Дикарь

Он усмехнулся:
- Я ведь тоже... сын профессора, забыла? Правда, произношение у меня ни к чёрту - так всегда говорили и батя, и репетиторы.
- Ну, я-то в этом ничего не смыслю, так что впечатление самое благоприятное...
- Тебе понравилось?
- Не то слово!
- Слова можешь оставить себе, а мне подарить что-нибудь посущественнее.
Я улыбнулась. Вот хитрец! Но его настойчивость радовала, потому что буквально час назад он заставил меня сомневаться в своих чувствах. Это глупо и смешно: Тим сделал мне предложение и, можно сказать, признался в любви, но я всё равно успела напрячься от того, что он не пришёл на обед и после ужина не проявил намерения побыть наедине. Тогда-то и выяснилось, что я успела привыкнуть к его вниманию, нежностям, напору. Что они нужны мне не меньше, чем я - ему.
Положила руку на крепкое плечо, потянулась губами к его лицу. Он легко подхватил меня, пересадил к себе на колени.
- Имей в виду, красотка, - хрипло прорычал мой медведь мне в скулу, - что чем ты ближе, тем мне тяжелее... сдерживать животные порывы. Так что будь осторожна...
- Это угроза? - уточнила я кокетливым тоном. Не боялась, что тут поделаешь? И сама уже была бы не прочь пасть и взвалить ответственность за своё падение на его дикарскую натуру.
- Предупреждение.
- Тогда, может, обойдёмся словами?
- Ага, щас! Целуй давай, истомила совсем, чертовка...
Я чуть наклонилась, совсем как он, слегка коснулась губами его нижней губы, втянула её нежно, осторожно - и отпустила.
- Так хорошо?
Он кивнул:
- Продолжай.
- А всё.
Тимур захлопал глазами:
- В смысле - всё?!
- Ну, я стараюсь не будить твою звериную натуру...
- На самом деле, эффект скорее обратный.
- Тебя не поймёшь! - я притворно нахмурилась.
- Понять меня очень просто: хочешь большой и чистой любви - приходи вечером на сеновал*.
У меня в груди всё сладко сжалось и потеплело, оттого что я знала, откуда цитата.
- А если я хочу, но мне стыдно за это, то сидеть тихо в своей комнате, а с тобой видеться только в присутствии отца?
Мой влюблённый медведь принялся утробно ворчать, уговаривая:
- Что тут стыдного? Я нравлюсь тебе, мы взрослые люди...
Его руки принялись блуждать по моему телу, подключая необоримые аргументы. Я спорила из последних сил:
- Я взрослая женщина, которая дала слово...
- Бесчестному обманщику и преступнику.
- Предлагаешь мне уподобиться ему?
- Ты не подобна ему, он на твоём месте и минуты бы раздумывать не стал.
Я непроизвольно представила Витторио в объятиях Тимура и расхохоталась. Очень вовремя: смех помогает сбросить напряжение и возбуждение. Мой дикарь посмотрел на меня с удивлением.
- Ничего, - махнула я рукой. - Не обращай внимания. Ладно. Давай расходиться, - и попыталась оторвать свою пятую точку от его коленей, но у меня ничего не вышло. Мои любимые железобетонные руки крепко ухватили меня за талию и мгновенно усадили обратно.
- Я так и не получил своего восторга за декламацию Бодлера!
Я улыбнулась, погладила его по бородатой щеке - он блаженно прикрыл глаза, чуть ли не заурчал.
- Поверить не могу, что тебе не встретилось ни одной хорошей девушки! - пробормотала я в приятно пахнущую лицевую растительность. - Их полно на свете, а ты такой... мм... в тебя легко влюбиться.
Тимур распахнул глаза.
- Может, я раньше не такой был? Признаться, сразу по возвращении из сибирской ссылки, мне отчаянно не хватало светскости.
- А потом?
- А потом... меня будто прокляли. Да, возможно, что богатство - это проклятие. Оно притягивает только дурных людей.
- Глупости! Ни за что не поверю в это.
Я нахмурилась, думая о том, с чем могла быть связана такая странная тенденция.
- Эй, - Тимур бережно тронул пальцами мою щеку и подбородок. - Не бери в голову. Теперь-то со мной всё хорошо. Я тебя нашёл.
- Не ты, а твой папа, - поправила я его с улыбкой. - А может, даже это мой твоему предложил...
- Если так, он оказал мне большую услугу. - он мягко коснулся моей щеки губами. - Я буду его вечным должником. - Поцелуй в уголок губ. - С удовольствием.
Тимур наконец полноценно завладел моими губами. Он целовал меня очень нежно, постепенно становясь всё настойчивее. В конце концов я оказалась на нём верхом, лицом к лицу, а его руки - под курткой, на моих мягких местах. Затвердевшие антропогенетические причиндалы недвусмысленно упирались мне в низ живота.
- Пойдём ко мне, - хрипло попросил Тимур. - Нет, не пойдём. Ты сиди, я сам отнесу...
- Тим...
- А ты знатная садистка, Вероника Львовна!
- Просто мы не с того начали. В первый же день знакомства, помнишь?
- Как не помнить? Ты была такая смешная в своей самоуверенности...
- Смешная?! - я подскочила, пытаясь слезть с его коленей, но он меня в очередной раз не отпустил:
- Ну для меня было очевидно, что, сделай я ещё шаг - и ты тут же сдуешься.
- А если бы я не сдулась?
- У тебя есть отличный шанс проверить это сейчас.
- Сейчас совсем другое, ты же влюблён в меня. А тогда - если бы я не прервала поцелуй, что бы ты стал делать?
- Какое это имеет значение?
- Это характеризует тебя как человека.
- Мм, психоанализ! Одна из самых глупых и бесполезных штук, придуманных белыми... Да не знаю я, что стал бы делать! По обстоятельствам. А если тебе так любопытно, вот и надо было идти до конца.
- В прошлое не вернёшься. Придётся мне найти себе ещё одного дикаря и начать всё сначала!
- Только попробуй! Да и не найдёшь, я уникален.
- И скромняга к тому же.
- Скромность украшает девушек, а не сибирских дикарей. У нас для этих целей в ходу шрамы.
- Кстати, насчёт шрамов. Я до полусмерти испугалась, когда увидела у Витторио пистолет, направленный на тебя. Почему ты не отступил?
Тимур усмехнулся:
- Ты шутишь? Может, ещё предложишь заслониться тобой?
- В меня он не выстрелит.
- Даже если просто заберёт, это нисколько не лучше, чем если выстрелит в меня.
- Но хотя бы выиграть время... И если выстрелит, всё равно заберёт, а ты не сможешь сражаться.
- Ника, это бессмысленный разговор. Я действовал на инстинктах, защищал то, что мне дорого - вот и всё.