Тёмный лис Петербурга
– Зачем это? – спросил Генерал, повернувшись к замершей бакэнэко.
– А? – та дернулась, задумавшись о чем-то своем, встрепенулась. – Это паровой котел. Хм-м… Интересно.
– Ты разбираешься? – с интересом посмотрел на нее Генерал, Сунэку при этом недоверчиво заворчал.
– Я… не совсем, – окончательно собралась с мыслями Карико. – Но здесь явно бывал огонь, – она указала на распахнутую каминную дверцу, потом перевела взгляд на ржавую бочку. – А сюда они наливали воду.
– Грели ее, – догадался Генерал.
– Мне не нравится эта рухлядь, – принюхался бывший дракон. – Пахнет железом, ржавчиной и… смертью. Надо сломать ее.
– Может, доверим это самому сильному? – Карико с обольстительной улыбкой посмотрела на Генерала.
– Тихо, – приказал он обоим.
Подошел ближе, в любой момент ожидая чего угодно – внезапной атаки, ловушки, появления охотников в черных мундирах и сияющих касках… Что-то смущало его все это время, и вскоре он понял что.
– Я чувстствую ки, – заявил он.
– Что?
– Очень слабо, но она есть… Ну-ка!
Генерал подергал за торчащие трубки, с отвращением разглядывая, как они оставляют следы ржавчины на его руках. Он прислушался – внутри бочки как будто бы завывал ветер.
– Генерал, – хрипло сказал Сунэку.
– Тихо…
Пальцы нащупали очередную подгнившую трубку, которая легче всех остальных поддалась его силе. Раз… Два… Три! Генерал рывком выдрал прохудившуюся железку, высвобождая источник ки.
– А-а-а-й-е-е-е!
– Ву-а-а-а-а-а!
С надрывным воем из рваной дырки в корпусе бочки вылетели духи. Кроваво-красные, с пылающими глазами и искрящимися когтями. Еще несколько – полупрозрачные, в виде серебристых миниатюрных вихрей, внутри которых горели маленькие злые огоньки. Синие, будто сотканные из воды, рогатые змеи. И еще несколько совсем мелких, но с виду каменных, потрескавшихся и словно бы поросших темно-зеленым мхом.
– Элементали! – крикнула бакэнэко, и в голосе ее звучали одновременно страх и восторг. – Откуда они взялись?
– Ву-а-а-а-а-а! – продолжали вопить духи, разлетевшись по подвалу. – Ай-й-е-е-е-е-е!
– А ну, стоять! – зарычал Сунэку, пытаясь схватить хоть кого-то из них зубами.
– Они ведь безумны! – понял Генерал.
Духи наконец-то увидели открытую дверь, ведущую наверх, и поспешили туда. Пару мгновений спустя с первого этажа донеслись звуки падающих предметов.
– Дерево! – Генерал рванулся наверх. – Защитить! Любой ценой!
Он молнией очутился среди перевернутых стульев, метнулся к столу, где стоял горшок с семечком, и походя на лету попытался сбить одного из духов. Тот увернулся, продолжая надсадно вопить, но Генерал ловко схватил его второй рукой.
– Слишком долго просидели в той бочке! – Карико подскочила, встала рядом. Сунэку, хромая, примчался следом. – Вот и чокнулись!
– Они нас выдадут! – зарычал бывший дракон. – Привлекут своими воплями людей по соседству, те позовут охотников!
«Мало энергии, – мелькнуло в голове Генерала. – Но другого выхода нет».
– Действуйте! – он запечатал дом иллюзией пустоты и безмятежного покоя, чтобы как можно дольше не привлекать внимание со стороны. – Загоняйте их на меня! Есть идея…
Карико обернулась кошкой – так ее движения были более быстрыми и ловкими, но все равно уступали Генералу. Тот работал в паре с верным Сунэку, и девушка, считав их движения, поняла смысл и присоединилась к охоте.
– А помните, Генерал, как мы уничтожали Непримиримых в Набэсиме? – хохотнул бывший дракон. – Только тогда все было наоборот – это вы гнали их на меня…
– …а ты их сжигал, – впервые за долгое время лис позволил себе чуть-чуть улыбнуться, едва заметно.
– Теперь понимаю, каково было вам, – Сунэку с рычанием загнал красного духа прямо в ловкие безжалостные руки Генерала.
– У-а-й-е-е-е! – оглушительно верещал безумец, и звук его голоса бил по ушам тяжеленным молотом.
Дух рвался, но Генерал вытащил из него, сразу впитав в себя, половину энергии, и тот обмяк, повиснув безвольной тряпочкой. Потом наступил черед остальных – бывший дракон с бакэнэко загнали их всех, и Генерал, точно так же ослабив безумцев, принялся распихивать тех по предметам.
Развесил едва колышащиеся эфирные тела на левую руку, как носки или галстуки, вложил в правую ладонь мощный, но сбалансированный заряд ки и начал с одного красного духа – вбил его в закопченную каменную печку у правой стены. Потом загнал водного в рассохшуюся деревянную кадушку, тут же начавшую наполняться каплями влаги, воздушного – в мятую занавеску, чтобы добавить ей легкости. И нескольких каменных – в столы, что тут же обрели крепость. Остальным мелким духам он тоже нашел место.
– Вы… вы создаете магические предметы, – осознав, что происходит, прошептала бакэнэко.
– Цукумогами, – хмыкнул Сунэку, подтащив последнего духа, схваченного им зубами и прикушенного. – Учись, Генерал и не на такое способен.
– Но они же безумны! – воскликнула Карико, испытывая одновременно восхищение и сомнение.
– Принося пользу, безумные духи могут заново обрести рассудок, – сказал Генерал. – Чего встали? Работа еще не окончена.
* * *Утром Алису разбудил дождь. Так бывает: спишь так, что и пушку не услышишь, а перестук капель за окном работает не хуже колокола соседнего храма. Даже если накануне ты перебрал в кабаке.
– А? – девушка вскочила с кровати, машинально выставив перед собой серебряный нож, который всегда клала под подушку. – Фу-ух! Проклятый город… Болото… Проклятое болото…
Она вспомнила вчерашнюю охоту, провальную и неудачную, стиснула зубы. Потом добавились воспоминания, как напилась в «Мангазее»… Кажется, она отбила причиндалы какому-то наглому чужаку… Да, точно так и было. Потом пришла новая соседка – как ее там? Карина. Лисицына. И… как отрезало. Проблемы с памятью становятся настоящим проклятьем.
Наконец, Алиса увидела, что так и уснула вчера, не снимая мундир. Посмотрела на выставленные вдоль стены винтовки, потом перевела взгляд за окно. На небе висели свинцовые тучи, в воздухе висела мокрая хмарь.
Алиса разожгла огонь в керосинке с гордым названием «Чемпион», окинула скептическим взглядом стремительно уменьшавшиеся запасы топлива. Скоро снова понадобится идти в лавку, а жалованья почти не осталось… Поставила закопченный чайник, на второй ярус маленького таганчика – смятую кастрюлю со вчерашней кашей. Вроде бы еще оставался черствый хлеб – тоже сойдет. Пока вода в чайнике медленно закипала на слабом огне, а каша клятвенно обещала размягчиться, Алиса взяла в руки побитый «Ли-Энфилд», весь в царапинах и вмятинах.
– Кто еще там? – проворчала девушка, услышав робкий стук в дверь.
– Доброе утро, – на пороге стоял напарник Дениска, мокрый и понурый. – Я это… извиниться пришел. Можно?
Надо же, вчера спорил до заикания и хрипоты. Что вдруг изменилось?
– Заходи, – Алиса отстранилась, пропуская его. – Чай будешь?
– Не откажусь, – рыжий парень снял плащ и помятый картуз, смущенно поводил взглядом в поисках места, чтобы присесть.
В штатском, отметила про себя Алиса. Странно.
– На кровать, – бросила она вслух. – Только покрывалом накрой.
– Конечно, – Дениска покрутил головой, нашел покрывало, зацепил взглядом винтовки. – Ты все еще?..
– Не твое дело! – огрызнулась девушка. – Ты зачем пришел? Извиняться? Вот извиняйся и вали!
– Подожди, подожди! – напарник примирительно выставил вперед руки. – Я не просто с извинениями…
– Ну?
– Мы можем закрыть вчерашнюю неудачу. И даже больше!
– Как?
– Есть след, – речь Дениски стала сбивчивой, рубленой. – На рынке. Здесь. В верхних Котлах.
Алиса замерла, превратившись в слух. Каша в кастрюле уже начала пригорать, из носика чайника вырывался пар, и девушка, опомнившись, принялась вытаскивать из таганка нагревшуюся посуду. Обожглась, выругалась.
– Торговец, – Дениска помог ей, перехватил кастрюлю. – Бабки шептались, что есть купец, торгующий снами.