Пойманы с поличным (ЛП)

Нам представили трёх юристов и представителя покупателей. Типичный корпоративный состав: дорогие стрижки, уверенность, подпитанная гонорарами в тысячу долларов за час сидения за этим столом.
Carson Group — это группа инвесторов, владеющих лесными активами по всей Северной Америке. Мы провели своё расследование, насколько это было возможно — в открытом доступе информации почти не было. Но судя по выбору юристов, у них определённо денег куры не клюют.
  
Наш адвокат, Тэд Пирс, уже был на месте. Мужчина средних лет, помешанный на гольфе, с ослепительными винирами и явно искусственными волосами. Фирма, с которой отец сотрудничал годами, оказалась под следствием — и по делу — так что после того, как всё в нашей жизни пошло под откос, мне срочно пришлось искать замену.
Эта юридическая компания имела отличные рекомендации и офисы и в Бостоне, и в Портленде, что было крайне удобно. Наша главный юрист, Амара, терпеть не могла Тэда. По её словам, он «старой школы». Вежливый способ сказать, что он привилегированный надменный кретин. Но у нас было немного вариантов, и он всё же был лучшим из них.
Как только мы вошли в переговорную, Тэд прошёлся взглядом по Лайле так, что у меня внутри всё сжалось. Будто она — просто кусок мяса, хотя на самом деле она была гениальна. Без неё я бы ни за что не был готов к этой встрече. Он выдал ей свою самодовольную улыбку, блеснул зубами, которые были раза в два больше, чем положено, и галантно пододвинул ей стул.
Сегодня она выглядела потрясающе. Впрочем, она всегда выглядела потрясающе, но сегодня была особенно собрана — тёмный костюм с юбкой, сдержанные туфли. Волосы убраны назад чёрной заколкой. Всё утро у меня чесались пальцы — вытащить эту заколку, запустить руки в её волосы, взъерошить их… До того, как она вышла из дома, я даже не подозревал, что у меня есть фетиш на строгие костюмы. Но одного взгляда на её бёдра хватило — и у меня открылась новая слабость. Под её повседневной одеждой скрывались серьёзные формы, и невозможно было не заметить.
Я снял очки и вытащил из кармана салфетку из микрофибры, чтобы протереть линзы, пока помощница приносила новую пачку документов. Это самая унылая часть переговоров — пролистывать страницу за страницей и вычищать формулировки, пока не дойдёшь до финальной версии.
Когда мы наконец дошли до этапа предложений, я пролистал папку и внутренне застонал. Их предложение было намного ниже того, что мы с Тэдом обсуждали. Где заканчивались доходы от наркотиков и начиналась реальная древесина, оставалось загадкой. Вся наша команда — и Гас, и я — потратили месяцы, чтобы построить хоть какие-то достоверные прогнозы, и даже тогда мы пошли по консервативному пути, взяв нижнюю границу расчётов.
Я листал бумаги, раздражённый и злой, в то время как Тэд начал перебрасываться фразами с юристами противоположной стороны. Уильям Хаксли — типичный нью-йоркский акулёнок. Без возраста, возможно, потому что уже лет десять работает по сто часов в неделю и преждевременно выглядит на пятьдесят с загаром из баллончика. Самоуверенный в стиле «я окончил Гарвард и играю в гольф с сенаторами».
То, как он улыбался Лайле, вызывало у меня желание врезать ему прямо через стол.
Вместо того чтобы вникнуть в суть документа, он вёл себя так, будто сделка уже заключена и обсуждать нечего. Самодовольный ублюдок.
— Как только мы получим полный список активов и цифры за первый квартал, можно будет всё финализировать, — проговорил он, лениво покручивая в руках ручку Mont Blanc. — Отправишь свою девочку с подписями.
Я сжал челюсть. Волнение, с которым я с утра боролся, окончательно трансформировалось в гнев.
— Мою девочку? — произнёс я ровным голосом, сдерживая внутреннего пещерного зверя, которому хотелось зарычать. — Полагаю, вы имеете в виду мисс Вебстер, мою коллегу?
Он кивнул, даже не заметив раздражения.
— Отправим по почте, — отрезал я.
Он откинулся на спинку стула, переплёл пальцы на животе и ухмыльнулся своему соседу:
— У вас там вообще почта-то работает?
— Представьте себе, да, — Лайла сидела с идеальной осанкой, включив свою «королеву бала», но с поправкой на деловой стиль. — И даже водопровод есть, — добавила она, в голосе сочилась ирония.
Он окинул её взглядом, а потом его ухмылка стала ещё шире.
Желание схватить его за галстук и перетянуть через стол начало пересиливать логику.
— Можно взять короткий перерыв? — спросила Лайла, голосом, полным притворной мягкости. — Нам нужно обсудить кое-что с нашим юристом.
Тэд встал и застегнул пиджак.
— Конечно. Перейдём в комнату для обсуждений. — Он повернулся к юристам оппонентов. — Вернёмся через десять минут.
Не дожидаясь ответа, мы вышли из переговорной, и Тэд повёл нас по коридору в небольшую комнату, отведённую под рабочие сессии.
— По-моему, всё идёт хорошо, — выдал он, как только за нами закрылась дверь.
Я бросил на него взгляд, полный желания кого-нибудь прибить.
Лайла склонилась над бумагами, яростно обводя и вычёркивая строки:
— В документе куча ошибок, — сказала она, поднимая на меня взгляд из-под густых тёмных ресниц. — Они даже не потрудились сверить наши данные.
Я сел рядом и начал просматривать отмеченные ею места, пока она вытащила ноутбук и яростно застучала по клавишам, сверяя расчёты с нашими таблицами.
Она была абсолютно права. Большинство цифр не соответствовало действительности. Неудивительно, что предложение было таким низким.
Я нахмурился и посмотрел на Тэда.
— Ты это проверял?
Он кивнул, сунул руки в карманы.
— Моё лучшее подразделение работало над этим. Всё сходится. Не параной, просто цифры ниже, чем ты рассчитывал.
— Но не сходится, — резко сказала Лайла. Лицо у неё стало жёстким, как сталь. — Если твоя команда и правда смотрела на эти бумаги, то сделала это из рук вон плохо.
Я едва удержался, чтобы не поднять кулак в победном жесте. Молодец. Обычно она мягкая, вежливая, но сегодня сбросила всю эту шелуху, и это было великолепно. Я был поражён. И, да, возбуждён. Но этим займусь позже — в уединении своего домика. Сейчас же я просто дышал и любовался её силой. У нас были противники, и я не собирался оставлять её одну на поле боя.
— Какой у нас план? — спросила она, полностью проигнорировав протесты Тэда.
— Давим. — Я наклонился ближе, чем требовала ситуация. — Пусть сами признают косяки. Загоняем их в угол.
Она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу, будто сомнение всё-таки закралось.
Нет. Я этого не допущу. Она знала, что делает. И я был рядом — до конца.
Я наклонился, поймал её взгляд и сжал её руку.
— Без тебя я бы не справился.
Она кивнула, расправила плечи, будто снова собирая в кулак всю свою уверенность.
— Мы не рассматриваем это предложение, — сказал я, бросая проспект на стол, когда мы вернулись в переговорную. — В нём полно неточностей, и оно даже близко не отражает реальную стоимость обсуждаемых активов.
С противоположной стороны стола тут же посыпались возмущённые возгласы и нервные жесты — поправленные галстуки, перешуршанные бумаги.
— Мы подключили лучших аналитиков, — заявил Хаксли. — Наши инвесторы — эксперты в лесной отрасли.
— Мы говорим о крупнейшем участке девственной природы в штате Мэн, — я сложил руки на столе, выпрямился, высоко подняв подбородок. — Наша семья владеет большей территорией, недвижимостью и техникой, чем любая другая лесозаготовительная компания на восточном побережье.
Хаксли наклонился вперёд, его хищный взгляд сузился.
— Это хорошее предложение.
— Билл, — мягко произнесла Лайла, и все взгляды сразу переключились на неё. — Это отстой.
  
Все уставились на неё. Она на миг чуть отпрянула, будто пожалела, что сказала это вслух. Но тут же взяла себя в руки, выпрямилась и посмотрела на меня. Я кивнул ей в знак поддержки, и этого было достаточно.
— Таблицы на одиннадцатой странице основаны на искажённых данных, — она раскрыла проспект и указала на нужное место. — Это не те цифры, которые мы вам передали на этой неделе. Вы занизили стоимость недвижимости, завысили налоговую нагрузку и вообще не учли федеральные субсидии.