Дикарь

Мои размышления были прерваны появлением горничной. Я сначала даже удивилась -чего это хозяин вдруг решил постучаться, но потом в комнату заглянула голова Лизы и её рука, державшая кружку с чаем и пирожок сверху:
- Вот, возьмите, Вероника Львовна. Покушайте, нельзя ведь так, на голодный желудок... Чай, с утра маковой росинки во рту не было.
- Спасибо, - сказала я со вздохом.
И почему самые добрые и милые люди часто окружают самых злостных кретинов?
    
Тимур
Я, как дурак, прождал журналистку в своей прихожей добрых полчаса. Всё надеялся, что вот сейчас она поскачет по лестнице с сумкой и нервными воплями: "Ноги моей больше не будет в этом доме!!!" А я широко, удовлетворённо улыбнусь и закричу ей вслед: "Скатертью дорожка!", но сей орешек оказался крепче, чем я ожидал. Что ж, придётся усилить давление. Она сама напросилась. Мы с батей не на то договаривались, но я не обязан терпеть в своём доме глупых самодовольных девиц, которые воротят от меня нос. Направился вверх по лестнице, намереваясь опять вломиться к блондинке без стука, но дверь оказалась заперта. Я забарабанил в неё кулаком так, чтобы и мёртвого поднять в случае, если он лежит в этой комнате. В ответ услышал лишь флегматичное:
- Да?
Она нарочно меня бесит своей невозмутимостью!
- Эй, красотка, как насчёт интервью? Кажется, ты хотела кончить поскорее!
Я намеренно переиначил её слова: пошлось и хамство - то, что подобные дамочки переносят хуже всего. Но блондинка, похоже, затянула себя в стальную броню:
- Да, конечно. Подождите меня в гостиной, я буду через десять минут.
Чёртова профессорская дочка! Но я не позволю ей одержать верх, она ещё у меня попляшет...
Вероника действительно явилась ровно через десять минут - я даже засёк по часам. Ждал её в большой, отделанной в охотничьем стиле комнате стоя, чтобы подсесть поближе. На похабные намёки у этой девицы иммунитет - стало быть, нужно подключать физический контакт.
Вероника была одета очень скромно и по-деловому: в классические белые брюки и розовую блузку с коротким рукавом. Это немного подкупало: я чувствовал себя спокойнее, когда не ощущал в женщине явного намерения соблазнить меня, но в целом картины не меняло. Ясно, что эта барышня не очаровывать приехала, а то вела бы себя иначе.
Девушка аккуратно присела в кресло, примерно на половину сиденья. Не как бедная родственница, но и не развалилась. В руках у неё был телефон и блокнот с ручкой. Я усмехнулся и, приблизившись, уселся на подлокотник того же самого кресла. Моё бедро почти касалось её локтя... Вероника на удивление не потеснилась, а спокойно попросила:
- Будьте добры, Тимур Ильич, пересядьте на диван.
- А мне и здесь удобно!
Голос блондинки ещё чуть похолодел:
- Вы ведь слышали меня, верно?
- А ты по какому праву указываешь мне, что делать, в моём доме?
Глубокий вдох-выдох и только чуть дрогнувшие ноздри выдавали кипящий внутри неё гнев.
- Хорошо, - процедила она сквозь зубы. - Я сама пересяду.
Девушка поднялась, сделала два шага и опустилась на диван. Разумеется, я последовал за ней и сел так, что наши бёдра соприкасались почти по всей длине.
- Чего вы добиваетесь? - спросила Вероника почти невозмутимым тоном.
Я ухмыльнулся, приблизил губы к её щеке и чуть хрипло ответил:
- Я ведь уже говорил. Хочу подарить тебе ребёнка. У нас с тобой получатся очень красивые и здоровые дети...
- Так всё-таки ребёнок или дети?
Да что ж такое?! Пуленепробиваемая она, что ли?
- Как пойдёт...
- В таком случае... к чему откладывать?
Девушка небрежно отбросила блокнот и телефон в сторону и вдруг уселась ко мне на колени верхом - я чуть не подавился собственным вдохом! Мягкие нежные ладони обхватили мою голову, а розовые губы затормозили всего в сантиметре от моих:
- Начнём прямо здесь?
Я нахмурился и невольно отпрянул назад, отстраняясь. Вероника не отставала.
- Вы... кажется, говорили, что с кем-то обручены... - растерянно пробормотал я, снова непроизвольно переходя на вы и просто не зная, что дальше делать с этой чокнутой. А она, коварное существо, - наоборот, принялась мне тыкать:
- Если тебя это не смущает, почему я должна переживать? - прошептала мне прямо в ухо. Чёрт побери, поверить не могу, что меня - почти стокилограммового мужика - сейчас изнасилует в свобственном доме какая-то шмокодявка! Вот тебе и профессорская дочка! Но отступить сейчас было бы равнозначно поражению. Я собрал всю волю в кулак, дёрнул её на себя и впечатался губами в нежный рот. Врать не буду, целовать её было приятно. К тому же, испытание продлилось совсем недолго - какую-то десятую долю секунды. Блондиночка сразу принялась трепыхаться и утробно визжать. Разумеется, я тут же её отпустил.
Она моментально соскочила с моих колен, вытерла рот тыльной стороной ладони и гневно топнула ножкой:
- Как... как вы... как вам не стыдно!
Я довольно ухмыльнулся:
- А вам?
- Тимур Ильич, очень глупо в вашем возрасте шутить такие шутки...
- А в вашем положении глупо подыгрывать, если вы не готовы идти до конца.
Я обманчиво дёрнулся в её сторону - девушка вздрогнула и отступила ещё на шаг.
Смерила меня презрительным взглядом и бросила:
- Прикройте, пожалуйста, свои антропогенетические причиндалы. А то ещё сфотографирую и присовокуплю к статье...
Поймала! Ноги будто сами собой сомкнулись, а руки поправили кожаный фартук. Обнародования моих анатомических подробностей мне уж точно не хотелось.
Вероника подхватила свои инструемнты и села обратно в кресло.
- Если хотите, можете переодеться, - милостиво предложила королева журналистики. - Я подожду.
- Если хотите остаться в моём доме и завершить порученное вам дело, прекратите распоряжаться, - посоветовал я ей с холодной усмешкой.
Она пожала плечами:
- И в мыслях не было. Начнём?
Я сделал приглашающий жест рукой. Вероника включила диктофон и поинтересовалась:
- Так что это было? Испытание? Проверка? Способ отделаться от надоедливых папарацци? Вы всем журналистам демонстрируете подобные... дикарства?
- До вас здесь никого не было, - отрезал я. - Обычно связями с общественностью занимается мой партнёр.
- Юрий Негматов! - подхватила девушка.
- Да.
- Почему вы сами не даёте интервью?
- Слишком щепетильно отношусь к своему прайваси, - я выделил это слово интонацией, а Вероника довольно улыбнулась. Как у неё это получается - я пытаюсь подколоть её, а вместо этого бешусь сам?!