Запасная дочь (СИ)

— И в эти пять или шесть лет утечек силы у вас не было?
— Может быть и были, но незначительные, — пожала плечами Альбертина. — Я их не замечала, как и свою силу. Будто она спала.
— В принципе, так и есть — магия проявляется при рождении мага, в исключительных случаях, в течение первого года жизни младенца. Но, показавшись один раз, в дальнейшем сила не развивается, а до определённого возраста ребёнка остаётся в неподвижном, инертном состоянии, — произнёс мужчина. — Страшно подумать, сколько бед натворил бы несмышлёный младенец, если бы его магия не замирала! Итак, вы снова начали общаться с сестрой только тогда, когда вам исполнилось восемь или девять лет, а ей, соответственно, пять или шесть?
— Да.
— И сразу стали терять силу?
— Нет, она по-прежнему спала, и всё было хорошо, пока неожиданно магия не проснулась у Даниэль.
— Ей исполнилось десять, верно? — переспросил Инквизитор,
— Да.
— Возраст, когда сила и должна выходить из инертного состояния, — пробормотал мужчина. — Продолжайте, тьера!
— Моя сила тоже активизировалась. Обмороки вернулись. Родители с ног сбились, пытаясь найти причину, а потом, наконец, матушка догадалась, что причина в сестре.
— Вот как — графиня догадалась? Хотите сказать, что ваши родители не приглашали мага, чтобы определить причину утечки? Почему!? Положим, ваши родные не знали, что в семье появился Ассорбитор, но потеря магии сама по себе опасный знак! Без лечения вы легко могли стать бездарью, неужели графиня не понимала, что в таких случаях промедление смерти подобно? Я уже не говорю, что за эти годы Ассорбитор мог спокойно вас иссушить. И не только вас, ведь поглотитель способен вытянуть магию у кого угодно. Тем более, в этом возрасте девочка не могла контролировать свой голод! Пока Ассорбитор юн и неопытен, он не умеет прятать свою сущность, и хороший целитель быстро разобрался бы, что происходит, сообщил о новом паразите в инквизицию, и мы нейтрализовали бы Даниэль.
— Матушка не хотела, — Альбертина потупилась, — огласки. Она переживала, что скажут в обществе, если узнают, что первородная дочь графа де Маритт постоянно теряет силу, а второродная дочь настолько ненормальна, что забирает магию у старшей.
— Вы много лет скрывали преступника, по сути, поддерживали его, — бросил Инквизитор. — За это вся семья должна понести суровое наказание!
— Нет! — Альбертина залилась слезами. — Вы не может так поступить со мной! Я ни в чём не виновата! Это всё моя матушка и отец! А я не знала, что Данька Ассорбитор! Я — послушная дочь, делала то, что мне говорили родители! За что меня наказывать?! Я принца люблю, и Сезон! Он за мной ухаживает! Принц на Сезоне! Я рассказала всё, как вы просили, ничего не скрыла! У-у-у!!!
Ренард поморщился, глядя на рыдающую тьеру.
И ведь ни словом не солгала! Магия подтверждала — тьера говорит правду. То есть то, во что сама верит, что сама видела и слышала.
Получается, восемнадцать лет у всех под носом рос Ассорбитор… Ладно, будем считать с момента активации силы — не десять, а восемь лет.
Всё равно долгий срок.
Как получилось, что девочка больше нигде не прокололась?
И сам себе ответил: не случайно, как он успел узнать, де Маритт ни разу не привозили младшую дочь в столицу и не приглашали гостей к себе в поместье! Когда король поручил ему проверить семьи потенциальных невест, он, Ренард, помнится, был удивлён, обнаружив, что у тьеры Альбертины есть младшая сестра. Получается, де Маритт тщательно прятали второродную дочь, держали её вдали от других магов, чтобы та не выдала себя. Девочка привыкла подпитываться только от старшей сестры и другие одарённые её не интересовали. Тем более что в то поместье, где провели последние годы графы де Маритт, знатных гостей не приглашали. Учителя и прислуга не в счёт, кого из высших аристократов интересуют простолюдины и низшие?
Умно! Но всё равно глупо — неужели граф надеялся всю жизнь скрывать младшую дочь от общества?
Видимо, нет, ведь он привёз Даниэль на Сезон. К слову, зачем? Или граф решил легализовать второродную и, показав её на Первом балу, быстро пристроить замуж за какого-нибудь вассала? Видимо, так и планировалось, но девица им всё испортила. Почувствовала шанс вырваться из-под удушающей опеки родных и решила рискнуть.
 
Впрочем, и без выходки с платьем эту тьеру все непременно бы заметили. Что-то в ней есть такое… не только медовый цвет волос и появление «из ниоткуда», но и какая-то такая аура… Притягивает взгляд, туманит голову.
Вот и Этьенн это почувствовал. И граф де Верлари тоже…
Новая разновидность поглотителя — очаровывает и выпивает?!
Тьера издала особенно громкий всхлип, и Ренард тряхнул головой, выныривая из размышлений. С неудовольствием взглянул на хлюпающую тьеру Альбертину.
Казалось бы, первородная дочь, очень красивая, яркая, родовитая девушка… Но… не то, да и только! Не лежит к ней душа, не привлекает, не тянет. Хочется откланяться и поскорее уйти.
— Успокойтесь, вам пока никаких обвинений не предъявлено, — произнёс он, надеясь успокоить тьеру.
Но вместо того, чтобы утихнуть, девица заголосила.
— Почему я должна страдать? За что? Я ничего не сделала!
«Нет, с этим слёзоразливом надо что-то делать! Позвать, что ли, целителя? В таком состоянии от девушки никакого толку», — раздражённо подумал мужчина, и тут его глаза зацепились за тонкую золотую полоску, мелькнувшую на девичьем запястье.
Парный ограничитель! За упавшими на голову новостями чуть про него не забыл!
— Тьера, что за украшение у вас на правой руке?
— Это? Это артефакт, — прорыдала Альбертина.
— Откуда он у вас? И для чего? — продолжал расспрашивать Инквизитор.
— Мама да-ала-а! Чтобы Данька — ик! — не могла постоянно тянуть мою силу-у-у!
— Он парный, правильно?
— Да-а-а! Сестра не может забирать, но я могу, если хочу, дать ей немного магии-и-и! Матушка велела, я бы Даньке ничего-о не дава-а-ла-а-а!!!
— И как действует? Подождите, не дергайтесь, я только посмотрю, — Ренард ухватил руку Альбертины и впился взглядом в браслет.
Так-так… Интересно! Парные браслеты, которые соединяют магические каналы двух магов в одно целое. Получается что-то вроде сообщающихся сосудов. Только на второй части, которая у Ассорбитора, стоит ограничитель. Старшая тьера сказала правду, артефакт не позволяет Даниэль вытягивать её силу, перекрывая доступ. А вот Альбертина может в любой момент обратиться к резерву младшей сестры.
Редкая вещица. С такой, пожалуй, Ассорбитор был бы безопасен для остальных магов. Если бы… Если бы медововолосая тьера не научилась обходить защиту артефакта. И теперь ему понятно, что случилось с невестой наследника: тьера Даниэль провела без подпитки несколько часов, а ведь она привыкла пополнять резерв капельно, понемногу, но часто. И когда канал приоткрылся, нечаянно вытянула больше, чем собиралась. Возможно, она вообще и не думала пить сестру, хотела только научиться снимать заглушку, но почти пустой резерв Ассорбитора сам втянул магию Альбертины.
Что ж, действие браслетов понятно, как, впрочем, и их назначение, осталось уточнить детали.
— Когда ваша матушка дала вам эти… украшения?
— Вечером после первого бала, — ответила девушка. — Я надела серебряный браслет Даниэль, а золотой себе. И мой резерв утром оказался таким же полным, каким был вечером, а не как обычно!
Мужчина задумался, не выпуская руку притихшей тьеры.
— То есть, со вчерашнего вечера Ассорбитор не имела возможности подпитаться?
— Матушка попросила меня утром немного магии отдать сестре, — нехотя ответила первородная дочь графа де Маритт. — Чтобы Дани выдержала званый обед. Его высочество видел, как я это сделала!
— Гм… И… как вы ему это объяснили? — чем дальше, тем больше удивительных подробностей.
Неужели, принц был в курсе?!
— Сказала правду — у сестры почти пустой резерв, надо немного его пополнить, а то она вот-вот свалится в обморок, — пожала плечами Альбертина. — Со слабосилками это бывает, ничего удивительного!