С дамасской розой, алой или белой...(СИ)
А в это время киборг «Баки» будет любиться со своим Роджерсом, порвавшим за него и ЩИТ, и судебную систему, и считавшуюся мифической ГИДРу. Будет купаться в его обожании и смотреть, как тот улыбается. Никому не улыбался, а вот ему – да.
***
- Отпуск? – Андерсон поиграла бровями и подписала приказ о временной передаче ей полномочий командира группы в графе «Ознакомлены».
- Да. Справишься или нет, не спрашиваю.
- Да неужели на четвертый год нашего с тобой тесного знакомства ты перестанешь задавать этот дурацкий вопрос. Сколько на этот раз? Двое-трое или, наконец, стареешь?
- Старею, - рассмеялся Брок, который был старше Андерсон всего-то на шесть лет. – Надеюсь, что одного хватит.
Андерсон взглянула ему за плечо и Брок, обернувшись, успел заметить закрывшуюся дверь.
- Кажется, этот «один» пока не в курсе, да?
Броку вдруг стало легко, почти смешно. Он закурил, опершись бедром о стол и выпустил дым в потолок.
- Как думаешь, у меня есть шанс?
- О, боже, - Андерсон рассмеялась, что случалось с ней крайне редко, и встала прямо перед ним, заглянув в глаза. – Самый охуенный… или охуевший? Самец ЩИТа вдруг засомневался в собственной невъебенности?
- Мне мало быть просто невъебенным.
Андерсон закатила глаза и прошептав себе под нос что-то вроде «чертовы альфы», вытащила телефон.
- Алло, Китти? Детка, у нас форс-мажор, двойной отпуск. Да, Рамлоу-Роллинз. Ага, для меня? ОК, буду должна. И я тебя, крошка. Рамлоу зайдет, распишется. Ага, передам. Иди уговаривай своего Роллинза, и чтобы до среды я вас не видела, - Андерсон с видом победительницы сложила руки под грудью и прищурилась. – Выполнять! Я уже, между прочим, в приказе расписалась. И приняла дела.
- Есть, мэм, - издевательски протянул Брок, раздавил сигарету в большой пепельнице и отдал честь. – Зря ты за МакКинона не вышла.
- Ну, ты-то уж должен меня понять, - Андерсон ему подмигнула, и до Брока, как до верблюда, дошло, что значит «Я тебя тоже», сказанное ею Китти Уитфорд – породистой альфе, начальнице отдела кадров.
Брок, ухмыльнувшись, пошел к двери, гадая, успеет ли перехватить Джека на парковке или придется все-таки звонить.
Он успел.
И Джек впервые ему улыбнулся – ярко и широко, совсем как Роджерс.
Нет, лучше. Потому что Джек улыбался ему, а не какому-то другому альфе.
Ему одному.