Беги, а то заколдую!

— Я сейчас пойду переоденусь, — громко объявила заневестившаяся Горни. — И начнем испытания! Пусть участвуют все желающие! Победителю я обещаю — он сможет ухаживать за мной ровно год, и через год я дам ответ!
— Но сватался только Винни! — попыталась возразить леди Магнезия.
— Традиция, — мстительно припечатала Эби. — К испытаниям могут присоединиться все желающие гномы и даже не гномы. Верно?!
— Верно! — заорали гости, внезапно получившие не только угощение, но и развлечение, застучали чашами по столу и начали делать ставки — кто же в результате получит руку дочери Горни и станет его наследником.
 
* * *
Вечерело. Натаниэль Вудхаус мирно сидел на раскидистом мощном дубе, который давным-давно приспособил под убежище, и под крики, доносившиеся из соседнего дома, читал книгу. Мирному настрою очень способствовал кувшин яблочного вина, повисший рядом на воздушной подушке — он отлично сглаживал родственное общение с папочкой, который опять превратил семейный обед в смотр эльфийских невест. Но о женитьбе больше не заговаривал, и то хорошо, хотя Нат понимал, что это временное отступление. Девушки были милы, некоторые — очень, да еще и умны, и вполне могли составить прекрасную партию Нату. Отец, как заправская сваха (впрочем, ему явно в этом помогала мама), выбирал лучших невест: не глупышек, в меру остроумных, в меру воспитанных, далеко не пресных и не манерных. Натаниэль и сам не знал, почему упирается. Возможно, он действительно слишком много общался с Горни, которой мера не была свойственна ни в чем.
Так что полностью отдав сыновий долг и долг хозяина, эльф сослался на то, что ему нужно готовиться к испытанию, и сбежал сюда, на дуб. С развилки у вершины, где и устроился Нат, прекрасно видны были распахнутые окна пиршественного зала Горни, затененные яблоневыми ветвями. Вудхаус-старший иногда высокомерно ворчал, что эти плебеи специально не закрывают окна, чтобы покичиться своими пирами. И Нат то и дело поднимал глаза, чтобы поглядеть на Эби, сидящую рядом с отцом и матерью во главе стола и наслаждающуюся праздником. Заметил он и некий переполох, и то, что гномка пропала.
Он почти допил вино, когда сначала открылась и закрылась калитка в сад Горни через узкую улочку, а затем — запертые на замок и пару заклинаний воротца в сад Вудхаусов. Нат так поразился, что даже не сразу стал метать заморозку, прислушиваясь. А поняв, кто там топает, потряс головой — так невероятно это было. Невидимый гость тем временем крался в сторону особняка Вудхаусов, полного родственников и потенциальных невест. Затем неуверенно замер… и направился в сторону убежища Натаниэля.
— Эй, Вудхаус, — раздался через несколько секунд громкий шепот, — ты тут?
— Я здесь, Горни, — ответил он из ветвей насмешливо. — Как ты меня нашла?
— На тебе давно мой маячок, — торопливо прошептала пустота. — А как ты понял, что это я?
— Я тоже украсил тебя маячком, — хмыкнул Нат. Наступила неловкая сердитая пауза.
— Чем обязан, Уголёчек? — проговорил он, спускаясь.
Пустота помялась, смущенно сопя.
— Горни, — проговорил он нетерпеливо, — я уже начинаю бояться. Ты и смущение — это несовместимые вещи. Ты зачем сюда прокралась?
— Да я бы лучше свой молот съела, чем пришла, — огрызнулась Эбигейл нервно. — Но видишь ли, так получилось, что ты единственный доступный мне сейчас неженатый мужчина, который абсолютно точно никогда не возжелает на мне жениться. Помоги мне, Вудхаус. А я избавлю тебя от необходимости жениться по указанию отца.
— Даже не знаю, чего во мне сейчас больше — любопытства или желания удрать, — пробормотал Нат. — Говори, что нужно сделать, Горни.
— Тебе всего лишь нужно стать гномом, Белоручка, — прошипело из темноты. — Орком ты уже был, опыт есть, силы тебе не занимать. С мешками на практике мы бегали, сети утяжеленные метали… справишься. Представишься моим знакомым гномом-первокурсником из такой далекой дыры, что тебя и твоих родственников никто знать в столице не может. И постараешься выиграть испытания среди претендентов на мое наследство. Сможешь? Я, знаешь ли, тоже замуж не хочу.
Вудхаус вздохнул и аккуратно положил книгу на ветку.
— Ты втягиваешь меня в авантюру?
— Пряха, Вудхаус, конечно! — Горни ухитрилась произнести это одновременно жизнерадостно и раздраженно. — Представь, в каком я отчаянии, если решилась обратиться к тебе! Решайся, ты слишком долго думаешь для претендента на место придворного мага — я за это время пять пегасов бы уже подковала. Решайся! Я тебе поросенка подарю.
Нат усмехнулся:
— Положим, я согласен. А как ты избавишь меня от необходимости жениться?
— Да очень просто, — фыркнула невидимая Эби. — Опереди отца и просто пообещай руку, сердце и прочие свои эталонные органы кому-нибудь другому. Тому, кто тебе слово вернет, когда ты на самом деле решишь жениться. А если не решишь, просто вернет. Тому, кому ты сам даже в страшном сне не нужен.
— Например, тебе, — задумчиво проговорил Нат. — И поклясться держать твое имя в тайне. Тогда отец даже силой главы рода не сможет заставить нарушить обещание.
— Именно, — Вудхаус мог бы поклясться, что Горни ему подмигнула. — Ну что, выручим друг друга, Белоручка?
 
* * *
Через десяток минут в залу, полную пьющих гостей и разминающихся неженатых гномов, вошла Эбигейл Горни, переодетая в удобные брюки, рубашку. Волосы она заплела в косы вокруг головы. За ней скромно шагал субтильный юный и белобрысый гном, во все глаза разглядывающий творящееся безобразие. Если бы не борода, показывающая, что юноша уже стал мужчиной и может заводить семью, его вполне могли бы отправить в детскую.
— О, бусинка моя вернулась! — на всю залу проревел изрядно захмелевший хозяин дома. — Красавица, невеста! А кто это с тобой, дщерь?
Гости заинтересованно замолчали.
— Позвольте представиться, — молодой гном вышел вперед и подозрительно изящно поклонился. Лерд Флоин неодобрительно крякнул. — Я Натис Вуди, студент первого курса магической академии.
— Вуди, Вуди… — наморщил лоб лерд Горни. — Это не те Вуди, которые из Версской долины на севере? Или это те, что из села Губки на юге?
— Папа, — громко вмешалась Эби, — семья Натиса из эльфийской Чащи, ты этих Вуди не знаешь.
После этих слов папа Горни дернулся, словно хотел наложить на себя охранительный знак, а на молодого гнома все посмотрели с таким сочувствием, будто он рос по крайней мере среди нежити. В эльфийском государстве Чаща действительно жили с десяток гномьих родов, их никто не упрекал — гном где захотел работать и торговать, там и осел, — но считали слегка чудаковатыми. А надо сказать, что прослыть чудаковатыми среди гномов, славных своей эксцентричностью, надо было постараться.
«Натис» продолжал:
— Я познакомился с леди Эбигейл, когда приобретал у нее магический амулет, и она покорила мое сердце. Поэтому сегодня я пришел в надежде суметь поздравить ее и выразить восхищение…