Верить ли словам? (СИ)

– Я, кстати, Марьям. Младшая сестра Марика.
Моргаю. Раз, другой.
Сестра? Но как? Марат смуглый, темноволосый. А она белокожая блондинка. Они абсолютно, совершенно разные! Глаза, губы, да все!
– Не похожа, да?
Марьям весело смеется. А мне вдруг так стыдно становится. Не передать просто. Еще чуть-чуть и кожа загорится. Так сильно краснею.
Я всегда максимально уважительно отношусь к людям. А тут даже не знаю, что на меня нашло.
  
Вру. Знаю, конечно. Я приревновала своего начальника к его сестре.
Ведь это разъедающее изнутри чувство называется так? Ревность?
Удивительно, что я считала себя не из ревнивых. Верила, что не способна на эту эмоцию. Что я достаточно уверена в себе. Аж смешно. Будто это вовсе не я, буквально недавно, металась по своему кабинету и ненавидела стоящую напротив девушку. Просто так. За то, что она может взять Марата под руку или сидеть за рулем его авто.
– Могу я предложить вам чай или кофе? – говорю я, стараясь сгладить ситуацию.
– Я бы не отказалась от чая. И буду рада, перейти на ты.
Вот так запросто. Будто мы сто лет друг друга знаем и давно не виделись. Марьям занимает место в кресле напротив, пьет, заваренный мною чай, рассматривает мой кабинет, а заодно и меня. И все это, не прекращая улыбаться. По-настоящему, тепло, когда в уголках глаз собираются мелкие морщинки.
Пожалуй, в этом единственном жесте они с Маратом похожи. В остальном же… Полное несоответствие. Марьям, как и моя собственная сестра, болтает без умолку.
– Отец не хотел отпускать. Но все же я упросила. Давила на то, что Марик тут один.
Я киваю и слушаю с интересом.
Пока чай в кружке не успевает закончиться, я узнаю много чего занимательного. Например, что девушка прилетела на день рождение брата. Что Марат единственный, из всей большой семьи, живет в столице. Что он уже почти три года не появлялся дома. Что раньше, они были очень дружны, и сестры по нему скучают.
– Только этот паршивец, кажется, абсолютно мне не рад. Иначе как объяснить, что сегодня с утра, он ускакал на работу, пока я еще спала?
– Ответственностью? – с улыбкой говорю я.
– Ленью. Он устал таскаться со мной по городу все выходные.
Не в силах сдержать смех, я хохочу, представляя Марата расхаживающим по Третьяковке.
– Ну, а что он хотел, если у меня всего неделя? Я же должна все посмотреть? Между прочим, я впервые за восемнадцать лет выехала так далеко от дома.
– Мы могли бы сходить в Большой на постановку «Жизель». Я как раз искала компанию.
Точнее я собиралась идти со свекровью, но Нонна Борисовна улетела к морю поправить здоровье.
– Правда? Это было бы здорово!
Сестра Темирова хлопает в ладоши от радости, а я с трудом могу ответить, зачем предложила малознакомой девушке свою компанию? Потому что слабо верю, что Марат может оказаться любителем балета? Или дело в самой Марьям? В ее характере? В умении располагать к себе? Она словно что-то среднее между мной и моей сестрой. Такая же юная и открытая, как Марина, но в силу строгого воспитания, правильная и по-хорошему сдержанная.
– Мне кажется, два молодых человека за крайним столиком не сводят с нас глаз, – шепчет она, когда после спектакля мы заходим в небольшую уютную кофейню выпить по чашечке горячего шоколада.
На улице метет снег, а в помещении тепло и приятно пахнет корицей. Мы успели снять верхнюю одежду, смести с волос белые снежинки, занять место на диванчике вдоль окна, и теперь ждём наш заказ.
– Нет, я точно тебе говорю. Они смотрят и переговариваются. Про нас говорят. Что делать?
– Пусть себе смотрят, – жму плечами, стараясь этим простым ленивым жестом успокоить Марьям. – Нас ведь это ни к чему не обязывает?
– Но… Это излишнее внимание. Зачем оно нам? С нами же нет мужчин: брата или отца. Пожалуйста, давай уйдем.
Мне не понять, отчего в глазах Марьям плещется настоящий ужас. Да, парни смотрят, но они же не станут набрасываться на нас прямо посреди кофейни? Скорее, они могут передать для нас десерт через официанта. Или салфетку с номером телефона.
– Ладно-ладно. Успокойся. Мы уходим, – сдаюсь я, когда сестра Марата сжимает под столом мою руку своими холодными пальцами. – Сейчас я отведу тебя в машину и вернусь забрать наш заказ, идет?
Мой Ровер припаркован на соседней улице, но я готова пройтись, лишь бы Марьям было спокойнее.
– Ты что? Не нужно возвращаться. Тем более одной. Поехали к нам? Я сама сварю кофе. Вкусный. С орехами и молоком.
– К вам домой? – уточняю, чувствуя, что теперь тот самый ужас, что плескался в глазах сестры Темирова, охватывает и меня.
  
Глава 51.
 
Я паркуюсь во дворе нового жилого комплекса и настороженно поглядываю в лобовое стекло.
Сколько тут домов? Штук шесть или больше? Прячутся друг за другом, словно выстроились в шеренгу. Все одинаково высокие. Этажей по двадцать.
С виду красиво, но я бы точно не смогла тут жить. Пространства нет. Давит со всех сторон. И днем солнца, наверное, совсем не бывает. Как в непроглядных джунглях.
Обвожу глазами деревянную детскую площадку, что подсвечена со всех сторон. Боковым зрением замечаю, как Марьям выбирается из машины.
Кажется, снег пустился еще сильнее, и я до сих пор не глушу мотор. Щетки стеклоочистителя скользят из стороны в сторону.
Задумчиво смотрю перед собой. В каком из этих подъездов обитает наш главный тренер? И неужели я действительно собралась к нему в гости?
– Ты чего замечталась? – доносится веселый голос Марьям. – Пойдем скорее!
– Пожалуй, уже поздно для кофе, – говорю я, бросив демонстративный взгляд на часы.
– Ну нет. Так не пойдет. Я очень хочу тебя угостить и хоть как-то отплатить за вечер. Кто бы мог подумать, что мне понравится балет? Это было так красиво. Так чувственно. У меня до сих пор мурашки.
Постановка действительно превзошла все ожидания. Музыка, декорации, свет, образы - все сложилось в превосходную картинку. Настолько четкую, что на какое-то мгновение, я будто почувствовала себя самой настоящей Жизель. В той сцене «безумия», когда она танцевала на грани падения и полета.
– Твой брат явно не обрадуется гостям.
Озвучиваю то, что меня действительно волнует.
– Скорее всего, его еще даже нет дома. Не бойся.
Желтого спорткара на парковке, и правда, не видно.
– Пойдем. Я привезла вкуснейший фисташковый урбеч. Ты просто обязана попробовать.
– Хорошо. Только недолго. Не хочу ставить начальство в неловкое положение.
Перед напором этой девушки просто невозможно устоять. Поэтому сдаюсь и иду пробовать. На пару с кофе, что Марьям варит сама в маленькой металлической турке.
– Ммм, как пахнет.
Прикрыв глаза, я жадно втягиваю в себя этот яркий кофейный аромат, разливающийся по всей квартире. Зря я думала, что она у Марата небольшая. Прихожая, как и гостиная, что совмещена с кухней, довольно просторные. А на экскурсию в хозяйскую спальню я, естественно, не напрашивалась. И так ясно, что тут все новое. В сдержанных серо-черных тонах. Вроде бы красиво, но на мой взгляд слишком по-мужски. Хочется какой-то мягкости. Или пушистого белого пледа на этом огромном темном диване.
Хотя за вид, что открывается с восемнадцатого этажа, я готова закрыть глаза на все остальное.
Кажется, теперь я понимаю почему Темиров поселился именно тут. Дух спирает, когда смотришь на город с высоты птичьего полета.
Почему-то сразу представляю главного тренера на том же месте, где сейчас стою я, и точно также вглядывающимся в эти ночные огни.
  
От этого немного неловко. Словно я тайком забралась туда, куда не должна была.
Правда, Марьям с легкостью развеивает это ощущение. Она кормит меня всякими восточными сладостями. Подает к кофе специальный сахар в виде маленьких разноцветных подушечек, пахлаву и тот самый урбеч. А еще она снова много болтает.