Смерть и любовь в академии темных сердец

– Давайте мыслить логически. Обычные наши с вами браслеты всего лишь блокируют возможность использовать запрещенные заклинания, то есть на показатели силы не влияют никак. Ожерелья с амулетами позволяют удерживать низкий уровень внешнего магического поля. Птица же сглаживает внутренние колебания силы и задерживает в себе лишнюю энергию на некоторое время. Внутри мы по большому счету неизменны, диапазон возможных колебаний постоянен, во что бы нас ни обряжали, и я не вижу смысла в смене птицы по каждому чиху. Сегодня вы без браслетов и ошейников, – Лара ехидно улыбнулась пришедшей в голову мысли, – а завтра у вас полный набор украшений, на пернатом это не скажется. На правильно подобранном пернатом.
Студент кивнул. Лара вспомнила его птицу и удовлетворенно вздохнула. Птаха у парня была под стать его силе, беспокоиться не о чем. Разве что купить клетку побольше. Когда он приносил ее, чтобы продемонстрировать связь, Ларе показалось, птице жилось тесновато. Впрочем, великой необходимости в просторной клетке не было. Пернатый всегда мог полетать по комнате, а новое жилище – удовольствие дорогое.
Лара усмехнулась. Отчего-то вспомнился их последний с женихом поход по магазинам: как раз за три дня до его смерти они ездили в столицу за новой клеткой. Ну и пакость он выбрал тогда! Даром что дорогая, но Ларе не понравились ни квадратная форма, ни похожие на золотые прутья, ни неудобный замочек дверцы. Они даже умудрились поругаться! По мелочи. А потом, расплачиваясь, Фанд выронил из кошелька что-то похожее на небольшое, размером с обычный кулон, стальное сердце. Лара подобрала, но решила придержать до примирения, после и вовсе забыла штучку у Меры. А теперь и отдавать некому. Все уже неважно.
Посмотрела на студентов и натянула улыбку:
– Есть еще вопросы? Или приступим к творческому заданию?
По аудитории пробежал тяжелый вздох, но даже перед угрозой новой проверки знаний дополнительных вопросов не нашлось.
 
Глава восьмая
Мард Наффель, нанятый Зилом для Лары детектив, ожидал подруг в комнате супругов Магреев. Зилант считал, что их с Мерой спальня – самое безопасное место и никакие посторонние уши ни при каких обстоятельствах не услышат разговор. Лара сомневалась в глухоте этих стен, но старалась не спорить, правду сказать, ей вся затея с детективом казалась сомнительной, но если Мера взялась за дело, проще было согласиться.
Гость сидел у одного из окон за небольшим круглым столом. Лара усмехнулась. Обычно за ним работал Зилант и бедный деревянный малыш всегда был завален бумагами, пыльными папками и раскрытыми на нужных страницах книгами. Сегодня его привели в порядок и даже где-то раздобыли вазу с цветами. Гость, правда, обошелся с ней без всякого почтения: отодвинул к дальнему краю стола, а перед собой положил несколько остро заточенных карандашей и нечто среднее между папкой для бумаг и альбомом для эскизов сумасбродного художника. Ее пухлое мятое содержимое не производило серьезного впечатления.
Лара внимательно оглядела мужчину. Вроде ничего примечательного: немолод, лысоват, с прямым носом и тонкими усиками – обычный служащий, разве что взгляд слишком тяжелый, будто уже заранее подозревает во всех неблаговидных поступках.
– Билар Нуини, полагаю, – заметил он, привставая со своего места, чтобы поприветствовать подруг.
– Да, это Лара, – отозвалась из-за спины Мера. – А я Эмера Магрей.
– Полагаю, нам следует поговорить с госпожой Нуини наедине…
– У меня нет тайн от Меры, – усмехнулась Лара, хватая за руку уже направившуюся к выходу подругу. Оставаться с глазу на глаз с этим человеком отчего-то не хотелось.
– Хорошо, – как-то чересчур спокойно проговорил мужчина, окинул подруг пронзительным взглядом внимательных глаз и жестом пригласил садиться.
Зилант пробормотал нечто похожее на: «Покараулю снаружи» и вышел из комнаты. Господин Наффель дождался, пока усядутся собеседницы, прочистил горло, задумчиво кивнул и нахмурился.
– Я расскажу, что мне удалось выяснить, а потом задам вопросы. Предупреждаю, мне требуются самые честные ответы. Без них я не смогу составить полную картину и помочь вам. Все понятно?
Прошил Лару взглядом, и она почувствовала, как сердце ускорило бег, этот мужчина пугал больше дознавателей. Глубоко вдохнула. Нос уловил едва заметный аромат табака, и Лара уцепилась за него, как за успокаивающую соломинку, так частенько пахло от матери. С трудом оторвала прилипший к небу язык и пролепетала:
– Понятно.
Мужчина кивнул и отвел взгляд. Лара нахмурилась. Что с ней, в конце концов, происходит? Чего боится? Ее все равно обвиняют в убийстве и нарушении договора, виселица перед ней маячит так ясно, что следует наслаждаться каждым вздохом, а она робеет перед человеком, которого наняли, чтобы ей помочь. Покачала головой. Предыдущее состояние, когда память услужливо забывала о перспективах, ей нравилось больше. Господин Наффель понимающе хмыкнул и начал речь.
– У Хранителей договора распри и беспорядок, – возвестил он четким шепотом. – Вашего жениха убили в неудачное время. Сейчас ваше дело наверняка будут использовать для дележа власти и подсиживания коллег. И вы вполне можете оказаться случайной жертвой. Но есть и хорошие новости…
– Какие? – нашкодившим ребенком пролепетала Лара. Даже предположить не бралась, что в происходящем можно найти хорошего.
– Ваш жених имел связи с противниками договора, и, скорее всего, вас сейчас используют, чтобы отыскать его приятелей. А там, вполне возможно, и настоящий убийца найдется сам.
– Ничего не понимаю, – Лара погладила пятерней шевелюру, пытаясь собраться с мыслями. – Вы думаете, его убили противники договора? Но зачем?
Потерла подбородок. Не помнила за Фандом радикальных взглядов. У него была одна большая любовь – он сам, и рисковать столь ценным индивидом жених не стал бы ни за какие коврижки. Плевать ему было на договор! И на отношения магов и безмагического сообщества. Его все устраивало: и ректорское кресло, и финансовое положение, и пусть маленькая, но власть над студентами. Не верилось, что он готов был жертвовать своим уютным мирком ради убеждений.
– Я позволю себе высказать предположение, – отвлек от раздумий детектив. – Мне кажется, ваш жених где-то обнаружил артефакт, накапливающий чужие силы, и решил его продать заинтересованным темным сердцам. Мы с вами знаем, что такие артефакты обладают своей волей и могут порабощать слабых. Возможно, предмет приспособил его для поиска нужного пользователя, но что-то пошло не так и ваш жених оказался лишним.
Лара опять пригладила волосы и с сомнением посмотрела на собеседника. На мгновение показалось, что Зилант нанял какого-то неправильного детектива. Поймала взгляд Меры в поисках поддержки.
– А почему вы решили, что речь идет о подобном артефакте? – осторожно поинтересовалась хозяйка комнаты. – Они заоблачная редкость и последние пятьдесят лет не попадались никому на глаза.
– А найденные давным-давно три штуки и так у хранителей договора, – добавила Лара. Отчего-то в компании с подругой чувствовала себя уверенней. Господин Наффель, без сомнения, нес полнейшую чушь, и хотелось как-то намекнуть ему на ошибку, при этом не задев его самолюбия. – Мне кажется, ваша версия слишком смела.