Чужак. Последний конклав (СИ)

— Дурак ты, Энзо!
Монахиня медленно приблизилась к стражу, сложила руки лодочкой, словно собиралась молиться, а потом вытянула ладонь и коснулась его плеча. Это видела Эсмеральда, но не воины. Пошатнувшись, Антонио привалился к стене, закинув голову назад. Его пахучий приятель дернулся было к нему на помощь, но не успел. Монахиня строго посмотрела в его сторону — её взгляд оказался смертоноснее болта, пущенного арбалетом. Удар пришелся в грудь Энзо, он упал навзничь и затих. Приблизившись к стене, монахиня махнула Эсмеральде, приглашая её последовать за собой.
  
Это был не сон, и не наваждение — призрак был также реален, как и удивительные механизмы, изобретенные Микеланджело и его компаньоном. Проходя мимо застывшего у стены стража, Эсмеральда бросила в его сторону быстрый взгляд — бледное лицо, приоткрытый рот, закатившиеся глаза, — отсутствуют видимые признаки жизни. Этот факт скорее удивил, чем напугал убийцу. Эсмеральда прекрасно понимала, что рано или поздно подобная участь ждет и её. Не сейчас, возможно чуть позже. А пока она двигалась следом за призраком, стараясь не терзать себя вопросами, на которые у неё сейчас не было ответов.
Длинные коридоры петляли, погружая Эсмеральду во тьму. Монахиня, что вела её за собой, издавала бледно-голубой свет. Отражаясь от стен, он вырывал из мрака части мозаики, мраморные постаменты и прочие элементы былого убранства, которое представители Ватикана убрали подальше от посторонних глаз. Повернув направо, монахиня оказалась в небольшом помещении, где по кругу стояло семь древних скульптур — у которых отсутствовали головы. Полуобнаженные богини, мускулистые боги вооруженные элементами власти. Остановившись в центре, Пруденция обернулась и, скорбно опустив взгляд, произнесла:
— Я прощаю тебя, а дальше пусть они решают твою судьбу. — Она обвела рукой присутствующих здесь идолов. Дальше её образ вспыхнул и распался на множество мотыльков, которые закружили над потолком, исчезнув в темноте.
Эсмеральда осталась одна. Она приблизилась к одной из скульптур: бог сидел в нише — посох, орёл, держава с богиней Викторией и мантия были сделаны из бронзы с позолотой, Внизу имелась надпись: Юпитер. Обруч на руке женщины был неподвижен. А сейчас Эсмеральда ощутила не просто покалывание, а резкий укол, заставивший у неё жгучее желание поскорее покинуть это место. Но вместо этого она коснулась белого мрамора. Боль в запястье резко прекратилась.
— Здоровяк! И тоже без головы, — произнесла Эсмеральда в пустоту.
— Была бы его воля, он бы ни за что не простил людей за подобное обхождение, — послышался мужской голос.
Эсмеральда резко обернулась. Из-за статуи вышел худощавый мужчина. Невысокий, темноволосый, острые скулы, небольшой нос и глаза, скрытые широкими бровями — довольно странная внешность. Она не привлекала внимание, но и не отталкивала.
— Кто вы?
— Союзник.
— Что значит союзник? — не поняла Эсмеральда. Она ожидала, что браслет начнет действовать: возникнут механические жучки, которые набросятся на незнакомца пронзив того смертоносными иглами. Но механизм, будто никак не отреагировал на постороннее присутствие.
— Они вас не побеспокоят, — уверил женщину незнакомец.
Он вышел в середину комнаты и подвесил на крюк вытянутый фонарь с фигурой дракона в изголовье.
— Недолюбливаю тьму, — объяснил он и подбавил масло в огонь, чтобы стало ярче и тусклый свет, расширив круг, добрался до обезглавленных скульптур. Темная границы медленно поползла к стенам. Свет коснулся запястья — послышался отчетливый щелчок, и медные оковы механизма открылись. Браслет упал на землю, даровав женщине свободу.
— Кто вы? — повторила свой вопрос Эсмеральда.
— У меня много имен данных людьми, но еще больше имен дарованных богами. Мир откуда ты прибыла — не исключение. Если я представлюсь тебе Прометеем, то скорее удивлю тебя, а если назовусь Люцифером, то твой страх подогреет интерес к моей персоне.
— Ты бог? — произнесла Эсмеральда и сама удивилась той легкости, с которой она задала этот вопрос.
— Я не человек — это точно, — ответил он. — Впрочем, какая разница. Мой образ позволяет нам общаться на равных, поэтому не стоит больше топтаться на пустом месте и перейти к делу.
— Не стану возражать, — кивнула Эсмеральда.
Приблизившись к женщине, фонарщик скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на неё сверху вниз, как обычно взирает на свое произведение искусный скульптор.
— В моем мире привыкли измерять сотрудничество услугами, которые могут быть исполнены каждой из сторон договора.
— Пока звучит не понятно.
— Я постараюсь объяснить: твои наниматели заключили с тобой сделку выгодную для них, но не для тебя. И ты не вправе изменить условия своего услужения. Я же могу это исправить.
— Каким образом?
— Лишив тебя хозяев! — Огонь в фонаре резко вспыхнул, языки пламени с жадностью облизали тусклое стекло и вновь стали крохотными.
Выбор было очевиден. Но Эсмеральда не торопилась соглашаться. Она прекрасно понимала, что доверится человеку, который называет себя слугой Сатаны — это утопия. И даже демонстрация силы не произвела на неё впечатление. Кто знает, вполне возможно, призрак монахини и незнакомец в зале — это нечто вроде терапии, утроенной хитроумным Леонардом.
— Почему я должна тебе доверять? — поинтересовалась Эсмеральда.
— А разве у тебя есть выбор?
Женщина резко обернулась. За её спиной стоял Пес. Он был как всегда спокоен, и казалось, нисколько не удивлен встречей с Люцифером.
Эсмеральда нахмурилась:
— Ты все это подстроил?
— Нет, — невозмутимо ответил слуга. — Но не так давно я, так же как и ты, встал перед выбором. И нисколько не пожалел обретя долгожданную свободу.
— Что за ерунда?
— Я сопровождал Люцифера в Ватикан по приказу кардинала Вероны. Наша задача была убить Папу Иннокентия VIII. Но наши поступки изменили ход событий. И мы оба освободились от возложенных на нас обязательств.
— Хочешь сказать: Люцифер освободил тебя? — поразилась Эсмеральда.
— Да, но моя свобода была недолгой, а затем уже ты избавила меня от мучений инквизитора в пыточной.
— Свободная воля. Лишь наши поступки определяют нашу свободу, — поддержал Пса фонарщик. Оказавшись рядом со скульптурой. Его палец провел по шершавой поверхности шеи, где отсутствовала голова бога Плутона. — Но, учти, свобода может быть губительна. И может сыграть с тобой злую шутку. Именно это и произошло с античными божествами. Они дали людям свободу, несоизмеримую с их помыслами. Подобная вольность и привела к хаосу. Смертные забыли одних богов, заменив их другими. Свобода опасная штука.
— Тогда зачем вы хотите её даровать? — поинтересовалась Эсмеральда.
— Чтобы наступил баланс, — ответил фонарщик.
— Баланс в мире?
— В тебе! — Люцифер ткнул пальцем в женщину. — Мир это слишком сложная субстанция. Достаточно взять отдельно взятого человека. А уж как ты ей распорядишься — твоя забота!
Эсмеральда задумалась. Никто из присутствующих не проронил ни слова. Все терпеливо ждали решение, которое примет наемная убийца.
— И как же мне обрести эту вашу свободу, — произнесла Эсмеральда.
— Ты передашь ткачам мой дар. Свободу, которая достойна их поступков. — Подойдя к женщине, фонарщик протянул ей несколько свитков, обвязанных почерневшей от времени нитью. — Это письмена этрусков. Но учти — порой, знания сводят с ума.
  
Глава 13
 
Глава 13. Колдун
Венера ударила несколько раз в закрытые двери и отошла в сторону. Засов был черным, покрытым паутиной, а старый замок испещренный ржавчиной застыл в неудобной позе. По всем признакам служитель базилики святого Андрея уже давно покинул свою обитель в неизвестном направление.
  
— Вы уверены, что он должен был нас встретить? — уточнил Медичи.
Венера задумчиво покачала головой:
— Мы получили письмо.
— Голубем?