Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (СИ)

Ларшис смотрит на меня безумным взглядом, а дядя Аарон проводит пальцем в перчатке по подбородку.
Этот кошмар не может быть правдой!
Меня качает. Но я пока не знаю, что совсем скоро жизнь подбросит мне шанс вернуться в прошлое и переиграть все иначе.
Я смотрю в глаза мужа и вижу в них с трудом сдерживаемую ярость. Он срывается с места и подбегает ко мне. Неловко стянув фрак, накидывает его мне на плечи.
  
Но бедро-то остается на всеобщем обозрении.
Дядя Аарон бледнеет, его такое положение дел не устраивает ни на минуту. Принцесса Нэллайя, соединенная истинностью с Ларшисом, это уже совсем иной расклад.
И он ведь не знает, что Ларшис его дурачит. Вернее, думает, что дурачит.
Богиии…
От ужаса начинает сосать под ложечкой.
Мысли мечутся — от собственного страшного положения к сестренке Шарлис. А если Аарон ее держит заложницей?
Ларшис уводит меня, а я оборачиваюсь и ловлю дядин недобрый взгляд.
Что делать — признаться мужу? Не-е-ет…
Вспоминаю, что бросила письмо императору в магический почтовый ящик, стоявший в темном углу ближайшего к нам коридора. Почему-то именно сейчас ловлю себя на мысли, что ящика этого раньше на том месте не было.
Удары сердца слышатся как удары колокола. А Ларшис тянет меня через зал, через узкий коридор, завешанный драпировками.
Плечи тяжелит большой мне фрак. Ноги подкашиваются и я чуть не падаю. Муж подхватывает меня на руки и несет.
Куда он меня потащил? К выходу?
Но Ларшис сворачивает в арку, скрытую за алой занавеской. Там приватные комнаты и я слабо протестую, когда он кладет меня на кровать.
— Я хочу вернуться в академию! — выкрикиваю и пытаюсь сесть в постели, но матрас такой мягкий, что я буквально проваливаюсь в него.
Чтобы выбраться, придется побарахтаться. Бесы!
Муж легко толкает меня в плечо и я падаю навзничь, а он нависает сверху. Кровать прогибается под его тяжестью и я ощущаю, как сердце на секунду останавливается, чтобы в следующий миг разогнаться на предельной скорости.
Темные глаза дракона становятся еще темнее и я вглядываюсь в эти омуты, прочерченные серебряным зрачком.
Тяжело дышу, стараясь загнать обратно рвущуюся к истинному драконицу.
Вот же стерва!
Знаю, что мои глаза в этот момент тоже драконьи, золотые, фамильные. Они сдают меня мужу с потрохами.
Ларшис выдавливает кривую усмешку.
— Тебя и правда не подсылали ко мне, рыжуля. Ты пришла по собственной воле, ножками.
Он сдавливает мою икру, ведет ладонью выше, лаская большим пальцем метку, и я выгибаюсь ему навстречу.
Кричу драконице — “Уймись уже, животина похотливая”!
Но она трепещет ресницами и задерживает дыхание, игнорируя тот факт, что муж унижает меня.
Вряд ли его перекошенное злостью лицо можно принять за любовь, не правда ли?
— Меня предупреждали насчет тебя, — тихо тянет он.
Предупреждали?
— Замечательная у меня жена. Перебрала весь высший свет Эстори… хм, рассказывают, что не высший тоже. Может, покажешь, наконец, и мужу, на что способна, принцесса?
— Конечно, — улыбаюсь очень мило. Меня идеально воспитали, с детства приучили к хорошим манерам.
Ларшис скользит взглядом по моему декольте. Вид сверху, я думаю, весьма откровенный.
Все с той же улыбкой замахиваюсь и отвешиваю мужу звонкую пощечину.
— Вы меня с кем-то спутали, ректор, — четко произношу. Голос звенит от ярости.
Черты Ларшиса заостряются, он отпускает меня и поднимается с кровати.
Смотрит сверху, и какой же беззащитной я себя ощущаю в этот момент!
Сверлю его яростным взглядом. Муж мой, несмотря на гнилую натуру, красив. Белоснежная рубашка оттеняет смуглую кожу и темные волосы.
— Я отвезу тебя в академию. И чтобы не попадалась мне на глаза, пока не приму решение. Отчислять не стану, но такая прощелыга, как ты, не пропадет.
Мне удается выкарабкаться из слишком нежных объятий перины и я срываю с себя мужской фрак. Запах Деймона остается на коже и придется позже оттирать его в общей душевой.
Кидаю фрак на пол. Тру метку и с вызовом смотрю в его смазливую физиономию.
Наверное, я должна начать оправдываться, кричать, что меня оклеветали? Но мне все равно. Мне плевать, кем считает меня мой проклятый муженек.
На душе холодно и тягостно. Я размышляю день и ночь, но все не придумала, как вернуть свои изобретения. Я не знаю, к чему приведет мой отчаянный крик о помощи — письмо к императору.
Я проиграла и от этого сердце словно припорошило пеплом.
На плечи наваливается усталость, придавливает к полу каменной плитой.
— Ненавижу тебя, — шепчу.
— Почему это? — он вскидывает бровь.
— Потому что ты мусор, Ларшис, — отвечаю безэмоционально. Просто констатитрую факт.
Он вздрагивает, будто я снова отвесила ему пощечину.
Проводит ладонью по лицу, трясет головой.
— Пока веди себя смирно, — говорит жестко и подбирает с пола фрак. — Не отсвечивай. Мои люди присмотрят. В конце семестра я отвезу тебя в Дургар. После подумаем, как быть, — одевается и резким движением одергивает полы, поводит шеей.
— Может, развод? — я зажмуриваю один глаз с робкой надеждой.
— Даже не мечтай, — бросает он. — Ты слишком ценный актив, хоть и потаскуха.
Ларшис берет меня под руку и выводит в коридор. Там толпятся посетители клуба, и откуда-то просочившиеся журналисты. Глаза слепит от вспышек.
— Это ваша жена, Нэллайя Эстори? — выкрикивает кто-то.
— Если не жена, то кто? Раскройте личность вашей истинной, лорд Ларшис! — несется с другой стороны.
Появившиеся охранники в черных костюмах мрачно теснят толпу. Ларшис вытаскивает меня на порог клуба и мы в сопровождении хмурого громилы идем к авто.
Прохлада салона наполняет легкие, а Ларшис кидает темный взгляд на метку, виднеющуюся в разрезе платья.
— Я все еще не знаю, как ты выглядишь на самом деле, — хмыкает зло.
— И не узнаешь, — шиплю, забиваясь в угол.
— Это мы еще посмотрим. Я и не таких приручал, — он глядит исподлобья, ноздри подрагивают.
Я безошибочно чую, что его дракон повелся на истинную связь. И от тяжелой энергии зверя страшно.
Непроизвольно вздрагиваю, представив его зубы на своем плече. Так драконы усмиряют непокорных истинных. Метят укусом и покоряют, присваивают.
Нежностей наша раса не признает и отдается любви со всей звериной страстью, какую только можно представить.
А вот моя драконица вудруг затихла. Наконец-то решила оскорбиться?
Ну слава Богам!
Повинуясь инстинкту, посылаю мужу ненавидящий огненный взгляд и скалюсь, показывая острые зубки.
В его блестящих глазах мелькает опасное желание, но губы кривит все та же горькая усмешка.
  
7.
 
Ларшис ведет меня через потайные проходы академии Эйхо. Он напряжен, как хищник готовый к прыжку. Губы сжаты в прямую линию, между черных бровей залегла складка.
Рядом с ним я маленькая и хрупкая и не будь драконицы, наверное, совсем бы растерялась. Но ипостась дает иллюзию силы. Жаль только не контроля.
— В академии неспокойно. Нашли какие-то трупы в подвалах, — произносит Ларшис. — Я отведу тебя в свои покои, утром обеспечу отдельную комнату и охрану. Сиди тихо, рыжуля. Избегай неприятностей.
Хмыкаю. Я успешно избегала неприятностей пока не появился этот… муж.
— Для вас, ректор, я Нэлл Фостер, а не рыжуля, — ощетиниваюсь.
Он резко останавливается и, схватив за талию, ставит меня к стене. Склоняется, а потом срывает мою золотую маску.
Я заглядываю в темные глаза Ларшиса, упрямо вздергиваю подбородок.
— Иначе тебя представлял, если честно. Но ты используешь иллюзии, меняющие внешность, — он цедит слова, с жадностью изучая мое лицо. — Как ты выглядишь в реальности, рыжуля? Как на снимке, да?
  
Он проводит большим пальцем по моей скуле.
— Сейчас ты похожа на ангела.
— А говорили, что не в вашем вкусе, — я толкаю его ладонью в грудь.