Последняя из страны Лета
– Нет, – отозвалась я. – Прошу, оставьте меня, Ходж.
– Это простой дружеский жест, – улыбнулся он, но в глазах было весьма неприятное выражение. Не потому ли Йан был каким-то напряженным, несмотря на вежливость?
– Я не вожу дружбу с едва знакомыми мужчинами, – сказала я, нарочно повысив голос. – Прошу вас, мне нужно прийти в себя после долгой дороги…
И тут вошёл Йан. Он как будто сразу почувствовал напряжение, витавшее в воздухе, и взял меня за руку.
– Всё в порядке?
– Я устала и хочу отдохнуть, но, как ни пытаюсь, не могу любезно объяснить господину Ходжу, что мне нужно остаться одной.
Я ощутила, как затвердели пальцы мужа. Я-то думала, он не захочет портить с другом отношения, и велит мне прикусить язык, но Йан из милого, делового мужчины превратился в крадущегося хищника.
– О чем говорит моя супруга, Ходж? – негромко, раздельно произнес он.
– Мы просто беседовали. Я хотел узнать, из какого она рода, и принес, как принято, небольшой подарок вам на свадьбу.
– Так, – кивнул Йан. – Полагаю, ты не хотел пугать мою жену?
– Нет, конечно, – с лёгким раздражением отозвался Ходж. Я видела, что он зол и напуган, и не могла понять, какие цели мужчина преследует. – Прошу прощения, у меня дела. Отдыхайте, скоро служанки принесут еду и приготовят вам ванну.
Едва за ним закрылась дверь, я посмотрела на Йана:
– Я сожалею, что посеяла меж вами вражду… Но он лез с этим своим даром, и вообще был каким-то странным!
– Не оправдывайся, мы с ним не друзья. Он – мой партнер, и торговец до мозга костей. Вероятно, он хотел выведать у тебя что-то важное. – Мужчина посмотрел на меня и поправил пряди, что выбились из косы: – Никому не говори, откуда ты на самом деле. Это может привлечь к нам нежелательное внимание.
– Чьё?
– Например, работорговцев.
Я ахнула.
– А вдруг он задумал меня продать?!
– Он не рискнет похитить жену волка, поверь, иначе когда-нибудь рискует не проснуться. Мы в безопасности здесь, и будем отдыхать, как и было предложено. Давай-ка присядь, я сниму с тебя башмаки и принесу вина. Хватит уже думать о плохом.
Йан умывался, и я наблюдала за тем, как вода струится меж его пальцев и стекает по шее. Я уже была одета в сорочку, на Йане были только нижние штаны, и волосы он связал в короткий хвост на затылке. Мне нравилось разглядывать его и думать о том, какой жар отдаёт это совершенное, подтянутое тело. Интересно, все женщины, которым достаются в мужья воины, с удивлением вспоминают себя прежних, спящих в одиночестве, и совершенно не интересующихся мужским телом столь пристально? Мне хотелось касаться его, чувствовать и изучать, и собственное тело отзывалось голодной болью, соседствующей с чувственным безумием. Почему я так быстро признала власть Йана над собой?
– Любуюсь тобой, – несколько смутилась я. – И радуюсь, что есть чем любоваться.
Йан вытерся и сел рядом со мной. Руки его коснулись моих щек, погладили шею и скользнули вниз, к завязкам на горловине сорочки. Это был ответ.
– Ты хочешь меня? – вдруг спросил он.
– Да! – отозвалась я, запрокидывая голову и мягко целуя его в губы.
Вышло, наверное, не очень, но Йан тотчас показал, какого поцелуя ему хочется, а я дотянулась до простого тёмного шнура и освободила его кудри. Я не успевала отвечать на поцелуй, но наслаждалась этой поспешностью, и ласкала его густую, жёсткую шевелюру, которая была так приятна на ощупь. Словно не замечая моей хватки, Йан стал опускаться ниже, и его губы оставляли влажный след на коже. От шеи к ключицам, и по плечам, к груди, которую он обхватил, медленно посасывая, отчего у меня вырвался протяжный стон. Я гладила его плечи, иногда сжимая так, что наверняка оставались следы от ногтей, но жар желания был настолько велик, что мне просто необходимо было за что-то ухватиться и не рухнуть тотчас в бездну огня.
– Ты очень быстро воспламеняешься, – усмехнулся Йан. – Придётся нам как-то с этим справиться.
Я не могла ни ответить, ни задуматься о его словах. Я таяла, и, оставшись без сорочки, бросила на супруга умоляющий взгляд. Мужчина, как-то хитро улыбаясь, снова поцеловал мою грудь, но уже без прежнего напора, и скользнул губами к животу, а потом снова завладел грудью.
Я откинулась на подушку и ощутила новое влажное прикосновение, от которого тело пронзило сладостной судорогой. Ещё немного – и я бы сошла с ума, почувствовав снова ту пугающую дрожь… Но Йан не позволил. Он лёг на меня, прижимая к матрасу, и медленно вошёл, заполнил до предела, отчего я коротко вскрикнула и замерла. Неспешные его движения, и горячее дыхание на шее, где билась жилка, и то, как легко он скользил внутри меня, проникая глубже – всё обостряло мои чувства, раскаляло, лишало воли. Он был тяжёлым, и я едва могла дышать, но это объятие доставляло несказанное удовольствие.
– Как ты тихо лежишь, – прошептал он, дотянувшись до моего уха. – Нравится?
– Да, – признала я, поймав его затуманенный, полный жажды взгляд. – Очень. Внутри меня пламя…
Он тихо рассмеялся, обдав жаром мою щёку, и ускорил темп, с каждым движением становясь всё более жёстким. Мне стало больно, я застонала, но пощады не попросила, чувствуя, как тело требует всё больше этой жёсткости. Внезапно он подхватил меня под колени и, приподнявшись, рванул к краю кровати. Я откуда-то знала, что будет дальше, и покраснела от собственного бесстыдства. Когда Йан слез с постели и закинул мои ноги себе за плечи, я только подалась к нему бедрами, взглядом умоляя продолжать, не дать костру потухнуть. Однако оказалась не готова к тому, как трудно будет заниматься любовью в такой позе.
– Так слишком чувствительно, малышка? Ладно, тогда я буду осторожен.
Он снова начал проникать внутрь, поглаживая мои ноги, и я, как завороженная, наблюдала за движениями его пальцев. Потом я опустила глаза и, увидев, как он двигается во мне, смежила веки. Это слишком возбуждало, и смущало, и манило одновременно. Я снова ощутила накатывающие волны удовольствия, и задышала, словно пытаясь выбраться из жаркого плена чувственной ловушки. А потом моё тело вздрогнуло, выгнулось, и я не сдержала протяжного стона, мечтая лишь о том, чтобы эти мгновения не заканчивались…
Утром я проснулась раньше Йана, и приподнялась на локте, чтобы его рассмотреть. Густые кудри мужчины рассыпались по подушке и закрыли лоб и глаза, но острые очертания прекрасных губ, кончик носа и колючий подбородок было видно. Рот его был приоткрыт, одна рука зарылась в мои волосы, другая была закинута за голову. Я скользнула взглядом вниз, любуясь широкой грудью, поросшей темными волосками, и плоским животом с уютной впадинкой пупка, и, прикусив губы, посмотрела на средоточие его силы, которое теперь выглядело весьма безобидно. Мне почему-то стало смешно и неловко, но жадность пересилила: я осторожно коснулась его живота, погладила, чувствуя, как он чуть напрягся во сне.