всех сторон. Не скажу, что это не пугает, но пока все идет по плану. Я кладу расчески и бутылки на землю и отхожу назад на несколько шагов. Мавки подлетают к дарам, хватают их тоненькими бледными ручками и принимаются расчесывать друг друга. Они, словно дети, в руки которых попала занятная игрушка: смеются, невесомо кружат в танце и скрываются за деревьями вместе с подарками.
Вдыхаю так, будто не дышала с тех пор, как сделала первый шаг им навстречу. Голову дурманит резкий приток кислорода, и я чувствую легкую слабость. Первый акт напряженного спектакля завершен, я награждена антрактом…
***
Мою временную передышку прерывают жиденькие рукоплескания.
— Браво! — притворно восхищается узнаваемый голос.
Прискорбно осознавать, что есть кто-то, кто достанет тебя даже в самых темных дебрях румынского леса. Ноэ Локид — мое персональное наказание за все грехи на этой земле.
Оборачиваюсь медленно, боясь поверить в то, что происходящее мне не почудилось. Два года я его не видела — целых два года — и если честно, не испытывала по этому поводу душевных мук. Но этот срок — лишь жалкий плевок в вечность, кою Ноэ воплощает собой. Он не изменился ни на йоту, даже улыбка все та же: ни единого нового оттенка.
— Что я сейчас увидел! Выменяла парня на бутылку шампуня? — он издевательски смеется, и я прихожу в неистовство от возникшего дежа-вю.
В это время из машины выскакивает Милли и бежит к нам. Вот еще одна заноза, которая не способна делать то, что ей говорят!
— Лайя, как я рада, что все получилось! — восклицает вампирша, но, наткнувшись на мой строгий взгляд, броситься на шею не решается. Она с любопытством косится на представительного мужчину, из ниоткуда выросшего посреди леса.
— Милли, полагаю? — Молоденькая очаровательная девушка притягивает внимание Локида и получает обольстительную бесовскую улыбку в награду. — Я Ноэ. Рад познакомиться.
Он берет руку моей названной сестренки и оставляет на тыльной стороне ладони чересчур горячий поцелуй, от чего она заливается алой краской смущения.
— Какая замечательная девушка, напоминаете мне одну мою знакомую. Лале. — Опять широкая улыбка, но в этот раз она обращена мне. Внутри все вспыхивает праведным гневом, я в шаге от того, чтобы кинуться придушить наглого манипулятора.
— Лале? — удивляется Милли. — Какое имя красивое! На твое похоже, Лайя.
— Они вообще как две капли воды — не отличишь. — Ноэ продолжает переполнять сосуд моего терпения и с удовольствием смотрит, как в моих глазах полыхает ярость. — Лайя, мне кажется, из Милли вышла бы идеальная преемница Лале, не находишь? Молодая кровь всегда такая горячая.
— Заткнись! — последняя капля упала, и плеснуло через край — я взрываюсь. — Даже не смей тянуть к ней свои поганые ручонки!
Ноэ разражается громким смехом, а Милли опасливо перебегает глазами между нами: наверняка жалеет, что вышла из укрытия во время извержения вулкана.
Довольный своими жалкими выходками, Локид успокаивается и с показным интересом озирается вокруг:
— Можно поинтересоваться, где мы?
— А куда ты шел? — шиплю я.
— Да вот, загадал зайти в гости к Лайе. Ожидал посидеть в уютном кресле, угоститься кофе и поболтать по душам, а попал на шабаш в какое-то болото. Что за мероприятие?
— Знакомимся с местной культурой.
— Успешно, как я вижу?
— Не могу пожаловаться.
Несмотря на то, что от появления Локида сводит зубы, желудок и все остальное, в глубине души я рада его видеть: он может перенести нас в замок Сандры, тем самым сократив сегодняшние приключения, коими я уже наелась досыта. Потому придется затолкать в одно место свою гордость и независимость и попросить его об одолжении.
— Ноэ, могу я попросить тебя об услуге? — тошненько, но приходится изображать из себя пай-девочку.
— Ты же знаешь, что услуг я не оказываю, — но глаза его загораются интересом, он в предвкушении нового развлечения.
— Разумеется! За твои услуги приходится платить.
Ноэ доволен ответом, а я не хочу думать, что он захочет взамен. По-любому, очередная гнусность, которая приведет меня в бешенство. Но выхода нет: выбраться отсюда целыми и невредимыми — стратегическая задача.
Я рассказываю демону, куда нам нужно, попутно выслушивая его подколы и шутки про замок Дракулы. Также приходится вспомнить и о Григоре, до сих пор пребывающем в блаженном экстазе от танцев местных чаровниц. По моему скромному мнению, он слегка поехал крышей и надо доставить его к врачу.
Магических способностей демона хватает, чтобы перенести всех троих к порогу особняка, когда-то принадлежавшему валашскому правителю Владу Дракуле. Григор фокуса по понятным причинам не оценил, а вот Милли была поражена до глубины души. Она с таким восторгом смотрела Ноэ в рот, что я даже начала побаиваться, как бы ее симпатия не перекинулась на представительного беса в бежевом костюме — вот тогда возможные шашни с художником, старше ее на лет -дцать, покажутся цветочками.
— Лайя, кто такой этот Ноэ? — шепчет Милли мне на ухо, впиваясь в руку тонкими пальчиками.
— Тот, от кого тебе стоит держаться подальше.
Объяснила так объяснила — теперь она точно будет ходить за Локидом хвостом. И именно поэтому надо выпроводить его отсюда, как можно скорее.
Аккуратно беру бывшего босса за локоть и отвожу в сторону:
— Ноэ, спасибо за помощь. Можешь теперь Григора доставить в больницу?
— Я не межгалактическое такси, мисс… Бернелл! — Он запинается о мое имя. — Кроме того, это уже вторая услуга, а ты еще за первую не расплатилась. И вообще я устал, мне требуется отдых, и я все еще надеюсь на приятную компанию.