Похитительница стихий
Я знала, что от аппетитного запаха пищи слюна вырабатывается рефлекторно, но чтобы на мужчину?! На такой страстный взгляд?!
Чем больше я пыталась понять себя, тем темнее становился цвет радужки Волана.
«Почему он меня не целует?! Я… я, что ли, сама должна на него набрасываться!?»
Залипнув на его губах, с наслаждением представила, как он меня целует.
Риз прорычал что-то и набросился на меня с голодным поцелуем.
У вас когда-нибудь немели пальцы на ногах от поцелуя?! У меня — никогда! Никогда до этой минуты.
Покачнувшись, приготовилась стечь мокрой лужицей под ноги до одури красивого энера, но всего лишь упала на спину… не на холодный пол, а на кровать.
— Как…
«… мы так быстро переместились?» — договорить не вышло. Когда твой рот настойчиво изучают — что-то сказать вообще проблема.
Прийти в себя помог треск… треск кружев.
Выставив руки вперёд, уперлась ладошками в торс Волана.
Не помогло.
Пришлось переходить к плану «Б», пока моё платье окончательно не изорвали на лоскуты.
Выставив ноготки, с неимоверным удовольствием впилась ими в накачанные мышцы жениха.
Риз с недовольным шипением отстранился.
— Ты должен мне платье, — дрогнувшим голосом отчитала красавчика.
— Что угодно, Мара…
— А ещё ты говорил, что я должна быть девственна.
— Будь я проклят, да.
Наблюдая, как капитан «Грома» скатывается с меня, обессиленно падая рядом на спину, повернулась на бок, любуясь им.
— Не смотри на меня так, — прошептал Волан, прикрывая веки.
В свете тусклой лампы его ресницы отбросили на щеках длинные тени.
«Какой же он красивый!»
— Не смотри…
Выполнить его предупреждение было не так просто. Я глаз отвести не могла от высоких скул, квадратного подбородка, поджарого тела с бронзовым загаром, виднеющемся в вырезе белоснежной рубашки, длинных ног… никогда раньше не обращала внимания на мужскую внешность, а теперь моргать страшно — вдруг он исчезнет, а я снова окажусь пираткой Марой, борющейся за своё существование в гордом одиночестве.
— Тебе грустно, — задумчиво протянул Риз, притягивая меня к себе под бок и крепко обнимая. — Почему?
— Ты очень хороший… а если у нас ничего не получится?
— На этот случай у меня есть портальный шарик. Мы перенесёмся в горы, в наш особняк, и будем там до конца наших дней купаться в источниках, смотреть фильмы, готовить борщ… делать детей. Как тебе?
Прикусив губу, еле сдержала рвущуюся наружу улыбку.
— Не скучно.
— Со мной тебе скучно никогда не будет! — Самодовольно фыркнул Волан, по-братски целуя в висок. — Я же энер, забыла? Каких-то несколько лет, и мой эмпатический дар вернётся в полном размере. Я смогу тебе такие эмоциональные горки закатывать, что суккубам и не снилось!
Вздрогнув, удивлённо распахнула глаза.
— Суккубам? То есть… ты можешь…
— Могу, но только после твоего согласия, — завуалированно пообещал Риз мне крышесносный секс.
Немного подумав, отмахнулась от скромности, которая вдруг решила о себе напомнить в самый неподходящий момент, и улыбнулась.
— А я соглашусь, пожалуй.
Волан открыл один глаз, и меня бросило в жар.
— Я запомнил.
Щёки запылали, но Риз закрыл глаза раньше, чем я смутилась.
— Спи, — приказал капитан «Грома». — Завтра с утра тренировка!
— А ты… ммм… собираешься спать прямо тут?
Волан наигранно изобразил возмущение.
— Конечно! Ты видела, сколько пойла Райли приволок для этих ханжей?! Они там гудеть будут до самого утра, а мне рано вставать, между прочим! Спи! И мне не мешай!
Возмутиться бы, да так под боком у красавца тепло и уютно! Такое ощущение, что этот бок создан специально для меня…
— Спокойной ночи, — зевнула, сдаваясь, с улыбкой признаваясь себе:
«Приручил».
Глава 40— Молодец! Не тошнит ещё?
— Нет, — выдохнула с трудом, в отвращении отшвыривая от себя очередную палоому, едва последняя капля жизненных сил растворилась в теле хищницы под давлением стихии смерти.
— Тогда давай ещё…
Уже более двух часов я варварски расправлялась с несчастными животными, которыми в другой день в жизни жалеть не стала бы!
Утром, едва мы проснулись и обоюдно решили, что уже больше не заснём, чувствуя неловкость (по крайней мере, с моей стороны была именно она), с помощью воздушной стихии отлетели на безопасное от кораблей расстояние, сойдясь в том, что наши ребята могут неплохо справиться с пополнением запасов пресной воды и без нас.
На горизонте уже показалась земля, поэтому нам не составит труда найти корабли, до того, как резервы исчерпают себя.
Склянка с чёрной стихией, которую я, признаться честно, побаивалась, оставалась пустой уже почти третий час, а мне казалось, что даже на треть я не выдала того количества искры, что клубилась в моём резерве, моментально перерабатываясь на эманации смертельной стихии.
Азы работы столь уникального дара Риз рассказал мне ещё до того, как я запустила в себя сие «чудо».
Волан зависал в метрах двух над поверхностью зеркальной глади и занимался кровопусканием, приманивая ко мне хищников, которых я высушивала, тонко подмечая концентрацию необходимого выброса.
Смерть мне «нравилась» даже меньше взбалмошной стихии огня. Её суть, топорная задача в применении — всё портило впечатление от взаимодействия с тёмной стихией. Это я ещё не говорю о самом процессе высасывания жизни. Чувствовала себя чудовищным убивцем! Даже то, что палоома — мерзкое хищное существо, не спасало мою совесть.
— Нет, — не выдержала я, когда Риз опять потянулся ножом до своего запястья. — Хватит. Я больше не могу смотреть, как ты себя дырявишь. Да и бедных животных жалко.
— Палоома — бедная?! У тебя переохлаждение в воде?
— Я сказала — хватит.
— Ладно, — внезапно отступил Волан, рывком поднимая меня из воды на уровень самого себя. — Полетели, моя сирена.
— Я — магикресса.
Принц дагал фыркнул.
— Как отучишься и получишь диплом — без вопросов. Пока ты только… сирена.
Мужчина с таким придыханием протянул последнее слово, плавно двигая меня по воздуху к себе, что я чуть не забыла, спохватываясь в последнюю секунду.
— Смерть! Подожди! — Поменяв стихию, с опаской юркнула в объятья воздушника. — Фух.