Первое задание (ЛП)

Кастелян Тедрис оставался непреклонным, он, видимо, ожидал сопротивления и не пытался защищаться; во взгляде военного, брошенном на Хубрика, сквозило отчаяние.
— У этого небесного всадника из фиолетовой касты имеется послание для генерала Иглспринга, Верховного генерала.
— Оно у него с собой? — осведомился генерал с зачёсанными волосами, улыбка, блеснувшая на его губах, спряталась в бороде.
  
— Протокол гласит, что в этой ситуации направляется посыльный непосредственно к генералу, кастелян, — отчитал Тедриса генерал Онорспур. — Подобная забывчивость тебе не свойственна.
— Нет, сэр, — вздохнул полной грудью Тедрис. — Боюсь, новости, которые были сообщены на площади, вынудили меня привести всех здесь присутствующих в секретную комнату пред ваши очи, генералы.
— Вы нарушили клятву и рaскрыли секретные сведения перед толпой? — обратился генерал Хонорспур уже к Хубрику.
Розовощёкий генерал раздражённо одёрнул свой воротник. Похоже, его больше волновала собственная досада, чем слова собеседников.
— Я ничего не нарушал, — возразил Хубрик.
— Довольно! — мастер Эльфар с высокомерным выражением лица прошествовала мимо кастеляна. — Мы ждали достаточно. Послание всадника из фиолетовых ничто по сравнению с моими известиями. Я повстречала Избранную, чьё явление было предсказано Ибреникусом, и намерена представить её Совету кастелянов. Вы выслушаете меня. Сейчас же.
— Школа драконов пользуется здесь уважением, однако не забывайте: вы мастер, а не генерал Доминиона. Вы не имеете права разбрасываться нелепыми заявлениями, не подкреплёнными доказательствами, — предостерёг генерал Онорспур.
— Могу их предоставить, — самодовольно уверила его мастер Эльфар. Она подала знак Стари, и та вышла вперёд уверенным шагом зрячего человека, и сорвала чёрную повязку с лица.
Зал огласился тихими вскриками, a розовощёкий генерал рухнул как подкошенный на пол.
— Пусть наденет повязку обратно, — глаза генерала с начёсом не отрывались от вытягивающих жизнь глаз Стари. Младшие офицеры бросились помогать упавшему генералу, но он не реагировал. — A после извольте объясниться.
Глава пятнадцатая
— После исчезновения баочанца мы заметили, что с ученицей происходит нечто странное. Она стала вялой, казалось, её ум где-то блуждал, — сообщила мастер Эльфар генералу. Стоявший около меня Хубрик напрягся, готовый к прыжку; его рука сжала мой локоть, опасаясь, что я тоже перейду в наступление. — Мы подумали, что она просто расстроилась или распереживалась насчёт жениха, с которым стряслось такое несчастье. И привезли к исцеляющим вратам.
Именно так обстояло дело в случае с Саветт — вот только в глазах моей подруги лучился свет, а тело её источало магию.
Помни: врагам верить нельзя. Их отношения с истиной мимолётны. Как понять, лжёт она или нет?
Но если слова мастера правдивы, откуда она узнала о злоключениях Саветт?
Мужчины, приводившие в чувство повалившегося генерала, лихорадочно перешёптывались, а пару минут спустя один из них выбежал наружу. Вокруг нас собрались писцы, секретари, офицеры — все повскакали на ноги, лица у наблюдателей были невесёлыми. Я прикусила губу. Офицер, хлопотавший над распростёртым телом генерала, вспотел, на его лице отразилась тревога. Неужто его убил один-единственный взгляд Стари? Могла ли она убивать так же, как Саветт — исцелять? Внезапно и непредумышленно?
Хубрик шевельнулся, его одолевали те же думы, тем не менее железная хватка учителя не отпускала мою руку.
— Там её глаза погрузились во тьму, — продолжила мастер Эльфар. — A те из нас, что находились вместе с ученицей, узрели видения могущественных существ, поднимавшихся из-под земли.
Ифриты! Tам тоже были ифриты, однако мастер не упомянула о Сумеречном завете. Разве в пределах ближайших врат мог находиться кто-то ещё, кроме нас?
Если бы мастер покинула Рубиновые острова сразу, она бы полетела иным путём, который вывел бы их к другим вратам.
— Именно об этом и говорится в пророчествах. Вы сами знакомы с их содержанием: принесённая в жертву и отвергнутая невеста утра, единственная надежда ночи на покой. — Она выдержала драматическую паузу. — Церемония бракосочетания Стари Атрелан и Принца Баочана, которому её принесли в жертву, должна была состояться на Рубиновых островах, но он отверг девушку и тайно покинул острова. Она и есть надежда на покой, посланная ночным мраком. Чтобы убедиться в этом, просто загляните ей в глаза. О них упоминается и в других предсказаниях: сияющий вместо погибшего солнца, дважды ослеплённый, но по-прежнему зрячий.
— Стари Атрелан, — завершила свой монолог мастер, — слепа. Более того, её глаза источают мрак. А иначе как тогда истолковать выражение «дважды ослеплённый»?
— Поэтому вы привели её сюда, — подытожил генерал, он внимательно слушал речь мастера, склонив голову набок.
У меня в животе заворочались гусеницы. В пророчествах речь шла не о Стари! Даже для меня этот факт очевиден, а я не верю предсказаниям! Яркий свет льётся из глаз Саветт. Разве не о свете говорится в таинственных строчках? В них нет ни малейшего упоминания о тьме. Во всяком случае в тех, которые приводил в пример Хубрик. Или я заблуждаюсь? Откуда взяться ответам, если я их не читала?
Настоятельно рекомендую прочесть. Tогда точно получишь ответы.
Разве можно быть уверенным в том, что предполагается лишь гипотетически? Объяснение возникновению тьмы, в которых утонули её глаза, при помощи метафоры двойного ослепления от мастера Эльфар звучало до ужаса убедительно.
Это если не знать о положении Рактарана и Саветт — их двое, вот тебе и «дважды ослеплённый».
Можно ли назвать их незрячими? Чисто теоретически они не теряли зрения. И Саветт, и Рактаран способны позаботиться о себе.
Стари тоже. Я заметил, как она пялилась на нас.
Раньше я считала переписывание судьбоносных постулатов глупостью. Раньше. Но не теперь. Не теперь, когда какую-то Стари Атрелан объявили Избранной. Стари Атрелан, самозванку, и никто ничего даже не заподозрит!
— Её надлежит показать Совету, дабы исполнить волю пророчеств, — прозвенел голос мастера Эльфар в обширном зале.
Я не могла больше молчать и выслушивать это враньё!
— В пророчествах говорится не о Стари.
Мастер Эльфар резко дёрнула головой и пронзила меня ядовитым взглядом.
Хубрик сдавил мою руку. Ай! Больно же!
— Девочка не соображает, что говорит. Она просто в шоке. Мы все в шоке.
Я думала, мы скажем правду при удобном случае!
Точно не в приёмной, битком набитой недоброжелателями, в то время как истинная Избранная беспомощно висит на моём седле! Ты погубишь её!
Генерал откашлялся.
— Я услышал достаточно. Мы известим Совет о вашем прибытии, мастер. А пока, прошу, воспользуйтесь моим гостеприимством. Я навещу вас, как только улажу бардак. — Он обвёл рукой Хубрика, меня и потерявшего сознание генерала и быстро повернулся к младшему офицеру. — Лейтенант, будьте любезны, проводите их в мой кабинет, я присоединюсь к гостям позже.
Мне захотелось выругаться в духе Хубрика, когда мастер Эльфар с самодовольным выражением лица прошествовала мимо. За ней двинулись Стари и её свита, и на меня накатило отвращение, когда я заметила топтавшуюся в арьергарде Артис, которая бросила на меня украдкой взгляд. Артис всегда ведь старалась поступать по совести. Каким ветром её занесло в эту передрягу?
Каждый из нас принимает свои собственные решения, и в зависимости от их правильности мы либо побеждаем, либо проигрываем.
  
Глава шестнадцатая
— Что с генералом Багденом? — спросил генерал с крылатой причёской у пришедшего мужчины в белом одеянии.
Тот склонился над телом и покачал головой.
— Мёртв, генерал Иглспринг.
Комард Иглспринг! Тот, кому необходимо доверить депешу, однако теперь я занервничала. «Избранную» Стари он, выходит, приветил, а нас с Хубриком отверг. Примет ли он наше послание?