Зов чужого прошлого
Матушка Эга возмущенно зыркнула на внука, после чего наполнила еще одну кружку.
– А мне можно? – донесся робкий голос друга-спасителя, вызволившего жениха из подпола.
– Я всегда вам говорила, – потрясла пальцем старуха, протягивая третью посудину с животворящей жидкостью, – не ходите в старый дом. В лес шага не ступайте! Чего вас потащила нелегкая?
– Ба, тогда нам по пять лет было. С тех пор лес излазили вдоль и поперек.
– Дурачье! И вот эту туда же понесло.
– А? Сами-то вы еще долго Вашека искали бы по лесу.
И, кажется, никто особо не отговаривал, даже рассуждения помню, будто любовь в девичьем сердце верный путь укажет. Вот она и указала, мигом узнав громоподобный храп.
– И если уж говорить о вреде, то все живы-здоровы, а злее всего оказалась только ваша травка.
Мои слова и выражение лица старушке не понравились. Кабы милейший одуванчик сумел, просверлил бы во мне дырку глазами.
– Берегись, девка, – и пальцем погрозила, смерив таким взглядом, будто ведьма во плоти не только невинное чадушко приворожила, но и обманом в лес загнала, чтобы повод был поискать и в избушку наведаться. – Берегись, коли приметил! А иначе не будет спасения.
А мне даже обидно стало, ведь я Вашека отыскала, несмотря на галлюциногенный дым.
– Спасения от кого?
– Духа древнего!
– А имя у духа есть?
– Окстись! – рявкнула старуха. Я едва отвар не пролила.
– Коли душа имя узнает, то и прошлую жизнь припомнит. А припомнит, так и тело отыщет. Отыщет тело и силу вернет. Наведет чары на всех, кто его одолел, да наступит конец этому миру.
Мы с Вашеком и его другом переглянулись. Меня уже давно отпустило действие травки, а потому становилось ясно, что кабы не она, я бы с дымом в домике не обнималась. Жених с другом и вовсе к байкам привыкли. Наверняка настолько, что те уже в печенках сидели.
– Ба, хватит, – подтвердил мой вывод Вашек. – Наслышаны про зло из леса, про девок и прочее.
– Ага, – поддакнул друг.
Даже я не смогла удержаться, припомнив кашель, слезящиеся глаза и галлюцинации.
– Он явно девушек отлавливал, чтобы имя вызнать.
Хмыкнула, парни согласно хрюкнули в свои кружки, а старушенция схватилась за клюку и так саданула по столу, что посуда зазвенела.
– Шутки все шутишь? – и вытянула палку ко мне, пришлось даже отклониться. – Не той имя известно, из кого силу берет, а той, кого сам позовет. Начнет тогда гадать, да вдруг и угадает!
Ее лицо перекосилось, глаза потемнели, а у меня едва внутренности узлом не стянулись, так бабуленция злобно скривилась. Вот уж не задались отношения с будущей родней.
– Ба, ну ты чего? – заступился Вашек, я же поднялась.
– Ну, как у вас говорят, спасибо за хлеб, за соль, пора и честь знать.
Старушка разом растеряла весь пыл.
– Уезжаете? – беспомощно глянула на внука. А тот в ответ примерно с тем же выражением посмотрел на меня.
– Сюша! – теперь меня перекосило. – Ведь договаривались на два дня.
Молча повернула в сторону двери. Дернуло же за язык согласиться. И ведь долго уговаривал. Как чувствовала, что мне здесь будут не рады.
Я тщетно силилась игнорировать поскребывания с той стороны. Мало того что посреди ночи разбудил, зараза, так теперь и дальше уснуть не давал. И это несмотря на все, что я ему высказала.
– Вашек, катись! – не выдержала притворяться спящей. Впустую только спальню отвоевала, а его спровадила на диван в большой комнате.
– Сю-у-шечка-а, – с той стороны тихонько провыли ровно в той тональности, которая была неспособна потревожить сон наслаждавшейся заслуженным отдыхом старушки в соседней спальне. Но ведь я тоже заслужила! Так за какой бездной огня этот теперь уже точно бывший жених до сих пор не ушел в неизвестность?
– Феюшка моя.
Дурная вера в иных существ – это семейное, и то, что на смену ведьме пришла фея, в общем-то не меняло демоническую сущность неспящей девушки.
– Я скоро так намагичу, мало не покажется, – рявкнула достаточно тихо, но весьма эмоционально.
– Сэйна, у меня реально проблема.
А этот тон был хорошо знаком. Я даже насторожилась, пытаясь распознать лживые нотки.
– Какая проблема?
– Серьезная.
Да что ж такое! И ведь не врет!
Замок негромко щелкнул, дверь отворилась почти без скрипа, а Вашек мрачной трезвой тенью просочился в комнату.
– Ну? – я скрестила руки на груди.
– Медальон, – поведал жених, и я приметила неслабую бледность, разлившуюся по его щекам и теперь переползавшую на подбородок. Признаться, у самой захолодело в груди.
– Именной?
Мрачный кивок.
– Потерял? – прижала руки к сердцу, не желая верить в смысл повторного кивка и пытаясь осознать, что эта дубина стоеросовая где-то посеял именной медальон, выданный ему в честь окончания гронды. Тот самый, единственный в своем роде, на золотые вензеля которого я смотрела, затаив дыхание, отчего сам Вашек буквально лопался от гордости. Отличительный знак, что подтверждал подлинность обучения в высшем заведении и не мог быть подделан. Медальон, дававший право с гордым видом заявиться по адресу распределения и без лишних проверок предъявить его будущему работодателю. Уникальная золотая вещь стоимостью в пять лет учебы, за которую не я одна убила бы, имей способность изменить вензеля чужого имени и все тайные знаки, отмечавшие подлинность вещи.
– Он самый! – парень прервал мои мысленные словоизлияния и обреченно провел рукой по лицу. И вот честно, не будь он под два метра ростом и имей я возможность дотянуться до волнистой пустоголовой макушки, саданула бы со всех сил.
– Дуре…
Соглашусь, что превысила допустимые децибелы, а потому рука Вашека, закрывшая рот, очень кстати погасила мой вопль.
– М-м-м!
– Только не кричи.
Я согласно кивнула. Он выпустил меня и, запустив ладони в волосы, принялся бесцельно слоняться по комнате взад-вперед.
– Где потерял?
– Не знаю. Помню, как обмывали его с друзьями и что он все время был со мной.
– В дом, значит, брал? – можно было не уточнять. Чтобы Вашек да упустил такой повод похвастать!
– А если в подвале остался?
– Зачем ты вообще туда полез?
– Не помню толком. Кажется, сокровища искать. Мы с парнями с детства байки слышали, будто в стене заброшенного дома клад замурован. А сверху все стены бревенчатые, только в подполе земляные. Где еще муровать?
– О, как логично вы рассудили. И что, нашел клад? Или на медальон выменял?