Чудовищные будни красавицы
– Долго ещё? – шепнул мне на ухо Виктор.
Пожала плечами.
– Не знаю. Надеюсь, скоро всё закончится, – проворчала я. – Похоже, только мне и тебе некомфортно среди большого количества людей, особенно когда девяносто девять процентов из них – влюблённые в вас женщины. А вот Фил ловит свою минуту славы.
Виктор и бровью не повёл, лишь произнёс с отвращением:
– Майлз никогда не отличался разборчивостью. Иногда мне кажется, что вся его суть пропитана одной лишь похотью. Больше ничего в нём нет.
На мгновение задумалась. И спросила Виктора:
– Как думаешь, если я при всех тебя поцелую, Фил умрёт от шока?
– Скорее ты добьёшься сердечного приступа моих фанаток, – усмехнулся граф. И странное, ничего не сказал про поцелуй – хотел бы он, чтобы я его поцеловала или нет.
Ну вот, теперь буду мучиться неизвестностью.
Вздохнула и снова улыбнулась, когда ко мне подошла совсем юная девушка и протянула для автографа книгу.
– Для Ани, – пропела эта фея хрустальным голоском и засмущалась, бросив один единственный взгляд на Виктора. – Я влюблена в вашего злодея Виктора, Маргарита.
– Да? – удивилась я и покосилась на замершего, точно и правда он настоящая мраморная статуя, графа Харриса. – А почему не в Филиппа? Он более…
Пощёлкала пальцами, подыскивая нужное слово.
– Доступный? – подсказала девушка и щёки её заалели, когда Виктор в голос хмыкнул.
– Ну-у-у, – протянула я, – просто ему не встретилась настоящая любовь…
Прозвучало жалко.
– Мне кажется, что Виктор и не злодей, – сказала она на полном серьёзе, глядя на графа печальным взглядом оленёнка Бемби. – Он просто одинок. И мне кажется, во второй книге вы расскажете о его трагедии, которая и сделала его таким… жёстким…
Виктор кашлянул, скрывая смех.
А я задумалась.
Поменять героев местами?
Не в смысле телом или душой. Я создам им ситуации, при которых во всём положительный герой Филипп Майлз раскроется с другой стороны – с тёмной.
Я сделаю так, чтобы жизнь встряхнула барона не по-детски и испытала его на прочность, вытащила из глубин его души пороки, тайные и тёмные желания, пробудила его внутренних демонов.
С Виктором, наоборот. Графу придётся вспомнить, что значит, делать добро.
Мне вспомнились слова Микеланджело: «Не знаю, что лучше – зло ли, приносящее пользу, или добро, приносящее вред».
– Знаете, я не стану раскрывать все карты, но думаю, вы в чём-то правы, – произнесла с искренней улыбкой.
Девушка захлопала пушистыми ресницами и сложила губки буквой «О».
Настроение у меня приподнялось.
Идея захватила с головой, и я уже начала в голове прорисовывать сюжет, когда Виктор ядовито заметил:
– Даже не вздумай делать из меня ангела. Марго, я тебе не прощу, если во второй книге у меня возникнет нимб над головой.
– Ты мне не помешаешь, – усмехнулась довольно.
– Я крепкий орешек, Марго. Тебе не сломить меня суть, – мрачно пообещал граф.
Я лишь шире улыбнулась и сказала:
– А я – профессиональный щелкунчик, Вик! Так тому и быть: зло с добром поменяются полюсами.
Глава 12* * *
– Маргарита —
Когда мы вернулись домой, я чувствовала себя хлеще, чем выжатый лимон. Из меня будто не соки выжали, а душу выпили.
А всё из-за моих героев.
Женская аудитория настолько сильно расчувствовалась от ослепляющего обаяния Филиппа и грозной загадочности Виктора, что нас не отпускали до самого вечера.
Читатели требовали продекламировать несколько самых горячих отрывков из книги. Желательно в лицах. И не меня просили. Графа и барона.
Филипп только рад был. Барон без разговоров взял мою книгу из рук широко улыбающейся девушки и зачитал откровенный отрывок, в котором он выступал главным действующим лицом.
Я готова была провалиться сквозь землю.
Нет, что вы, Филипп прирождённый оратор. Было приятно его слушать, просто услада.
Но сам текст… Господи, хорошо детей не было в магазине.
А вот Виктор отказался, продемонстрировав восторженной публики своё истинное злодейство.
Дамы были в восторге.
Клара подсчитывала будущие нули.
Филипп купался в овациях и любви своих поклонниц. Виктор смотрел на всё это действо с лёгким презрением и вселенской скукой, а мне хотелось крикнуть: «А ничего, что это Я – АВТОР книги! И этих двоих придумала тоже Я!»
Ощущение, что меня вообще не существовало для читателей.
Граф Харрис и барон Майлз затмили мою скромную персону своей харизмой.
Слава богу, занавес опущен, и клоуны оказались на свободе.
Хотя это я из вредности преувеличиваю. На самом деле презентация будущего романа прошла успешно. Даже более того – феерично.
Однозначно, что гонорар за вторую книгу, а также за сувениры и медийные проекты я получу значительный.
Кстати, мои герои тоже.
Парни справились со своими ролями и ни одна особь женского пола не пострадала. Разве что, женские сердца окончательно были покорены Филом и Виком. Но тут уж я ничем помочь не могу.
Но теперь задача номер два – сделать им реальные документы.
А задача номер один всё та же – разорвать нашу связь.
– Ты даже здесь будешь хмуриться? Мы больше не в плену девичьих грёз, Харрис. Расслабься, – хохотнул Филипп и хлопнул Виктора по плечу.
– Я не хмурюсь. Я возмущён, – процедил Виктор.
– Чем же? – удивилась я.
Виктор гневно раздул ноздри и цинично произнёс:
– Зря я не прочёл твоё сочинительство, Марго. Эти женщины…
Я пока ничего не поняла.
– Что «эти женщины»? – повторила за ним. – Что конкретно тебя возмутило?
– Женщины не должны читать подобную литературу. И писать о таком бесстыдстве не должны, – граф сузил глаза и толкнул в плечо Филиппа. – А ты, мерзавец, не должен был зачитывать вслух о том разврате, что творишь со своими бесконечными любовницами.
– Пф! – фыркнула я и не сдержала смех. – Вик, не будь ханжой. Да и в книге я тебя не наделяла этим отвратительным качеством. На дворе двадцать первый век, другой мир и о сексе люди говорят свободно. Тем более, ты сам видел, какие фильмы показывают, что смотрит Фил один на один с собой. И прошу заметить, в моих книгах всё описано красиво. Чувства, эмоции и…