Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (СИ)

Привычная сила охватывает тело. Оно расслабленно и полно той самой, правильной, энергии.
Я вскидываю подбородок и делаю один шаг назад. Второй. Третий.
“Уймись, уймись”, — моя человеческая часть в отчаянии уговаривает драконью.
Но быть собой так приятно.
Ноздри Ларшиса вздрагивают и я понимаю, что мы раздразнили этого самца.
— Простите, ректор. Я пришла забрать раствор с лимонным ароматом, чтобы убраться в комнате адептки Пинны.
  
Кошусь. У стены действительно стоят ряды больших желтых бутылей.
— Фостер, — мое имя он произносит хрипло, угрожающе. — Снова ты.
Не выкрутиться.
Я срываюсь с места, но ректор настигает меня в два шага. Зрелый дракон не глупый мальчишка адепт и не человек, которого можно вырубить одним ударом.
Разгоряченный и злой драконий самец — машина для убийства и кое-чего еще, о чем я даже думать не решаюсь.
Меня тянут в глубь зала.
“Выпендрилась? Довольна”?
Драконица безмозгла, отчитывать ее глупо, но почему я в последние дни так плохо справляюсь с ней? Ведь раньше же все практики работали!
Нет, Ларшис меня сейчас отпустит и я…
Но меня не отпускают, а пихают носом к стене. Терпкий запах возбужденного мужчины касается ноздрей.
Пытаюсь бороться, хотя драконица не справится с драконом, а этот еще бесовски зол.
Я кожей ощущаю флюиды обжигающей ярости, пока грубая широкая ладонь шарит по моему телу.
Он меня обыскивает, Боги!
— Пустите, — шиплю.
— Кто тебя послал? — в его голосе звенит металл.
— Я за бутылкой пришла. Спросите коменданта…
Ручища ныряет в мой карман и выуживает проклятый флакон с зелеными пузырями.
А затем меня резко разворачивают к себе. Мои глаза упираются ему в шею, прямо в ямку под кадыком.
Поднимаю глаза, сверлю его ненавидящим взглядом. Сердце бьется как бешеное, мне мерещится, что муж тоже слышит его стук.
— Ты слишком неуклюжа и глупа, чтобы быть серьезным игроком, — шепчет он мне в ухо.
Что?!
— Но для отвлечения внимания сгодишься, да? Последний раз спрашиваю, кто тебя послал?
Он ставит улику-флакон на пол и я выбираю этот момент, чтобы дать деру. Но не тут-то было.
Ларшис опять ловит меня, прижимает к себе. Ягодицами ощущаю нечто каменное и неприличное.
— Драконица, — тянет муж насмешливо. — Как видно, все действительно серьезно. И я, кажется, знаю, чьи приказы ты исполняешь, красотка.
Он резко ведет носом вдоль моей щеки, нюхает шею, а затем бесцеремонно пробует ее на вкус.
Горячий язык рисует на моей тонкой коже простой узор и я чуть не взвизгиваю от страха.
Игрища драконов опасны и чреваты последствиями, а Ларшис, кажется, не соображает, что делает.
  
5.
 
Ларшис внезапно отпускает меня. Так резко, что я чуть не падаю.
— Дракониц редко посылают на такие задание, — произносит он тяжело дыша. — Но твой хозяин бесов урод.
Я не понимаю ни слова. Осознаю лишь, что попала в неприятности и лавина уже несется, скоро накроет с головой. И на спасение надеяться не приходится, все очень плохо.
Сара Пинна устроила ловушку и ловко загнала меня в нее. Дальше только хуже.
Не отвечаю Ларшису. Отхожу к дверям, стараясь справиться со сбившимся дыханием. Чуть не наступаю на битое стекло — это Ларшис кинул бутылку с водой и она разлетелась на осколки.
Он следит за мной сощурившись.
— В четверг мы отправимся в “Обсидиан”, — произносит муж и кладет руки в карманы брюк.
Наглый дракон не особенно стесняется своего вида и того, что выделяется у него ниже пояса.
— Все еще печетесь о репутации любовницы? — бросаю я с горечью.
Мерзавец все еще мой муж и я не представляю, как развестись с ним, не подставившись.
— К бесам эту овцу, — он усмехается. — Ты нужна мне для другого, Фостер.
— Для чего?
— Узнаешь.
Затолкав эмоции поглубже, выхожу из зала.
Наверное, идти убираться к Саре больше нет смысла. Я почти уверена, это ее подружки втолкнули меня к ректору. Не сильно удивлюсь, если выяснится, что они позаботились и о пикантных снимках.
Плечи опускаются. Кажется, в ближайшее время мне придется выживать и закончится это все разоблачением драконицы и катастрофой.
И до четверга всего пять дней. Отказаться не получится, поскольку Ларшис просто отчислит меня, если заартачусь.
Нет, нет… как ни хочется сегодня же покинуть академию, это невозможно. Мне некуда идти, да и не оплачу я долг за потраченную на меня стипендию.
Я привязана к Эйхо крепкими цепями, хотя сейчас это уже не важно. Вместе с записями, украденными Сарой, я потеряла все.
А если ситуация окончательно накалится, меня, возможно, просто выкинут с долгом и позором.
На следующий день я ожидаю нападок со стороны Камиллы и ее банды, но враги затаились. И это жутко.
Мелкие шестерки толкают меня в коридорах, насмехаются, выкрикивая гадости в спину, но ни Камилла Ройс, ни ее приближенные даже не смотрят в мою сторону.
Сара тоже отдалилась, не требует убирать ее комнату. Видимо, ловушка идеально сработала и она перешла к новому этапу плана “уничтожение принцессы Эстори”.
Тишина вокруг меня сжимается словно удавка на горле.
Я сижу на своей узкой постели и читаю учебник по пространственной магии. В голову лезут новые идеи, но все они основаны на той, главной, формуле, которую украла Сара.
Мне нужны мои ранние разработки, в противном случае впереди только безнадежность.
Откидываю книгу и сжимаю переносицу.
Фло забралась на подоконник и смотрит в темно-синее бархатное небо, усыпанное крупными южными звездами.
— Нэлл, мне не нравится, что происходит, — говорит она. — Все как будто сговорились. Игнорируют тебя. Это плохо. В прошлом году… помнишь… так одну стипендиатку затравили. Ей пришлось покинуть академию.
Как не помнить. Я сейчас в той же ситуации. Даже другие стипендиаты напуганы и шарахаются от меня. Вчера обратилась к соседкам за мылом и мне отказали.
Я словно превратилась в невидимку. Адепты смотрят сквозь меня, не заговаривают. Взгляды у кого испуганные, у кого злорадные, реже — сочувственные.
Адепты понимают, что я добыча, которую гонят. Знают, что затишье перед бурей скоро закончится и группка мажоров сотрет меня в порошок, предварительно неплохо порезвившись.
Моя судьба решена. И решили ее два человека — Камилла Ройс и Сара Пинна.
От этой несправедливости безумно больно, но я не представляю, что тут можно поделать.
— Мне придется уехать, — произношу я глухо, понимая, что никуда не уеду. Некуда.
Только Фло все еще со мной. Подруга, которая не боится осуждения и травли.
Она — самый преданный человек в этом гадюшнике.
Фло соскакивает с подоконника и бежит ко мне. Опускается на твердый матрас рядом.
— Обратись к ректору, к кому-нибудь из высшего педагогического состава…
Мотаю головой.
— Я не представляю для них ценности, Фло. Ларшис и так грозился отчислить.
Комкаю простое серое покрывало. В чем он меня подозревает? Кажется, я вляпалась в какие-то шпионские игры.
— Вот урод, — вырывается у Фло.
А я ее почти не слушаю. Грудь сдавливает тоской. Я стольким пожертвовала, чтобы сюда поступить.
Мы с няней голодали, собирали деньги на дорогу. И ведь ни в чем не были уверены. Меня могли не принять, и тогда бы все жертвы оказались напрасны.
Роковая встреча с Пинной разрушила все!
Нет, к няне в Эстори я не могу вернуться. Я навлеку на нее беду, а если дядя Аарон найдет меня, то просто уничтожит.
Ему не нужна живая наследница короля Родерика.
Слеза катится по щеке, когда я вспоминаю Шарлис, мою младшую сестренку.
Как теперь искать ее, когда все мои надежды рухнули словно карточный домик?
  
Я до сих пор не сошла с ума только по одной причине: мы с няней выяснили, что Шарлис вывезли из дворца кухарка и ее муж. Я помнила их как добрых людей. Очевидцы, которых няне удалось обнаружить, рассказали, что муж с женой сильно рисковали, покидая город во время восстания.