След мертвеца (СИ)

Анюта ловко расставляла тарелки, делая вид, что совсем не прислушивается к нашему разговору.
— Если ты этого хочешь, то я не возражаю, — улыбнулся я. — Но нужно спросить у дома. Ты же знаешь, у нас такой порядок.
— А я уже спрашивала, — радостно улыбнулась Лиза. — Дом сказал, что Анюта ему нравится.
— Анюта, вы согласны служить у нас? — спросил я горничную.
— Согласна, ваше сиятельство, — сразу же кивнула девушка. — Спасибо! Я буду стараться, обещаю!
  
— Значит, договорились. Будете помогать Прасковье Ивановне. Размер вашего жалования обсудите с Елизаветой Федоровной.
Лиза осторожно поставила чашку и бросилась мне на шею.
— Спасибо, Саша! Ты у меня замечательный! Тогда мы с Анютой сейчас поедем в город.
Ее нужно одеть. Представляешь, у нее только два платья!
— Поезжайте, — согласился я. — Но только после завтрака. Голодными Прасковья Ивановна вас не отпустит. Кстати, Прасковья Ивановна, а где Игнат? Вы его звали к столу?
— Снова в город умотал, — сокрушенно развела руками кухарка. — И мне ничего не сказал. Я вышла во двор — лопата в сугроб воткнута, а его окаянного и след простыл. Как бы он еще одно ружье не купил, Александр Васильевич.
— Тогда пристроим к дому еще одну комнату и сделаем в ней арсенал, — рассмеялся я.
— Совсем старик с ума сошел с этой заветной елочкой! — покачала головой Прасковья Ивановна. — Вы бы поговорили с ним, ваше сиятельство!
— Непременно поговорю, как только он вернется, — улыбнулся я. — А сейчас давайте завтракать.
* * *
Но стоило мне взяться за вилку, как в моем сознании зазвучал знакомый холодный голос. Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.
— Доброе утро, господин Тайновидец. Кажется, мы все-таки нашли Аладушкина, — сообщил он.
— Кажется? — удивился я. — То есть вы не уверены?
— Помните ювелирную лавку купца Жадова? — вместо ответа спросил Зотов.
— Ту, что на Главном проспекте? Приезжайте сюда как можно скорее, сами все увидите.
  
Глава 7
 
— Приехали, ваша милость, — сказал извозчик, останавливая мобиль возле ювелирной лавки купца Жадова. — Снегопад-то какой! Снег так и валит, все дороги замело.
Извозчик намекал на то, что его тяжкий труд должен быть достойно оплачен.
Я протянул ему серебряный рубль, выбрался из мобиля и дружески поздоровался с Мишей Кожемяко, который поджидал меня возле арки, ведущей во внутренний двор дома на Главном проспекте.
— Привет! Вас тоже подключили к поискам Аладушкина?
— Мы его и нашли, — с гордостью ответил Миша. — В смысле, наши городовые. Там, во дворе, в кустах. Идём.
Снег все сыпал. Холодный ветер с залива подхватывал снежинки и нёс их почти параллельно земле. Ветер бесцеремонно пробирался под одежду, поэтому мы с Мишей поспешили нырнуть в арку.
— Какие у вас планы на праздники? — спросил я Мишу.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Скорее всего, будем сидеть дома.
— Приезжайте к нам, — предложил я. — В компании веселее.
— Приехал бы с удовольствием, — кивнул Миша, — но ты же знаешь Семёна, он жуткий домосед.
Семёном звали домового, который поселился в доме Миши Кожемяко. Это было ворчливое магическое создание, но Миша умудрился с ним поладить, и теперь домовой стал для моего друга практически частью семьи.
— Знаю, — улыбнулся я, — но уверен, что от моего приглашения он не откажется.
Мы прошли сквозь арку и оказались в квадратном внутреннем дворе. Ветер сюда не долетал, и пушистый снег медленно падал на землю.
Со всех сторон на нас с любопытством глядели заснеженные окна квартир. Посреди двора вместо цветочной клумбы густо росла черёмуха. Возле заснеженных кустов неторопливо прогуливался эксперт Тайной службы Леонид Францевич Щедрин. В руках он держал большой бумажный кулёк.
— Доброе утро, Александр Васильевич, — обрадовался Щедрин, увидев меня. — Угощайтесь.
Он с благодушной улыбкой протянул мне кулёк.
— Большая удача, что тело нашли именно здесь.
— Почему? — полюбопытствовал я, заглядывая в кулёк.
Он был доверху наполнен сушёными фруктовыми дольками, на которых блестели крупинки сахара.
— В двух шагах отсюда — кондитерская лавка купца Белёва, — объяснил Щедрин. — Он делает лучшую в столице грушевую пастилу. Попробуйте и убедитесь сами.
— Я ещё не настолько свыкся с вашей работой, чтобы лакомиться рядом с местом преступления, — отшутился я, — но к вашему совету прислушаюсь, и непременно загляну при случае в лавку купца Белева. А это кто?
Я с интересом посмотрел на двух плечистых городовых. Между ними безнадёжно сгорбился мужичонка с опухшим небритым лицом. Его худые запястья обхватывали тяжёлые кандалы.
— Убийца, надо полагать, — равнодушно пожал плечами Леонид Францевич. — Следствие разберётся.
— Кажется, я его знаю, — нахмурился я. — Точно. Леонид Францевич, помните тот день, когда кладовики ограбили лавку банкира Жадова? Они ещё улизнули через канализационный люк именно в этом дворе. А этот человек их заметил.
— И правда, — удивился Леонид Францевич, приглядевшись к задержанному. — Ну, у вас и память, Александр Васильевич.
Я хотел подойти к городовым, но тут ветки кустов закачались, роняя снег, и оттуда вылез Никита Михайлович Зотов. В руке он держал крепкую палку.
— Вы уже здесь, Александр Васильевич, — кивнул Зотов. Кажется, дело о похищении Аладушкина всё-таки сдвинулось с мёртвой точки. Идёмте, покажу, что мы нашли.
Я обернулся к эксперту.
— Вы с нами, Леонид Францевич?
— Я уже всё там осмотрел, — отмахнулся эксперт.
Оставив его наслаждаться грушевой пастилой, я вслед за Зотовым полез в кусты. Холодный снег осыпался мне за шиворот, а тонкая гибкая ветка больно хлестнула по щеке, так что я поморщился, машинально потирая ушибленное место.
— Вот, полюбуйтесь, — сказал Никита Михайлович, указывая палкой на большой тряпичный свёрток.
Меньше всего он был похож на человеческое тело, и я удивлённо посмотрел на Зотова.
— Что это?
— А вот смотрите. Мы, конечно, заглядывали внутрь, но я на всякий случай велел свернуть всё обратно. Вдруг это натолкнёт вас на какую-то мысль?
Никита Михайлович палкой развернул свёрток, и я увидел, что это мужская одежда хорошего качества, к тому же почти новая.
В одежду были завёрнуты человеческие кости.
Только кости, и больше ничего — никаких следов мышц или сухожилий. Безглазый череп весело скалился весьма изношенными зубами. Кости выглядели совсем свежими, и я изумлённо посмотрел на Никиту Михайловича.
— Вы думаете, это пропавший Аладушкин?
— Я пока не уверен, — поморщился Никита Михайлович, — но одежда похожа на ту, в которой Аладушкин, по словам его жены, вышел из дома. Кроме того, есть ещё улики.
— Что за улики? — с любопытством спросил я.
— Карманные часы с гравировкой, — ответил Зотов. — Видели пьянчугу, которого задержали городовые? Он попытался продать часы в лавке Жадова, а хозяин вызвал полицию.
— Ага, — сообразил я. — Значит, вы думаете, что он ограбил Аладушкина и убил его, а потом сделал с ним такое? Никита Михайлович, вы уверены, что этот пьяница способен сотворить такую магию?
Зотов пожал плечами точь-в-точь как Щедрин.
— Следствие разберётся, Александр Васильевич.
Я присел на корточки, с интересом разглядывая кости.
— Каким колдовством можно было превратить тело в скелет? Какая-то способность некромантии?
— Может быть, — дёрнул плечом Зотов. — Не исключено, что так действует какое-нибудь зелье. Господин Щедрин пока отказывается давать заключение. Требует, чтобы мы доставили кости в его лабораторию.
  
Я поднялся на ноги.
— Никита Михайлович, вы же помните этого задержанного? Он помог нам выследить кладовиков. Могу я с ним поговорить?
— Именно для этого я вас и вызвал, Александр Васильевич, — сухо усмехнулся Зотов. — Сам я от этого молодца ничего не добился и решил, что здесь пригодятся ваши способности.