Верить ли словам? (СИ)

Вечером, после ужина, вся команда устраивается у костра. Кто-то приносит гитару, и парни хором запевают:
Холодные руки не согреть в карманах,
Земля из-под ног, и я уже боюсь,
Так хочется трогать тебя, но знаю, что рано,
И знаю снова в тебя влюблюсь.
Хотела песен под гитару? Получи и распишись, Диана.
Я совершенно не знаю слов, но не заразиться этой атмосферой праздника просто невозможно. Всем весело. И мне… Очень.
  
Я смотрю на танцующее пламя костра, на яркую полную луну, что бесстыже подглядывает за нами, и с трудом верю, что такие мелочи могут делать тебя счастливым. Ведь спонсор моей улыбки вовсе не дизайнерский спортивный костюм от Гуччи. Я испачкала его еще днем. И сейчас у меня на плечах накинута пайта Марата.
– Давайте сыграем в одну игру, – предлагаю я, когда музыка затихает, и гитарист берет небольшую паузу. – Она поможет нам познакомиться друг с другом. А кому-то и лучше узнать себя. Суть очень простая. Берем свечу, – медленно проговариваю я, поджигая белый фитилек. – И рассказываем ей о своих страхах.
– Почему именно о страхах? – спрашивает кто-то из мальчишек.
– Потому что есть теория, будто именно страхи сближают людей. В экстремальных ситуациях люди объединяются, начинают открываться и доверять друг другу.
– А если мы ничего не боимся?
– Мы можем вам только позавидовать, – улыбаюсь. – Ну расскажите тогда о желаниях. Чего хотели бы добиться. Или за что вы благодарны.
На секунду прикрыв глаза, я крепче сжимаю свечу. Волнуюсь.
– Я боюсь, что вам не понравится игра, – озвучиваю свои мысли вслух. – Еще я не умею плавать, потому что боюсь глубины. И жутко завидовала вам, когда днем вы плескались в озере. Я боюсь прожить бесполезную жизнь, поэтому в свой ежедневный список дел я обязательно добавлю что-то по типу «перевести бабушку через дорогу или накормить бездомного кота». Еще я боюсь неизвестности. Поэтому обычно все контролирую, что дико бесит мою сестру.
С этими словами я передаю свечу Марине, которая показывает мне язык.
– А я боюсь, что не дотягиваю до своей идеальной старшей систер и поэтому творю всякие глупости. Ведь знаю, что она не может себе их позволить, и в этом мне точно нет равных.
Все смеются. А я, кажется, громче всех. Всю обиду как рукой снимает.
Да, мы с сестрой абсолютно разные, но это не мешает нам любить друг друга.
– А, еще страшно боюсь всяких пауков, так что, если среди ночи услышите крик, значит по мне кто-то ползает.
Марина поднимается и отдает свечу Марату, сидящему рядом со мной.
На мгновение я напряженно застываю. Переживаю, не скажет ли он, что у него нет страхов?
Но выдыхаю, когда Темиров вдруг говорит:
– Я боюсь, не оправдать ваше доверие.
Вокруг становится так тихо, что слышно как бревна потрескивают в костре.
Марат тоже замолкает. Переводит вдумчивый взгляд на пламя.
Я в это время немного нервно покусываю губу, а затем нащупываю его руку, лежащую на бревне, и накрываю своей. Жест инстинктивный. Но я делаю это в знак благодарности и поддержки.
– Боюсь потерять команду, – Марат продолжает говорить, сжимая мои пальцы своими. – Вы стали моей второй семьей. И я часто думаю, достаточно ли делаю для вас?
  
Глава 33.
 
Как же я боялась, что парни не станут с нами откровенничать. Им же по четырнадцать - шестнадцать лет.
Но… То ли наши примеры и честность, то ли их желание попробовать что-то новое сделали свое дело.
Да так, что одного круга нам было мало и после «страхов» мы перешли к «благодарности».
Все по очереди говорили «спасибо» Марату и другим тренерам. Даже мне перепало.
– Пойдем к озеру, – заговорчески шепчет сестра, когда все потихоньку расходятся спать.
Сначала уходят мальчишки, наперебой обсуждая игру. За ними, затушив огонь и тоже весело переговариваясь, Костя, Артур и Марат.
– Ты же не брала купальник? – отзываюсь, провожая спину главного тренера глазами.
– Ну мы же вдвоем. Да и темно. Кто там будет видеть? Можно в нижнем белье поплавать. Соглашайся, Ди, – уверенно давит Марина. – Пойдем бороться с твоими страхами.
Искупаться ночью в озере? Это же абсурд. Или…?
– Ладно, только полотенца возьмем.
Зайдя в домик, я быстро меняю кружевной бюстгальтер со стрингами на спортивный черный лиф и бесшовные трусики, которые вполне могут сойти за купальник. Волосы решаю собрать в пучок, чтобы не намочить.
Когда мимолетно ловлю свое отражение в зеркале, не узнаю себя. В глазах какой-то странный лихорадочный блеск, на щеках румянец.
Это все азарт, да? Плещется во мне, как никогда прежде. Подгоняет торопливо перебирать ногами к пляжу.
– Божечки, Ди, вода как парное молоко, – восторгается сестра, успев полностью погрузиться. – Что ты там возишься? Забирайся давай.
Аккуратно сложив на берегу полотенца, я несколько раз оборачиваюсь в сторону беседок, и убедившись, что там никого нет, стягиваю с себя штаны и кофту.
– Кайф! Как же хорошооо, – довольно тянет Марина, раскинув руки и ноги в стороны, будто она звезда. – Ну скажи уже, что-нибудь, Ди!
Что сказать, если и говорить ничего не хочется?
Вода действительно очень теплая, а воздух хоть и прохладный, но им невозможно надышаться. И я словно пьянею от него.
Неожиданно возникает желание дурачиться.
– Эй, – возмущается сестра, когда я забегаю в воду, нарочно брызгая на нее. – Ах так. Ну держись!
Мы устраиваем настоящее цунами, соревнуясь, кто кого больше забрызгает. Визжим и хохочем так, что упускаем момент, когда оказываемся уже не одни.
– Ты слышишь? – спрашиваю обернувшись. – Звук такой, словно кто-то нырнул?
– Ага, акула.
– Я серьезно, Марин.
– Так и я тоже. Кажется, она тянет меня за ногу.
– Это уже не смешно, – бормочу испуганно, когда голова Марины уходит под воду. А следом уже натурально вскрикиваю, ощущая как и меня кто-то тянет за ногу.
Господи! Брыкаюсь, испытывая смесь паники и ужаса, да так, что чуть водой не захлебываюсь.
– Тссс… Тише…, – успокаивает наглая физиономия Марата, выныривающая в полуметре от меня.
– Я… Ты… – заикаюсь. – Ненормальный? Хотя... Чего я спрашиваю.
– Ну, прости. Вам было так весело, что и мы тоже захотели пошутить, – кивает в сторону Артура, которого моя сестра пытается потопить.
– У меня чуть сердце не остановилось от ваших шуток, – возмущаюсь.
– Прости, – шевелятся его губы, и я залипаю на этом движении.
Всматриваюсь в мужское лицо, будто под гипнозом. Зачарованно смотрю как на темных ресницах собираются капельки воды. Как самые смелые из них стекают вниз, к губам.
На автомате поднимаю руку и стираю. Провожу пальцами над его верхней губой и только тогда понимаю, как это выглядит со стороны.
Слишком… Для людей, которые просто вместе работают, уж точно.
– Прости, я…, – теперь моя очередь извиняться.
Губы Марата размыкаются, словно он хочет что-то сказать, но не говорит. Он смотрит. Мамочки… Как он смотрит. Что мое сердце начинает неровно биться, но явно уже не от страха.
Или это все-таки он? Я боюсь того, что вот-вот произойдет. Но сделать ничего не могу. Не хочу.
Моя грудь, что полностью скрыта водой, высоко вздымается. Ноги вязнут в глине. Во рту собирается слюна. Ее так много. Господи! Но как это контролировать? Как заставить себя стиснуть губы и не отвечать, когда лицо Марата медленно приближается к моему?
Он дает нам время. Мне или себе? Или Марине с Артуром, что продолжают дурачиться, не обращая на нас внимания.
  
Пусть бы они окликнули. Пусть бы помешали. Ведь губы Марата уже касаются моих. Осторожно. Мягко. Будто боясь спугнуть.
Но уже в следующую секунду все переворачивается. Нежность сменяется напором. Бескомпромиссным, которому хочется подчиняться. Его губы настойчиво раскрывают мои и теплый влажный язык проникает в рот.