Скользкий лёд мечты (СИ)

«С ней будет то же самое!» — промелькнуло в голове у Штоколова.
— Я не уйду, я останусь, останусь, пока буду нужна…
— Уверена?
— Абсолютно. Я не смогу уйти сама, если хочешь, прогони меня, тогда я больше никогда тебя не побеспокою, — говорила Саша, глядя прямо в глаза Кирилла, готовая отдаться в его крепкие объятия. Ей казалось, вот-вот и он поцелует ее, и она останется с ним, хотя бы на какое-то время, и это время станет самым счастливым в ее жизни.
«Она излечит меня от Лены. Даст силы жить. Она наполнит мою душу любовью. Она сделает все, чтобы мне стало хорошо, чтобы я стал счастлив…» — крутилось в голове у Штоколова и так хотелось прижать ее к себе.
«Прости, девочка, я не имею на это права… Не имею права красть часть твоей души, чтобы залатать свою», — наконец сказал он сам себе и вместо того, чтобы поцеловать Александру, оттолкнул ее от себя.
Саша не ожидала такого поворота и смотрела на него своими широко распахнутыми глазками.
— Что смотришь? Не можешь уйти?! Пошла вон! Вон пошла! Слышишь меня?! — кричал ей Штоколов.
Саша в ступоре стояла как вкопанная.
— Убирайся из моего дома! В жизнь мою она войти захотела?! Не доросла еще! Пошла вон! — вопил он, но видя, что девушка стоит на месте, сам схватил ее под локоть и потащил к входу.
Ему хотелось резко развернуть Сашу к себе, поцеловать и завалить в постель. Очень хотелось, но Штоколов непоколебимо тащил ее к двери.
— Всего доброго! И чтобы больше глаза мои тебя не видели! — напоследок выкрикнул он и захлопнул дверь прямо перед ее носом.
«Господи, спасибо, что не позволил совершить еще одну ошибку!» — говорил сам себе Штоколов, возвращаясь от входных дверей на кухню.
— Только бы она не вернулась… — с опаской подумал Кирилл, понимая, что его благородства не хватит на то, чтобы вытолкать ее еще раз!
К его счастью Саша не вернулась, а через два дня и вовсе уехала от тети. Штоколов понимал, что поступил правильно, возможно впервые в жизни. Правда спать он практически перестал, а стоило ему сомкнуть глаза, как тут же снилась Лена, которая постоянно убегала от него, а он гнался за ней… и понимал, что никогда не догонит. И так ночь за ночью…
Его хрупкий утренний сон разбудил призывный звонок в дверь.
Вставать не хотелось, но тем не менее Штоколов поднялся с постели и, не спрашивая, кто там, открыл дверь.
— Ждал меня?! — бодро спросила гостья.
— Кристина?! Рад тебя видеть! — поприветствовал ее Кирилл.
— Наконец-то я вырвалась из Штатов и прилетела! Ну как, прочитал мою рукопись?
— Да, проходи. Я поправил. Но совсем не много, — улыбнулся Кирилл.
— Здорово. Я рада. А вообще, ты хреново выглядишь, — честно сказала ему бывшая жена, — Не выспался что ли?
— Вообще почти не сплю. Особенно последнюю неделю.
— А что так?
— Не важно. Пойдем на кухню, — предложил Кирилл.
— Пойдем. Давай я хоть завтрак тебе приготовлю что ли, как в старые добрые времена? — улыбнувшись, предложила Кристина, — Все так же овсяные хлопья и апельсиново-морковный сок?
— Когда Лена жила со мной, она готовила мне кашки…, варила кофе… А сейчас я ем, то, что под руку попадется, — честно сказал Штоколов.
— Заметно, — усмехнулась Кристина и похлопала его по животу, намекая на то, что его стальной пресс начал прятаться.
— И что? Мне осточертело быть эталоном! Для кого? Для этих дур малолетних что ли?!
— Я ничего не сказала, — пожала плечами Кристина, — Парочка лишних килограмм тебе даже к лицу.
Кристина открыла холодильник и тут же повыкидывала половину того, что там залежалось, поскольку для употребления внутрь, это уже явно не годилось.
— Слушай, а когда ты мусор выбрасывал? — почему-то спросила она.
— Что за вопрос? Вчера!
— А бутылки чего не выбросил?
— Какие бутылки? — переспросил Кирилл и заглянул в мусорку, — А эти? Так потому что они опустели уже после, сегодня выброшу.
— И с кем ты пил? — тут же мимолетом спросила Кристина.
— Один.
— Что? — Кристина остановилась и развернулась к нему лицом, не скрывая своего удивления, — Штоколов, ты никогда не пил! А тут бутылка «вискаря» и «коньячины»!
 
— Ну, должен же я как-то спать! — вспылил Штоколов.
— Две бутылки?! — округлив глаза, продолжала переспрашивать Кристина.
— Зато я спал! И спал бы еще, если бы ты не пришла!
— Кирилл, ты так сопьешься! — возразила Кристина.
— И что?! Кому какая разница?! Я сам по себе! Заметь, четверг, пятницу и субботу я не пью, потому что в субботу работаю!
— Браво! Это просто невозможно! До чего она тебя довела! Мало того, что ушла жить к этому пареньку, так еще теперь и вся страна это знает! В тебя теперь только ленивый пальцем не ткнет! А ты еще пьешь из-за нее?!
— Это мое дело, — безразлично говорил в ответ Штоколов, присаживаясь за стол напротив Кристины.
— Я не узнаю тебя, — покачала головой Кристина, — Где твоя гордость? Где ответный ход? Где желание отстаивать свою честь? Сказал бы прессе, что давно уже прогнал ее!
— Я ничего не стану опровергать.
— Почему? — искренне удивлялась Кристина, знавшая совершенно другого Штоколова: честолюбивого, самовлюбленного, циничного.
Кирилл ничего не говорил в ответ, сидя с опущенной головой.
— Кирилл, посмотри на меня? В чем дело? Что происходит?
Штоколов медленно перевел взгляд прямо в глаза Кристине. Он по-прежнему ничего не говорил, но все читалось само собой.
— Ты, что до сих пор ее любишь? — озвучила свою догадку Кристина.
— Не знаю, нет такого слова, чтобы описать мое чувство. Я как в агонии. Мечусь и не знаю, что сделать, чтобы ее вернуть…, - тихим размеренным тоном отвечал он, и у Кристин складывалось впечатление, что каждое слово произносится им, превозмогая некую внутреннюю боль.
— Я не могу поверить…, - пожала плечами Кристина, — Я никогда бы не подумала, что эта молоденькая девочка так тебя зачарует…
— Что я только не делал, чтобы вернуть ее… Пытался разговаривать, убеждал, упрашивал, но она ничего не хочет слышать. Пытался завалить цветами и подарками, но она ничего не приняла. Несколько раз приезжал ко дворцу, но она и разговаривать со мной не стала.
— Даже зная, что она живет с Эдиком или как там его?
— Я не знал… Но и сейчас, когда знаю, для меня это ничего не меняет. Правда сейчас Лена после потасовки в аэропорту не только трубку не берёт, но даже и сообщения от меня не читает. И я прекрасно понимаю, что я это заслужил…
— Господи, Штоколов, ты напоминаешь мне разбившийся лайнер. Железная, безупречная небесная птица упала и разбилась о землю. Ты как груда металлолома, и при этом не хочешь, чтобы тебя отремонтировали, нет, ты просишь у судьбы возможность, чтобы тебя растащили по запчастям! Ты понимаешь, что эта девочка уже забрала твою душу, чего ты ждешь? Чтобы она вернулась и добила тебя?
— Добила? Неужели ты не видишь, что я и так мертв без нее! Она все для меня! Она как воздух! Она в каждой клеточке! У меня все болит. Я слоняюсь из угла в угол, от стенки к стенке. Я проклинаю утро за то, что оно дарит мне новый день без нее, и благодарю ночь, за то, что она дарит мне надежду на то, что я не проснусь! Лена для меня весь мир. Больше чем мир! — с надрывом в голосе говорил Кирилл, чувствуя, как ком подкатывает к кадыку и начинает щипать глаза.
— Господи, Штоколов, у тебя чуть ли не слезы на глазах?! Мне казалось, что ты даже в детстве не плакал! Ты же управляешь своими эмоциями как никто, я никогда не видела слез в твоих глазах…
— Раньше их там не было, — честно сказал Кирилл.
— Что же она с тобой сделала?
— Научила любить… Не себя, не свою любовь, а ее, ее саму… Я на всё согласен, чтобы ее вернуть!
— Какого черта ты тогда тащил меня в свою койку, если так любишь ее?!
— Если бы я только знал, зачем… Хотелось доказать самому себе, что стоит мне захотеть, и ты снова станешь моей. Хотелось смыть обиду от того, что ты ушла…
— Соблазнить и бросить? — прямо спросила Кристина.