Пространство любви
- А твоего мнения я спрашивать и не собиралась, дерзкая девчонка...
Ориан осторожно высвободил свою руку из цепких пальцев Тани с тем лишь стремлением, чтобы крепко обнять ее за плечи. Спокойно взглянув матери в глаза, он ровно сказал:
- Уважаемая госпожа Беро, если вы станете и впредь давить на нас подобным бесцеремонным образом, я уступлю место в Совете другим желающим и более достойным представителям нашего племени. Мы с Таней улетим, чтобы не пятнать честь вашего рода.
От слова «нас» и «мы» у Тани едва слезы не навернулись на глаза. Невзирая на полное ее неприятие матерью Ориана, но уже считал их одним целым и планировал только общее будущее. Ледяной и полный враждебности взгляд, которым одарила Блис Беро сына, и задержала чуть дольше на Тане, уничтожил эйфорию в душе девушки. Черт! Таня сжалась, понимая, что обрела опасного врага в лице матери Ориана уже только своим незапланированным присутствием и, как казалось Блис, не законными претензиями на право зваться Избранной.
- Ты его уже запятнал, Ориан, - она развернулась и, гордо неся голову, вышла.
- Прости, - едва слышно поскрипела Таня, не сдержав слез. Ей было больно. Так родные люди не должны общаться.
Он обхватил руками ее лицо и смахнул большими пальцами слезинки
- Это ты прости, Таня. Мама, как всегда - нетерпима.
- Ее можно понять, она осталась без мужа. И только ты - ее сын - ей опора.
- Оправдываешь? - улыбнулся Ориан и ласково коснулся губ девушки своими губами. -Будем надеяться, что теплота твоего сердца дойдет и до моей мамы.
- Но...
- Чшш, давай лучше я покажу тебе свой дом.
Желая отлечь ее от неприятной ситуации и злых слов матери, он вызвал интерактивное окно, в котором отразился компактный двухэтажный дом покатой крышей и небольшой башенкой на одной ее стороне. Но больше всего Таню поразила местность, где одна климатическая зона плавно переходила в другую. Высокий и темный полутропический лес, в котором Тане даже на расстоянии почувствовала себя душно и влажно, прекращался на берегу быстрой реки, затем местность превращалась в саванну с редкой и жухлой растительностью. За домом возвышались гора, вершина ее была плоской, похожей на круглый пятачок. И словно втискиваясь в этом пейзаж, между тропиками и саванной прекрасно уживалось некое подобие пустыни с красноватым песком. Как пояснил Ориан, настоящее пекло жило в тех пустынях, где песок менял желтый на почти белый.
- Но как такое возможно, Ориан? Сразу четыре совершенно различные зоны? - развела руками Таня.
- Вардия - мир противоречий. Но я люблю эту пограничную местность, - пожал он плечами. - Нравится?
- Удивительно., - проронила она. - А в доме ты один живешь? Или с очередным. эмм, трофеем? - хитро прищурилась она.
Вард приподнял губу, обнажая выступающий клык. Дразнит? Еще не знает, чем это чревато. Таня взвизгнула, когда наглая лапища по-хозяйски сжала ее ягодицу.
- Ревнуешь, милая? Не ревнуй, все трофеи давно отпущены на свободу, - сморщился он, вспоминая женщин, что находились здесь раньше. - Тут мне помогает семейная пара престарелых изангиев - Вирн и Намия. Дети их погибли в руках жестокого работорговца, и им некуда было идти. Бывший хозяин хотел отдать их рамзуриям для опытов.
- И ты помог им, - заключила Таня. - Чем они занимаются?
- Вирн следит, чтобы техника, обслуживающая дом и территорию, была исправна, Намия все больше по дому. Любит в саду копаться.
«Прямо, как я», - едва не брякнула Таня.
- Ты здесь не часто бываешь, по глазам вижу, - только и пробормотала она.
- Не часто. Раньше меня здесь никто не ждал. Теперь есть ты, моя беспокойная землянка, -он приподнял ее над полом, чтобы наградить сладким дурманящим поцелуем.
Когда сумел разжать руки, Таня перевела сбившееся дыхание и серьезно спросила:
- Ориан, а Совет этот... он действительно важен?
Он растерянно потер шею.
- В целом - да. Я, как представитель лидирующего рода в племени, состоя при Совете, имею право озвучивать нужды каждого члена и требовать выполнения тех или иных обязательств, которые берет на себя Правитель.
- Но ведь это нормально - забоится о своих же людях. Даже если порой и трудно.
- Трудно, Таня, всегда. Груз не каждому посильный.
- Только обладающему древним даром, - догадалась она.
- Да только я бракованный вышел, - невесело хмыкнул Ориан.
- Глупости! Ты просто еще бунтуешь против системы, и не проникся важностью своего предназначения, - сказала девушка, решив, что разузнает как можно больше об этом Совете и что для варда означает место в нем.
- У меня одно предназначение, девчонка, - оскалился коварно он. - Это ты!
Тогда она повела бровью, понимая, какое обещание крылось в его голосе. Но все равно неприятный осадок остался на душе после встречи с мамой Ориана. Трудно им придётся.
Из мира воспоминаний ее вырвал сигнал, говорящий о входящем звонке. Прямо перед ней всплыло окошко, отразившее Ориана. Таня обрадовалась, но заметив, каким уставшим он выглядел, почувствовала острое желание обнять своего варда.
- Ну и почему ты не спишь? - спросил он, широко улыбаясь.
- Привет. Как дела?
- Бывало и полегче. И ты была права - мне не стоило откладывать визит к Правителю. Должность при Совете - это большая ответственность, - он рассеянно запустил пальцы в свою шевелюру.
Таня вспомнила их разговор. Тогда она посоветовала ему не упрямиться, а узнать, что да как. Ведь чем раньше он покончит с неразрешенной проблемой, тем лучше.
- Скажи, а ребенок действительно каким-то образом закрепил бы твой статус? - Таня все же осмелилась озвучить свой вопрос.
Ориан долго сверлил ее взглядом, а после вполне честно ответил:
- Да. В случае отсутствия ребенка, варду приходится доказывать свое право нахождения в Совете. Многочисленные обряды и собеседования, бесконечные проверки. Если бы на момент моего вступления в должность у меня был наследник, тогда привилегии, которые имеет наш род, автоматически закрепятся еще за одним поколением.
Девушка едва заметно усмехнулась своим мыслям. Похоже, Ориану понравилась вся эта канитель в Совете и проверки его на стойкость. Каждую из них он воспринимал как вызов своим лидерским, и не только, способностям, и охотно бросался вперед. И игнорировал свирепые выпады матери.
- Поэтому твоя мама...
- Мама привыкла к роскошной жизни и привыкла считать себя на голову выше других. Она, Танюша, забыла о нуждах племени. Как и я, - в голосе зазвучали горечь и раскаяние.
Таня погрузилась в размышления совсем ненадолго:
- Думаю, твоя мама просто хочет уверенности в будущем.