Дикарь
Одеваясь на ужин, я, однако, решила выбрать платье. Сама не знаю, почему. Что помешало мне надеть какие-нибудь простецкие штаны и рубашечку? Всё-таки не на званый вечер иду, а на обычный домашний приём пищи. Но мне непреодолимо захотелось нарядиться и посмотреть на реакцию Тимура. Отреагировал он вполне заметно, но... непонятно. Взгляд его вспыхнул тёмным пламенем, когда он увидел меня в платье, однако я не смогла распознать, что означал этот огонь. Восхищение? Удовлетворение? Может быть, даже завуалированный гнев? Этот мужчина не раз пренебрежительно высказывался о женщинах в моём присутствии - возможно, у него имеются на нас какие-то обиды или затаённые комплексы. Может быть, прежде ему не раз приходилось общаться с девушками, которые хотели получить от него что-то материальное - немудрено, учитывая его уровень доходов. Но неужели он ждёт чего-то подобного и от меня? Я ведь сразу сказала, что скоро выхожу замуж, да и какие могут быть у нас отношения, если я приехала всего на несколько дней...
За ужином совсем ненадолго показался привычный дикарь - в нашем споре о фитнесе - со своими узколобыми суждениями и взглядами на жизнь. Но стоило Илье Петровичу осадить сына, как тот снова натянул маску благодушного джентельмена и почти весь оставшийся ужин просидел молча, время от времени стреляя в меня глазами, но отводя их, как только я это замечала.
Вещал, в основном, Илья Петрович - он и до появления сына успешно и качественно заговаривал мне зубы, усыпляя бдительность и как бы невзначай внедряя в моё сознание положительный образ Тимура:
- Ему было ох как непросто адаптироваться в цивилизованном мире, когда он вернулся сюда один в возрасте восемнадцати лет!
- Разве вы с ним жили в такой уж дикости? Не кочевали же с оленеводами по тундре?
- Всякое бывало. И в любом случае, это всегда были условия, более близкие к традиционному укладу, к аграрному обществу, чем к тому информационно-цифровому, к которому привыкли вы. Там царят совсем иные законы, иной стиль общения. Верите ли, в некоторых затерянных в сибирских лесах посёлках до сих пор нет интернета, совсем никакого! Я знал людей, которые жили без электричества. Это был очень интересный, бесценный опыт. Понимаете? Словно мы с сыном сели в машину времени и отправились в прошлое. Только вот оно худо подготовило его к настоящему... - он горестно нахмурился, глядя на собственные руки, потиравшие друг друга.
- Вы жили там вдвоём?
- Да. Моя супруга оставила нас и уехала за границу.
- Бросила собственного ребёнка?
- Можно и так сказать. У нас были сложные отношения, поспешный брак... Она старалась, старалась, как могла, но я постоянно пропадал в экспедициях, мы пробовали ездить вместе, но вы понимаете, женщине в таких условиях некомфортно...
Я невольно подумала, что если рядом любимый мужчина и родной ребёнок... но сразу одёрнула себя: нельзя судить о таких вещах, пока сам не побываешь в шкуре этого человека.
- В общем, мы развелись, какое-то время Тимур жил с ней в Москве, но потом она познакомилась с другим мужчиной, иностранцем, и он настоял, чтобы она переехала к нему одна. Разумеется, я не мог допустить, чтобы мой сын оказался в детдоме. Бабушка тоже была не в состоянии его воспитывать. Так мой Тимур и попал в ловушку судьбы.
Моё сердце сжималось от сочувствия этому сильному человеку.
- Вы только не подумайте, что он вырос ущербным! - воскликнул Илья Петрович. -Частые переезды не давали ему нормально учиться в школе, да и школа не всегда была под рукой, но он много читал: я постоянно выписывал из города книги и научные журналы. Тимур очень умён и эрудирован. К тому же, обладает практической житейской смёткой, которая помогает ему быстро ориентироваться в незнакомых вопросах. С людьми это не всегда срабатывает, из-за высокой индивидуальной изменчивости, но в целом мой сын отлично устроился в жизни. И я не покривлю душой, если скажу вам, что это самый честный и добрый человек из всех, кого я знаю.
Меня даже передёрнуло. Да уж, добряк он знатный! Одни панты маралов чего стоят... Я уже хотела было возразить милому профессору, но тут на лестнице послышались твёрдые шаги хозяина дома и мы поспешили ему на встречу.
После ужина я поднялась к себе, но сидеть в комнате не хотелось - было душно, муторно. Я распахнула окно, впуская свежий вечерний воздух, однако и это не помогло - хотелось простора. Накинув связанный сто лет назад мамой кардиган, я спустилась вниз и вышла на задний двор.
Было совсем темно и довольно тихо, лишь ветер шумел в ветвях деревьев да доносился от пруда лягушачий хор. Я села на скамеечку и, скинув балетки, подтянула к себе колени. Мир и покой внезапно разлились по моей душе. Отступили мысли о безумном дикаре и его намерениях в отношении меня, о моём скором и весьма поспешном замужестве. Лёгкий ветерок ласково гладил по голове, успокаивая и отгоняя беспокойство и тревогу. Витторио каждый день звонил мне с вопросом, вернулась ли я уже домой, а я отвечала, что сделаю это вот-вот: завтра, послезавтра. Он злился, тем самым заставляя меня нервничать, будто мало мне здешних стрессов! Я всерьёз начала задумываться, что за жизнь ждёт меня в Италии под одной крышей с этим человеком. А вдруг ему не понравится моя работа, мои друзья (которых я надеялась там завести), моё увлечение спортом и прочее? Он станет в приказном тоне запрещать мне всё это? Папа прав, я действительно очень мало знаю его, видела только в условиях отпуска и курорта... Но сейчас об этом думать не хотелось, усталый ум расслаблялся под влиянием дыхания природы. Моей родной среднерусской природы...
Я откинула голову на спинку скамейки, закрыла глаза, а когда снова открыла, то увидела рядом массивный тёмный силуэт хозяина дома. Как он подкрался столь бесшумно?
- Вероника... - Тимур произнёс моё имя с целой гаммой эмоций в голосе: там было и удивление, и растерянность, и даже... нежность? - Что вы здесь делаете?
- Дышу свежим воздухом, а вы?
- И я. Могу я вас попросить обращаться ко мне на ты?
- Только если это будет взаимно.
Он сделал шаг ко мне и опустился на лавку рядом, но за следующую минуту не вымолвил ни слова. А меня вдруг осенило:
- Тимур... твоя мать - красивая женщина?
Я подумала, что его обида на представительниц прекрасного пола может брать своё начало в дальнем прошлом. Он пожал плечами:
- Мне трудно судить. Наверное, была.
- Ты сказал, что она ещё жива...
- Да, но я очень давно не видел её, даже на фото.
- Она не пыталась связаться с тобой?
- Пыталась.
- Ты не боишься, что пожалеешь о своей непримиримости, когда уже будет слишком поздно?
- Сожаления - не моя история. Я предпочитаю жить настоящим.
- Ты сам себе противоречишь. Разве нанесённая ею тебе обида не в прошлом?
- Это не обида, Вероника, а предательство. И в моём настоящем нет места предателям.