Трайлор. Стая Диких.

— Ладно, давай об этом позже. — громко сглотнула Варвара. — Что касается Дария… Ты что-то знаешь о его планах?
— Он хочет убить Кирилла и занять его пост.
— Но ведь по бумагам я Княжна. — удивилась Долмарецкая.
— Но Дарий ведь об этом не знает! — усмехнулась Татьяна. — Мы достаточно знакомы и я много раз видела, как Лисцов не читая, подписывает документы касающиеся дел клуба. Я уверена, в этот раз он поступил точно так же.
— Значит у нас есть преимущество!
— Именно! Нам нужно его убить.
— В смысле убить? — округлила глаза Варвара.
— Обычно. С помощью грешного кола. — Акош размахнулась рукой и кулаком ударила в грудь, прямо в сердце.
Представив эту ужасную картину, Варвара поморщилась.
— Ладно. — тихо прошептала она. — Где нам взять этот кол?
— Вот в том то и проблема. — сказала Татьяна, потирая замёрзшие руки. — Грешный кол — это часть дерева, которое растёт на кладбище. Значит нам нужно туда.
— В Севель на кладбище не растут деревья… Как он выглядит? — спросила Варвара, вспомнив недавно своё видение. — Этот кол.
— Обычная деревяшка.
— Спасибо! — помрачнела Долмарецкая. — Слушай, в один из своих «припадков» я видела кол. Здание в котором он находился, напоминает старый музей. Он давно не работает. Мы можешь съездить туда и проверить?
— Конечно. — немного подумав, ответила Татьяна. — Я возьму у Несамитова машину и мы поедим.
— Без него?
— Когда мы все вместе сидели на Песчаной обрыве, я поняла, что он очень не любит нечисть. — неохотно призналась Акош. — Так, что лучше ему не знать обо всём этом. Ладно?
Варвара быстро кивнула и поспешила на кухню, где до сих пор готовил бутерброды и чай Алексей.
— Мне нужна твоя машина. — обратилась Татьяна к своему парню — Я возьму?
— Бери. Только осторожней. — откликнулся Лёшка.
— Не переживай, мы её не разобьём.
— Я боюсь не за машину, а за вас!  — улыбнулся парень.
Татьяна расплылась в улыбке и нежно поцеловала Алексею в щёку.
Вскоре подруги уже неслись к зданию старого музея.
 
Глава 29 «Перевёрнутая В»
Полуразрушенное здание вряд ли могло напоминать, что когда-то это было музеем. Двухэтажная постройка с двумя высокими белыми колонами, которые упирались в навес музея. В некоторых местах отвалился толстый слой штукатурки и теперь валялся на неровном и размытом от времени фундаменте. Высокие ступени давно раскрошились, но в некоторых местах всё же была полноценная плитка. Окна не аккуратно заколочены гнилыми от дождя досками.
Не уверенно ступая по разрушенным ступеням, Варвара и Татьяна оказались перед истлевшими дверями. Резные и широкие, больше напоминающие ворота. Краска давно слезла, а резьба осталась. Странный узор украшал двери. Немного приглядевшись, Варвара заметила, что резьба похожа на перевёрнутую заглавную «В». Девушка осторожно поднесла руку к узору и начала прощупывать его. Отчего-то он очень заинтересовал Долмарецкую.
Однако Татьяна ничего не видела и сейчас смотрела на свою подругу, как на полоумную.
— Ты, что делаешь? — удивилась она.
— Рассматриваю узор. — ответила Варвара, убирая руку с двери. — Ты разве не видишь?
— Нет.
Татьяна видела лишь ровную поверхность без каких либо узоров, о которых говорила подруга.
— Странно… — отозвалась Долмарецкая.
— Пойдём! — немного странно отозвалась она.
Массивные двери хоть и выглядели старыми, но с первого раза их открыть так и не получилось. Их бесконечные попытки заканчивались провалом. Вскоре девушки вдвоём подпёрли плечами ворота и те с натужным скрипом сдались. Варвара и Татьяна чуть не грохнулись в просторный и пыльный зал.
Внутри музей выглядел ещё хуже чем наружи. Прогнивший деревянный пол, по которому было страшно ходить, поэтому девушки медленно и очень осторожно делали короткие шаги. Стены тоже были деревянными, но выглядели более менее. И на этом пожалуй всё, больше ничего не было. В зале было достаточно темно, в помещение царил лёгкий полумрак. Варвара и Татьяна быстро включили фонарики на телефонах и медленно двигались к следующему залу.
В следующим помещение в котором они оказались было так же сыро и темно, но к счастью два телефонных фонарика хорошо освещали зал. Неожиданно Татьяна зацепилась пуховиком за ржавый гвоздь, торчащий из стены. Один неверный шаг и трухлявая доска под ногами девушки проломилась и та с громким воплем рухнула одной ногой вниз в дыру, но телефон из рук не выпустила. Как не странно, куртка даже не пострадала, а Акош тихо чертыхнулась.
Варвара, которая находилась в другом углу помещения, сразу бросилась на помощь подруге, осторожно ступая по прогнившему полу, боясь провалиться в след за Татьяной.
Быстро преодолев короткое расстояние между ними, Долмарецкая схватила Акош за локоть, помогая выбираться из ямы. Подруга с громким шипением начала вытаскивать ногу.
— С тобой всё нормально? — спросила Варвара, когда Татьяна уже выбралась из ямы.
— Не знаю. — тихо ответила Акош и покачнулась, морщась. — Кажется, я подвернула ногу.
— Ты можешь вернуться в машину, если хочешь.
— Нет, всё хорошо! — возразила Татьяна. — Я не могу тебя бросить. Это всё — новый для тебя мир, а я в нём понимаю куда больше тебя.
— Ты так и не сказала, к какому виду нечисти относишься. — вспомнила вдруг Варвара.
Но подруга так и не ответила, лишь расправила плечи и неуверенно шагая по полу, направилась в следующий зал, подсвечивая дорогу фонариком.
Долмарецкой ничего не оставалось, как смириться и идти вслед за Акош. Девушка доверяла Татьяне и была полностью уверена, что когда та, захочет открыться, обязательно всё расскажет о себе.
Вскоре девушки оказались в помещение с кирпичными стенами, которые были больше похожи на неровные кирпичи. Громоздкие ящики накрытые большой белой простыней, а сверху толстый слой пыли. Прямо, как в недавнем видение! Этот зал не выглядел заброшенным и старым, словно его часто посещали.
— Почему только это помещение во всём музее с каменными стенами? — гулко отозвалась Варвара, эхо разносилось по всей комнате.
— Раньше здесь стояли дорогие и раритетные экспонаты, в случае пожара чтобы ничего не сгорело. — пояснила подруга, внимательно изучая каменную стену. — Огонь бы просто не дошёл до этого зала.
Долмарецкая коротко кивнула и тоже подошла к стене.
— Когда я была маленькой, мама рассказывала мне, как в молодости ходила в этот музей вместе с моим отцом. — вдруг вспомнила она.
— Сколько было твоей маме когда она умерла? — не отрываясь от своего занятия, спросила Татьяна.