Принцесса и её зверь
Нет, нужно было самой устраивать жизнь. Возможно, искать обеспеченного мужа, или идти в помощницы к колдунье. Находясь в заточении, я много раз обдумывала, что стану делать, если решусь убежать, но, оказавшись-таки на свободе, все свои решительные планы растеряла.
Мы добрались до хижины на закате. К счастью, она была пуста, и женщины разместились на ночь внутри. Однако прежде, чем отправиться спать, мы ужинали, а потом умывались. Тревога моя к этому времени усилилась, и хотелось побыть немного одной.
Я отправилась к ближайшему озеру, откуда было слышно голоса попутчиков. Нужно было выстирать нижнюю сорочку, которая к тому же требовала штопки. Взяв всё необходимое, я села на жёлтый валун, разожгла светушку, и занялась делом, то и дело убирая лезущие в глаза волосинки. Ни в косу их, ни в пучок – надоели до ужаса! Но не вырывать же, в самом деле…
Лес окутала туманная магия, характерная для этих мест. По её цвету можно было определить силу всплеска энергий, и вскоре меня охватило щекотное синее волшебство. Оно не только успокаивало и питало, но ещё умело заживлять раны – душевные в том числе. Я длинно выдохнула, пообещала себе со всем справиться, и принялась орудовать иголкой.
Кроны высоких дубов пели хором, потемневшие облака толкались, и к полуночи вполне мог собраться дождь. Я так сосредоточилась на шитье, что не сразу обратила внимание на тихий плеск, доносящийся от небольшого водопада. А когда подняла голову, увидела в воде полуобнажённого мужчину. То есть, на самом деле он наверняка был голым, просто стоял по пояс в воде и смотрел на меня, не мигая, остывшими углями знакомых серых глаз.
Волк. Темноволосый, широкоплечий, мощный. Черты его лица были резкими, но не грубыми, и только рисунок губ оказался мягким, почти нежным, пусть они и оставались строго сжаты. Я выдержала его взгляд не дольше нескольких секунд, и отвернулась, краснея. Интересно, где он оставил свою одежду, что я её даже не заметила?
Как вскоре выяснилось, на противоположном берегу за камнями. Озеро было нешироким, и подойти к нему можно было в нескольких местах. Я быстро прополоскала сорочку, краем глаза наблюдая, как мужчина купается. Плавал он отлично, и явно не мёрз, хотя озеро было ледяным от родников. К тому же он и не думал меня смущаться. Я поняла это, уже когда пошла по тропе прочь, но, оглянувшись, увидела во всей красе его обнажённую фигуру.
Волк был не просто красив, он пугал своей силой. С такими ногами и лапы были не нужны, а руками он запросто мог поднять громадную корягу на берегу. При этом мужчина не был таким широким, как Бэддик. То есть, они оба были мускулистыми, но волк казался гибче и подвижнее.
Сердце грохотало. Я повесила сорочку на ветку за Лушей, чтобы её не слишком было видно, и принялась прочёсывать волосы. Хотелось, наконец, помыть голову, но это действо можно было отложить до завтра. Мне было тревожно и одновременно радостно. Значит, волк не оставил нас, просто ушёл вперёд. Возможно, как и я, хотел побыть один? Я погладила лошадь по нежной серой щёчке.
– И всё-таки один друг у меня есть.
Кобыла ответила тихим фырчаньем, и тут на поляне у хижины показался волк – уже одетый в почти целую одежду. На нём был коричневый кожаный сюртук, тканевый пояс бледно-лазурного цвета и поверх него кожаный – как носили воины. Ворот прежде белой рубашки стал серым, но вот сапоги и штаны сохранились хорошо. Шагал он размашисто и уверенно, почти бесшумно, словно под ногами были не листья и сучья, а гладкий мраморный пол. Эта-то походка о многом мне рассказала – я видела, как крадутся к добыче опытные охотники.
Но нет, волк не был охотником. Воином – да. У мужчины были всё те же угольные глаза с едва заметной свинцовой синью, а ещё родинка на щеке. И, стоило ему приблизиться к хижине, как Бэддик обрадовано ахнул:
– Вэйлан! Неужели ты?..
– К несчастью, – с хмурой усмешкой отозвался мужчина. – Я разведал путь, пока всё чисто.
– Так и знал, что волк не станет сидеть без дела! – отозвался Бэддик. – Рыбу будешь?
– Не откажусь.
За время, пока я чистила и кормила Лушу, он познакомился со всеми, но на меня не обратил внимания. Даже когда я прошла мимо него в хижину, лишь одарил сердитым взглядом, что навело на определённые мысли.
Мне было сложно воспринимать их людьми. Столько месяцев в окружении шерстяных и пернатых – поневоле начнёшь очеловечивать зверей, но нет. Они были для меня кем-то большим, и волк особенно. Несмотря на его крутой нрав (что было закономерно), он стал моим другом, слушателем, а не просто пациентом. И ведь я, разговаривая с ним, доверяла зверю свои тайны! Так же, как некоторым другим птицам и мише. Ещё поэтому я чувствовала себя скованно и неловко в их компании, каждую минуту ожидая упрёков и заковыристых вопросов.
Однако, жила в голове и ещё одна тревожная мысль. Волк пусть невольно, но продемонстрировал мне свою великолепную стать. У мужчин, особенно воинов, вообще с этим было просто. Над их обнажением никто не насмехался, но с женщин всегда спрашивали строже. И теперь я думала о том, что скажет король, узнав о моём служении тёмному магу… Возможно, именно из-за этих мыслей я погрузилась в тот же беспокойный сон о маме.
Но она не отозвалась. Молчала и лунная чаща, где меж чёрных стволов мне всегда мерещились узловатые фигуры лесных духов. Они все смотрели на меня. Они не собирались помогать. Мы ничего плохого друг другу не причинили, и были похожи – просто заблудшие энергии, ищущие верную тропу…
Но внезапно из мерцающей чащи я рухнула в знакомый мрак, и тихий голос поверг в дрожащий ужас всё моё существо:
– Я найду тебя, Тэа. Никто тебя не спасёт. Я всегда рядом, в твоих снах, твоих мыслях, твоих чувствах. Я – твоя тревога. Слышишь шаги за спиной? Лучше не оглядывайся…
Я тонко вскрикнула и вскинулась на узкой лавке. Женщины мирно спали на своих местах, но мне было уже не до сна. Накинув плащ, я вышла на воздух, и прижалась к ближайшему дереву. Дыхание всё никак не получалось усмирить, и спина была мокрая. Если Жэрх мог проникнуть в мои сны, он мог и мой разум смутить. А если я была для него как маяк, чтобы находить нужный путь? Что, если не волку, а мне нужно было отделиться от остальных, чтобы не подвергать их опасности?..
Я ощутила взгляд и краем глаза различила у костра движение. Это пристально бдел в ночи названный Вэйланом волк. Не удержавшись, я повернула голову, и некоторое время разглядывала его. В профиль горбинка на его носу была ощутимее, и надбровные дуги выступали резче. Волосы немного вились на концах, задевая ворот сюртука, и мне почему-то стало больно глубоко внутри. Нет, не той болью, что бывала от отравления или удара, а мукой сложной, прежде неведомой. Я лишь через минуту поняла, когда ещё могла ощущать её.
То был трепет былого из страны грёз. Я осознала, что волк на самом деле был очень похож на воина из моих сновидений, и попыталась спрятать эти мысли от себя самой. А тут ещё мужчина перехватил мой взгляд, заставив покраснеть. Хотелось что-то ему сказать, но мы только молча друг на друга смотрели, после чего он повернулся ко мне спиной, как бы давая понять, что ему не до болтовни.