Спасти Осень

– А где вы познакомились?
– В столице Западного Вардара. Я тогда жила в усадьбе дяди.
– И вам господин Эм Рат сразу понравился?
– Да, – кивнула я, не вдаваясь в подробности, но окружившим меня собеседницам этого было мало.
– Но как вы решились? – изобразила удивление девушка, представившаяся как Коррим. – Он ведь смешанных кровей, и тёмный маг к тому же!
– Для меня было важно другое, – ответила я, глядя ей в глаза. – Ракх отважен, добр и честен…
– Но его глаз! – без стеснения перебила другая.
– Я привыкла к его лицу, и считаю своего жениха красивым, – спокойно ответила я.
– Но вам придётся придерживаться обычаев его родины! А вы знаете, что стеакс может взять себе вторую жену?..
– Только если он правитель одной из пустынных областей, – ответила я, чувствуя, что вскоре от подобного общения у меня разболится голова. – Тем более Ракх наполовину вардарец, он вырос в Центральном Вардаре.
– И он воевал против Леты.
– Да.
– И теперь он лишился своей магии.
– Нет. Просто она изменилась. А почему вы спрашиваете? Вас интересует тёмное колдовство?
Девушка смутилась, но та самая Коррим решительно шагнула ко мне ближе, чем следовало:
– Госпожа Рихдим, вы, верно, не знаете, как здесь всё устроено…
– Эм Рат, – ответила я, не мигая глядя ей в глаза. – По обычаю стеаксов я уже ношу родовое имя мужа.
– О! Прошу прощения. Так вы, может, и ещё что-нибудь от него носите? – мило хлопая ресницами, спросила она.
– О чём вы? – по-прежнему сдержанно спросила я.
– Ну как же! Вас ведь поселили в одних покоях, даром что спальни разные… А тёмные маги не любят долго ждать. – Она улыбнулась и продолжила, смакуя слова: – Во дворце вряд ли удастся что-то скрыть, Розана. Люди здесь привыкли к пусть и позорной, но правде. Обо всём, даже о личном, мы имеем право говорить открыто…
– Или шушукаться за чужими спинами. Вы плохо осведомлены о тёмных, – сказал холодный голос, и я почувствовала, что Ракх положил руку мне на талию. – Они как раз имеют безграничное терпение. Правда, оно не на всех распространяется.
– Господин Эм Рат…
– Хотел бы сказать, что я к вашим услугам, но это будет ложью.
Подруги Коррим ахнули и залились краской, а девушка вздёрнула острый подбородок.
– Моя мама – сестра короля!
– Троюродная, – отозвался Ракх с лёгкой усмешкой. – И сегодня вы вряд ли получите возможность лично пообщаться с Его Величеством.
– Хотите, чтобы я всем рассказала, какой вы грубиян?
– Жажду этого, госпожа Коррим, однако прежде запомните ещё кое-что важное: я не из осенних, и не королевского рода, и даже не обычный благовоспитанный гражданин. Я – тёмный маг, и кровь у меня тёмная, а темноте, как известно, ведомы самые глубокие и стыдные человеческие тайны. Поэтому, если не хотите, чтобы я поделился с вашими подругами подробностями ваших похождений – не вздумайте больше никогда оскорблять и расстраивать мою избранницу только потому, что не умеете держать ваше жало за зубами.
– Мой отец вас в порошок сотрёт! – действительно как змея прошипела девушка.
– Не кусайте травленого зверя, юная госпожа, – мрачно усмехнулся Ракх. – Захлебнётесь собственным ядом. И лучше не вмешивайте в свои глупые клеветнические делишки родню – хуже будет. Мы здесь по делу короля, и не обязаны выслушивать все припасённые вами лживые домыслы.
Я видела, что Коррим напугана, но она решила идти до конца.
– Вы спите со своей невестой! Не посетили храма, клятв не давали, благословения богов не получили!..
– С чего вы взяли? – совершенно спокойно ответил Ракх. – Объятья Розы – вот мой храм, её ответ «да» на моё предложение – это клятва. А благословение богов мы получаем всякий раз, когда стоим под звёздным небом. Познать всю полноту и прочность любви, не скованной условностями обычаев, может лишь тот, кто признает своей родиной саму землю, а не государства, что давят на неё противоречивыми законами.
Теперь подруги Коррим смотрели на Ракха заворожено, одна даже рот открыла. Я же наконец-то обрела голос.
– Не сердитесь, Коррим, но я не вижу ничего постыдного в том, чтобы следовать зову сердца и всегда быть с мужем заодно. Вам бы лучше заняться поиском партнёра для танцев, а не пытаться спровоцировать меня на истерику или злобу.
– Вы, вы… Вы не достойны разговаривать со мной!
– Наверное, вы хотели сказать, что недостаточно образованы для простой и приятной светской беседы? – едва сдерживая смех, сказала я. – Как я поняла из разговора, ваша семья считает наиболее важным качеством для невесты её красоту.
– При чём здесь это? – вытаращила глаза Коррим.
– При том, что вас совершенно не должно волновать моё достоинство, в то время как вы не имеете собственного. Если уж мы с женихом так порочны, почему вы позволяете себе беседу с нами? Не боитесь, что пострадает ваша репутация?
– Я… мне…
– Пойдём, милая, – сказал Ракх, не дожидаясь ответа от красной, как острый соус, Коррим.  – Подальше от этого гадюшника.
Нам вслед донеслись тихие, полные возмущения восклицания, и я нервно хихикнула.
– Удивительно, что она не испугалась моего глаза, – фыркнул Ракх. – Уж как хотела тебя унизить!
– У неё не получилось. Было неприятно, но не более того. Видел, я даже не покраснела!
Ракх на мгновение коснулся кончиками пальцев моей щеки.
– Почему?
– А потому что мне не стыдно. Потому что я хоть и грешила, но была верна себе. И Боги Леса вряд ли осудят мою любовь.
– Судить любят люди, – кивнул Ракх. – Мне кажется, ты устала. Мы для виду ещё потанцуем, а потом потихоньку исчезнем из залы.
– Чтобы продолжить устанавливать истину?
– Я уже установил её, – прошептал Ракх мне на ухо. – Но королю будут нужны доказательства.
– Догадки о братьях подтвердились? – не удержалась я.
– Отчасти.
Меня снедало любопытство, но обсуждать детали сейчас было нельзя. Мы начали танец, и хотя туфли по-прежнему тёрли ноги, это было самое приятное событие вечера. Правда, устала я быстро, потому что этот вальс не имел ничего общего с тем, что мы танцевали на свадьбе Элеоноры.
– Что-то мне нехорошо.
Ракх сразу понял, что я не притворяюсь, и отвёл в сторону.
– Голова кружится?
– Проклятая обувь! Неужели во всём дворце нельзя было найти подходящего размера? Я бы лучше в тапочках пошла…
Ракх повёл меня к одному из боковых выходов.
– Хорошо быть незнатным, свободным человеком. Захотел – ушёл.