Воровка Судьбы
Тело содрогнулось в арктическом холоде, бросив меня из тепла в ледяную прохладу.
Гор не отходил, держа за руку.
Муж. муж волновался.
А потом меня выпрямило и из груди рванул свет, выпуская наружу существо, бережно окутавшее меня своим надёжным телом.
- Красная. - охнул жрец.
«Какой он маленький. - хихикнула я, и моя защитница согласно мурлыкнула в ответ. -Ой! Я - дракон!? Уже!?»
Было так легко и весело! Хотелось плясать.
Мне не отказали в этом. Задорно притопнув огромной лапищей, драконица боднула Гора так, что тот свалился, и быстро побежала по проходу, выбираясь из тесного помещения наружу.
Догонялки длиною в жизнь начались!
***
- Дети. - фыркнул Дорох, появляясь рядом с подругой, которую боготворил с момента её появления. Не всякой ниде удаётся отстоять право Хранителя, заменив на посту того, кто был готов кинуть в вечность одиночества её дитя, взяв девушку силой. - А ты молодец! Добилась своего. Уверен, Вифлеор даже подумать о таком не мог. А теперь посмотри на себя! Ты сломала систему самого ритуала. Дети твоего сына даруют тебе смертность. но и сами останутся смертны, будучи на посту Хранителей. - Дорох запнулся, и его раздражение не утаилось под слоем восхищения.
Матица посмотрела на древнего вампира с укоризной.
- Дорох. Я не умру сейчас же. И до рождения моего внука ещё далеко. Маша беременна девочкой.
- Уже!?
Богиня драконов засмеялась.
- А чего там сложного? Здоровый организм, любовь и нежность. Иногда достаточно только первого условия. Не мне тебе рассказывать.
Вампир помрачнел, вспоминая, как приложил все усилия для того, чтобы помочь Матице сбежать от её пленителя и, в конечном итоге, свергнуть его.
- Я люблю тебя, - сорвалось с губ древнего признание, на что его молодая подруга только рассмеялась.
- Глупости. Ты просто до сих пор не принял моего отказа.
- Я глубоко обижен за то, что ты так считаешь, - поджал губы Дорох, устремляя взгляд в небо, где кружили два дракона: лазурный и красный.
- И, тем не менее, - упрямо гнула своё Матица. - Ты любишь меня, как сестру.
- Мне лучше знать, как я тебя люблю! - Рявкнул Хранитель одной половины Дагалы, раздражаясь.
Матица разумно промолчала на выпад, и это взбесило вампира ещё сильнее.
- Впрочем, теперь это не важно!
Тёмный Хранитель растворился в своей мгле, и Матица качнула головой.
- Как сказать... Эй! - Позвала богиня ближнего жреца. - Да, ты. Готовь ритуал перехода.
«У меня слишком мало осталось времени. Года два - не больше. Надо выбрать для одного упрямца самую вредную ниду. Меня он любит. ха-ха-ха! Дорох даже не представляет, что такое любовь! Ну, ничего!! Скоро для тысячелетнего зануды откроется даже это непостижимое чувство! Любовь... - Матица зажмурилась, вспоминая черты лица своего Джойя. - Дааа. любовь! Два года и она будет нежиться в объятьях любимого».
Решение поставить Джойю Гора блоки на воспоминания о себе далось женщине непросто. Но Матица сделала это. Она не хотела, чтобы после её вынужденного ухода молодой и благородный староста деревеньки мучился, в одиночестве воспитывая их сына. То, что Гор влюбится в милую юную герцогиню она никак не ожидала, но исправить терзания возлюбленного никак не могла. Запрет Вифлеора был чётко обозначен. Матица не хотела, чтобы её сыну или Джойю грозила опасность. Да и глубоко в душе не могла не чувствовать облегчение. Ведь Джой после смерти герцогини больше никого не пускал в своё растрёпанное сердце, воспитывая уже двух детей: своего сына и чужую дочь. К тому же сниться магу земли Матице никто не запрещал!
Богиня драконов облизнула губы, вспоминая эти реалистичные сны.
«Да... скоро я буду с тобой, любимый! И... да простят меня демиурги, но я сделаю всё, чтобы ты простил меня за моё исчезновение!»
Выйдя из храма, богиня вознесла руки, приветствуя толпу набежавших на площадь дагальцев. На их век это был её первый приход. и последний, потому что женщине хотелось выручить своего друга, который помог ей стать не просто нидой, а первой, кто сломал всю систему наследования мира демиургами. Им, бессмертным и бесполым существам, не понять, как это - вечное одиночество с памятью о прошлом! А она понимала! И чувствовала! И собиралась сломать систему снова, призвав новую попаданку для Дороха.
«Кей будет мешать. но оттого эта победа для древнего вампира будет слаще. Умных он любит. - Матица весело засмеялась, повергая свою паству в священный трепет. - Ха! Он ещё плакать будет от предвзятости своих пристрастий!»
Для антуража драконица выпустила с рук снопы золотых искр, даря дагальцам своё благословение.
Народ ликовал!
А на Земле своим нечаянным обидчикам одна мелкая пигалица раздавала в подворотне лещей.
- Изнасиловать меня хотели?! Не на ту напали!