Попаданка для лорда
Как-то это слишком экстремально.
– Бет, пошли кого-нибудь или сама сбегай на кухню и принеси два… – Я вытащила из воды прядь. С волосами мне… этому телу повезло. Или не повезло, тут уж как посмотреть. – Нет, пожалуй, три желтка. Только желтки, без белков. И пусть выберут пленки.
Бет присела, выскользнула за дверь, вернулась почти сразу.
– Сейчас принесут, миледи. Но я не слышала о таком средстве. Так принято у вас дома?
Как принято у меня дома, уже никогда не будет. Ни тебе шампуня с пышной душистой пеной, ни хорошего мыла, ни… да много чего не будет больше никогда. От этой мысли снова захотелось плакать, и я прогнала ее. Все. Забыла. Время забыть о благах цивилизации и вспомнить бабушкины рецепты. Желток – на волосы, белок с какими-нибудь ягодами или простоквашей – вместо маски на лицо, чтобы кожа была белее. Оливковое масло или ланолин… овечий жир, если говорить об этих условиях – на тело. Наверняка и свои средства у них есть… надо будет потом расспросить Бет. Но пока есть расспросы поважнее.
– Бет, и все же, расскажи мне, кто сейчас есть в замке? Из господ и тех слуг, о которых мне важно знать?
Она помедлила с ответом, и я добавила:
– Я не шутила, когда говорила, что ничего не помню. Бет, я никого не помню. Вообще никого. Видимо, слишком сильно упала. Представляешь, каково мне сейчас? Я собственную матушку не узнаю, если встречу!
Она всплеснула руками.
– Бедненькая… простите, миледи.
– Ничего. Ты служила мне или лорду? Расскажи!
– Я приехала в замок с первой женой лорда семь лет назад. Миледи Маргарет была добра ко мне.
Я изумленно вытаращилась на нее – на вид Бет было не больше двадцати. Та заметила этот взгляд, рассмеялась.
– Да, я тогда совсем девочкой была. Но леди, упокой господи ее душу, меня любила и доверяла, и лорд разрешил ей взять служанку. Не то, что… ой, простите. Вы сказали что…
– Не то, что мне? – медленно проговорила я.
– Да, вам же лорд не дал и сорочки из дома забрать. Поговаривают, что …. простите, миледи.
– Говори, я разрешаю. И все, что ты скажешь, останется между нами, Бет.
– Сама-то я молчу, но слуги болтают…
– О чем болтают слуги?
– Слуги болтают, дескать, лорд сказал, если уж ему навязали жену ради ее родственных связей, то ее саму он, так и быть, впустит в дом. Но больше ничего, что ей принадлежит, в нем не появится. Одной леди довольно.
Навязали, значит… Интересно.
– Если его двоюродному дяде так нужен этот брак, пусть сам и забирает ту насмешку над приданым, что эта девица может с собой принести.
– И что дядя?
– Говорят, его величество посмеялся…
Я задохнулась. Руки на бортиках ванной разжались, и я снова булькнулась в воду с головой. Вынырнула, отплевываясь. Бет торопливо подхватила какой-то вышитый лоскут и бросилась вытирать мне лицо. Я жестом отстранила ее.
– Повтори… – Голос не слушался. – Что ты сказала?
– Что его величество посмеялся и сказал, что ему чужое приданое тем более не нужно.
Значит, я не ослышалась. Лорд Роберт – племянник короля. Двоюродный племянник. Это что получается… Я попыталась собраться с мыслями, мысли собираться отказались. Папа лорда – двоюродный брат короля. Или мама – двоюродная сестра. Значит, бабушка или дедушка моего мужа – брат или сестра короля… в смысле предыдущего. Блин, в этих королях немудрено запутаться. Здорово меня приложило: до сих пор голова не соображает.
Так, начнем сначала. Жаль, нарисовать не на чем, было бы понятней.
Значит, текущий король, который дядя лорда Роберта – это король первый. Тогда предыдущий, получается, минус первый. И он был братом бабушки или дедушки лорда Роберта. А если копнуть на поколение назад, выходит, что король… минус второй король, если считать от теперешнего, был…
Был прадедом лорда Роберта.
Так, погодите. Что же выходит: вот это хамло трамвайное, которое только что наговорило мне гадостей – принц?
Блин! Блинский блин! А я тогда кто?
Кем была леди Кэтрин, раз двоюродного племянника короля заставили на ней жениться ради ее родственных связей? И почему она могла принести только насмешку над приданым? Внебрачная дочь самого короля? Нет, едва ли. Сыну еще могли дать земли и титул – не отцовский, конечно. Но с девочкой точно никто заморачиваться не будет – сплавят в монастырь, и вся недолга. Тогда кто же я?
– А что сказал на это мой батюшка? – осторожно поинтересовалась я.
– Слуги болтают… простите миледи…
– Хватит извиняться. Сколько раз повторять: дальше меня твои слова… точнее, то, что слуги болтают, не пойдут.
– Слуги болтают, будто ваш батюшка сказал, дескать, его род такой древний и славный, что это лорд Роберт должен бы нести приданое за честь породниться. И что если бы господь не прибрал его сыновей, он бы отдал дочь в монастырь, потому что девушку с таким норовом никто приличный в жены не возьмет, а за кого попало он и сам не отдаст.
А папа леди Кэтрин, похоже, любит… так любит, что не знает, как избавиться. Все интересней и интересней. Кто же у нас папа, что ему королевский родич – «кто попало»?
Глава 3Я задумалась, как об этом спросить половчее, но тут в дверь постучали. Бет высунулась наружу, и вернулась с миской.
– Принесли желтки, как вы просили. Наконец-то. Простите, миледи, обычно лорд живет не на широкую ногу и прислуги хватает. Но сейчас в замке слишком много людей.
– Из-за свадьбы?
– Да. Сам его величество почтил замок своим присутствием…
Час от часу не легче. Если принц не похож на сказочного, то от короля и вовсе неясно, чего ожидать. Но тогда понятно, почему все на ушах.
– А с ним свита?
– Да. Охрана его величества, егеря и соколятники, псари, конюший… все знатных родов, конечно же. И их слуги. Лорд Роберт и леди Оливия…
– Это еще кто?
– Тетушка лорда Роберта. Ее муж умер два года назад, оставив жену почти без средств, и лорд Роберт пригласил ее под свою опеку.
Тетушка, значит. Значит, и хозяйка в доме имеется. Действительно, зачем бы лорду жениться, если есть кому присматривать за домом… то есть замком. Не ради же того, чтобы было кому постель греть. Тут и без жены желающих прорва… Эта мысль почему-то кольнула, и я прогнала ее, снова вслушавшись в болтовню Бет.
–… делают все, что могут, чтобы принять гостей как подобает, но прислуга не поспевает. Эмма, экономка, с ног сбилась, и Томас говорил, что кастелян стал злой, как собака, а рука у него тяжелая… Так что простите, миледи, что вам пришлось ждать.