Между (СИ)

— Ты не обманываешь меня?
— Конечно нет.
— А твоё Здоровье? Что-то серьезное?
— У меня была легкая переутомляемость, и все. Я провела пару дней в больнице, мне прокапали витамины и сейчас я дома. В своей постели — ну здесь я хотя бы не вру
— Значит, мне нет необходимости приезжать? — я слышу какую-то надежду в словах мамы и чувствую легкий укол обиды.
— Нет, поверь мне. Не надо приезжать. Я скоро выхожу на работу, тебе незачем тратить время.
— Хорошо, так и быть. Я все же надеюсь на благоразумие своей взрослой дочери. Ты ведь соблюдаешь все предписания врача?
— Конечно, — этот разговор пора заканчивать. Мама это тоже чувствует и коротко прощается.
— Разберись со своим телефоном, я не хочу больше слышать автоответчик в ответ на свои переживания. До скорого.
— До свидания, мам. Обязательно разберусь.
Я вешаю трубку и тут же набираю следующий номер. В меня закрадывается смутная тревога и я во что бы то ни стало, хочу узнать, что произошло за время моего «отсутствия» в реальном мире. Влад берет трубку после трех гудков.
— Мия, здравствуй!
— Здравствуй.
— Куда ты пропала? Что с твоим телефоном? Я звонил раз сто! Нельзя же так поступать с друзьями.
По голосу Влада понимаю, что он действительно встревожен, а то, что он назвал нас друзьями, заставляет меня невольно улыбнуться — давно ли?
— Если честно, я сама не знаю куда пропала. Я сейчас восстанавливаюсь дома. У меня что-то с телефоном, за все это время не пришло ни одного сообщения и пропущенного вызова.
— Странно. Мы всю голову сломали, что с тобой произошло…
Слышу неловкость.
— Ты что-то не договариваешь?
— Нет… Вообще-то ты стала объектом пересудов в офисе. Ведь все видели, что тебя сопровождал Рэй в тот день.
— И что? — мне определенно не нравится русло, в которое поворачивает наш диалог
— Ну он появился на следующий день, как ни в чем не бывало. Я попытался спросить его, как у тебя дела, когда не смог дозвониться…а он…
Повисло тягостное молчание.
— Влад, прошу, не молчи. Что он? — у меня ощущение, что все внутри сжимается в комок
— Ты же знаешь Рэя, огрызнулся, сказал, чтобы я не лез не в свое дело. Что это меня не касается. Словом, все как всегда…и знаешь… А впрочем нет, не важно.
— Влад, говори! — я повышаю голос. Кажется, Дэймон и вправду дурно на меня влияет
— Мы все стали невольными свидетелями конфликта Рэев. Я не знаю, с чем это связано…поэтому и не хочу лишний раз тебя накручивать.
— Не говори глупостей. Моя нервная система под жестким контролем седативных, так что, я выдержу, — пытаюсь шутить, но дрожь в голосе делает эту попытку неудачной.
— В общем, ничего особенного. Они спорили у себя в кабинете, один из них открыл дверь, чтобы уйти, а второй тут же налетел на него сзади. Он схватил его за ворот, тряс как тряпичную куклу.
Мое сердце едва бьется и я, слабо ворочая онемевшим языком, спрашиваю.
— Кто на кого нападал?
— Не знаю, они так похожи… хотя нет, один в тот день был совсем небритым, вот он-то и мутузил другого, который всегда вылощенный.
— Понятно, — единственное, что я могу сказать. Дэймон снова напал на Йена. Хотелось бы мне знать, что все-таки между ними происходит. Что послужило отправной точкой такой ненависти друг к другу, это точно не могу быть только я. Такие конфликты закаляются временем, я лишь топливо, подпитывающее это пламя.
— Все это мне совсем не нравится, Мия. Тот небритый…
— Это — Дэймон, — уточняю я
— Дэймон… отшвырнул Йена в сторону, тот снес один из компьютеров. Он пригрозил ему, сказал, что предупреждает в последний раз. И с этой минуты он будет контролировать все звонки…
— Боже!!! — я задыхаюсь, мысли закручиваются в водоворот и в голове вырисовывается размытая картина. Влад сделал последние мазки кистью и теперь она проясняется
— Мия! Мия! Ты там? — голос Влада вырывает меня из ступора! Бастерс, ты там жива?
Я вздрагиваю до того, как успеваю что-либо ответить и отключаю телефон, услышав звук поворачивающегося в двери ключа. Дэймон заходит тихо, очевидно боясь меня разбудить, и недовольно хмурится, замечая меня на кухне.
 
— Ты проснулась?
— Да… — я все еще пытаюсь унять дрожь в руках, смотрю на Дэймона и хочу понять, что за человек передо мной. Он непозволительно красив, все его черты лица — просто оружие для обольщения. Глаза серьезные и непроницаемые. Я не могу даже предположить, что скрывается за этим испытующим взглядом. Мне надо набраться сил и поговорить с ним. Задать вопросы, которые тревожат. Но прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, Дэймон обходит барную стойку и наклоняется ко мне. Он обхватывает ладонями мое лицо и наклоняется к губам. Как только его язык проникает мне в рот, все мысли тут же отключаются. Еще минуту назад мое воображение рисовало Дэймона в образе дьявола, а сейчас он целует меня с такой нежностью и осторожностью, будто опасается, что я могу растаять. Когда воздух в легких на исходе, Дэймон отстраняется и заглядывает мне в глаза.
— Все хорошо?
— Да. Просто решила, что ты сбежал, — я облизываю губы и он тут же проводит по ним большим пальцем.
— Ты обо мне такого мнения?
— Я допускала такую возможность.
Дэймон улыбается и я невольно подаюсь ему навстречу. Мне необходимо чувствовать его рядом. Я невыносимо зависима от него.
— Я должен обидеться, но, наверное, сам виноват. Не стоило уходить.
— Думаешь? — будто нарочно тонкая бретелька ночной рубашки падает вниз, оголяя плечо.
— Уверен, — он подцепляет указательным пальцем вторую бретель и легкий шелк падает вниз, оставляя меня абсолютно голой под пожирающим взглядом Дэймона. Я вижу, как вздуваются вены на его шее и напрягаются мышцы во всем теле. Пока огонь, разгорающийся внутри меня, не вспыхнул неуправляемым пламенем, быстро проскальзываю под его рукой и под оглушительные призыва подсознания — вернуться обратно к нему в объятия, накидываю на плечи халат. Дэймон вздыхает.
— Значит, не показалось
— Что именно?
— Твое настроение. Ты напряжена и взволнованна.
Дэймон опускается на стул и кладет на стол бумажный пакет.
— И да, я отлучался за завтраком. Думал успею, пока ты спишь. Так что я не сбежал
— Ты очень милый.
Дэймон кривит губы в усмешке.
— Милый? Это вряд ли. То, что я сделал с тобой вчера, едва ли можно назвать милым
Меня искренне удивляют его слова.
— Почему?
— Ну, ты же наверняка ждала свечи, романтический ужин, лепестки роз на кровати, так должен происходить первый раз в ваших женских фантазиях?
— Дэймон, прекрати, — его развязный тон и то, как он пытается обесценить то, что между нами произошло, расстраивает меня.
— Разве я не прав?
— Нет не прав! — повышаю тон, сама того не замечая. Дэймон встает и делает шаг ко мне, но я отступаю. На его лице скользит недоумение.
— Тогда почему ты убегаешь? Опять? Я причинил тебе боль? Но ведь я предупреждал, что так может быть. Ты сама этого хотела!
— Замолчи! Ты говоришь глупости. Я не убегаю от тебя, это единственный способ поговорить, соблюдая дистанцию. В противном случае мы снова окажемся там — я киваю на кровать, — ты на меня так действуешь.
Дэймон скрещивает руки на груди.
— И что в этом плохого?
— Ничего.
— Я тебя не понимаю, Мия.
Дэймон в один шаг оказывается рядом и заключает меня в объятия.
— Что произошло? Мне просто надо знать, что я сделал не так. Если ты злишься, что я обманул твои ожидания…
— Нет, — я перебиваю его, — это абсолютно не то, о чем я сейчас думаю, я хочу просто поговорить, — мне стоит не малых усилий высвободиться из его рук и это явно задевает его еще больше. Непоколебимость его власти под угрозой, что не вписывается в рамки «игры» Дэймона.
— Хорошо, — он раздраженно вздыхает, — я слушаю. Если тебе хочется в шесть утра допроса с пристрастием, так и быть, я готов.
— Отлично, — но прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, лежащий на столе телефон Дэймона оживает. Он отключает его, бросив мимолетный взгляд, и убирает в карман.