Спасти Осень

– Я могу составить вам компанию, – с каким-то удивительным сочувствием сказал незнакомец. – Ну, чтобы всякие пьяницы не обидели…
В Осени на праздниках почти не пили, и драки были редкостью. Я насторожилась. А мужчина как ни в чём ни бывало продолжая ровным, спокойным голосом:
– Хотя пьяные бывают разные. Я всяких знавал – и злобных, и печальных, и весёлых. Иной раз попадались и такие, которые иначе как с помощью дурмана не могли стать настоящими собой.
А вот тут я навострила уши.
– Был у меня хороший друг, – сказал мужчина, глядя вдаль. – Верный, сильный, которому можно доверить и мечты, и саму жизнь. К сожалению, я был полной его противоположностью. Когда мне понадобилось добиться важной цели, я предал его. Нет, не так. Я его продал. Правда, желая защитить от ещё большей боли, надеясь спасти, и не ведая, что он сам спасения не желал. Но есть люди, которым ни в одной, даже самой просторной клетке, не будет уютно. Создавая для друга золотой, драгоценный чертог, я лишь усугубил боль его крыльев. Я не ведал, сколь сильно он нуждался в свободе, а потому не ведал и истиной его силы. Поверите ли? – он вырвался, смог взлететь, и, конечно, возненавидел меня. Вот только птицы, которые летают выше прочих, обычно видят нашу жизнь иной. Я думал, он никогда не простит меня, решил, что прошлая боль и постоянные лишения сделали его злой хищной птицей, равнодушно взирающей на нас, земных букашек. Но он не был ни охотником, ни жертвой. Он просто всегда преследовал свою цель – достигнуть звёзд и сжечь свои прочные металлические перья, упасть, разбить саму душу…
– Зачем вы мне это говорите? – пробормотала я сквозь слёзы.
– А затем, Роза, что Ракх совсем не такой, как ты думала. Он никогда не предавал тебя.
Я вскочила так стремительно, что чуть не наступила на Кутю. Быстро бежать в шубе было невозможно, но я успела скрыться за мостом, пока мужчина не начал преследовать, а отдышалась только в тихой кленовой роще. Барви доказывал мне то, что я и так понимала. Он думал, что я возненавидела Ракха, как сам Ракх возненавидел друга за предательство, но создатель иллюзий не понимал, что мы слишком разные. Да и дружба между мужчинами – это не любовь женщины к мужчине.
Мне хотелось заорать во всё горло – так, как я сделала это в больнице. Просто вопить, пока не сядет голос, пока горе не станет тише, пока меж туч не проглянет тёплый луч бледного зимнего солнца… И не важно, что была уже ночь. Чудеса ведь хоть иногда, но случаются? Хотя кто станет творить чудо ради меня одной…
Я свернула за угол закрытой каменной беседки, и тотчас оказалась в чьих-то больших руках.
– Что вы де… Ты?!
Это был Ракх, и я бы ударила его, но мужчина ожидал этого, сгрёб в охапку, прижал к себе так, что ни рукой, ни ногой не двинешь. Я даже укусить его не могла.
– Тише, тише…
Облегчение, злоба, горечь, нежность – всё смешалось в моём сердце.
– Зачем ты вернулся? – выкрикнула я. – Мне от тебя ничего больше не нужно!.. – Как назло слёзы перехватили дыхание, и орать было трудно. – Пусти меня! Пусти-и-и! Бесчувственный, жестокий! Я верила тебе! Ты говорил, что я тебе нужна! Мы вместе мечтали, были заодно в бедах и радостях! А потом… потом ты… просто взял, и ушёл… просто бросил…
Я обмякла в его руках и разрыдалась.
– Роза, прости меня, – сказал мужчина. Голос у него был странный, надсаженный какой-то, словно он простудился. – Я ушёл не потому, что ты мне безразлична – наоборот, хотел как лучше.
– Ты хотел!Ты!Почему обо мне не подумал? Неужели не видел, не чувствовал, как сильно я жажду тебя, люблю, обожаю, схожу с ума! Какой же я была дурой! Тем более когда ты так сильно любил другую…
– Любил, – повторил Ракх. – Но она вовсе не потому была все эти годы рядом, что хотела перерождения. Её душа вела меня нужной тропой прочь от прошлого…
– То есть ты потерпел неудачу и не смог воспользоваться помощью Эйш? – злее, чем хотелось, перебила я.
– Не стал принимать её помощь, – поправил Ракх. – Я согласился поехать с ней только для того, чтобы увести ведьму как можно дальше от тебя.
Я открыла и закрыла рот. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Ракх берёг меня, продолжал заботиться! И всё-таки он мог сразу сказать мне об этом, посвятить в свои планы! А вдруг просто не успел?
– Но, Ракх, ты причинил мне боль! Ты ведь не собирался возвращаться, не так ли?
– Нет. Я считал себя мудрее любви, – отозвался маг. – Мне нельзя было отпускать на волю чувства, хотя я действительно был очарован тобой...
– Но любил жену, – тяжело дыша, сказала я. – Любил и любишь!
– Я дорожил ею. Был в долгу перед ней. Я боялся отпустить… Не думаю, что это можно назвать любовью, Роза. То есть я считал так… Я пытался разобраться, пытался сделать так, чтобы Эйш поверила в мою холодность. Впервые я был так неуверен в себе…
– Но снова не предупредил меня! Снова, Ракх! Ты вновь сделал так, чтобы моё сердце страдало! Отпусти меня немедленно!
Он послушался тотчас, и мы некоторое время просто смотрели друг на друга. Мне хотелось дать ему пощёчину, но в глазах Ракха была такая усталость, что я сдержалась.
– В ту ночь, когда Аник ранил меня, я должен был умереть, – сказал мужчина спустя пару минут. – Моим планом было вовсе не чудесное оживление. Я хотел погибнуть на своих условиях, но ты спасла меня.
– Ты мог покончить жизнь самоубийством, раз так хотел уйти вслед за любимой!
– Не мог. Я клялся ей, что никогда так не сделаю. К тому же проклятие ограничивает меня во многом. Например, я не умею, как ты, дарить тёплую, живую магию.
Я сразу подумала про малыша, и слёзы хлынули рекой.
– Лучше бы я тебя не спасала! – вырвалось у меня гневное.
– Согласен. Так было бы лучше для всех.
Он шагнул обнять меня, но я отступила, утираясь.
– Магия сковала меня. Моё проклятие как раз и состоит в том, чтобы не иметь возможности уйти по своей воле. Я надеялся, что, проведя ритуал Призыва Души, исчерпаю свои силы до капли и уйду вслед за Анной, чтобы уже там, за чертой, попросить у неё прощения.
– Анна? – всхлипнула я. – Ты вроде называл её Шэн…
– Анна-Шэн – её двойное имя. Первое вардарское, второе стеакское. Она тоже смешанных кровей, как и я. Я потому и звал тебя Розой, поначалу путался. Просто ваши имена созвучны… Просто мне было сложно. – Он длинно выдохнул и напрягся. – Я искал смерть повсюду, но вместо этого нашёл жизнь. Тебя, Роза. Такую, о какой и мечтать не смел. И я испугался начинать заново. Мне было страшно слышать само слово «любовь».
– Ты понимаешь, какую муку причинил мне? – перебила я. – Ты мог бы поделиться со мной! Довериться хотя бы после того, как я тебе жизнь спасла! Этого было недостаточно, чтобы верить? Мы бы могли справиться вместе!