Мой сводный некромант

Ян осторожно ощупывает мою лодыжку, пока я сбивчиво со всхлипами пытаюсь рассказать, что произошло. С каждым моим словом парень мрачнеет.
– Агния, почему ты не слушаешь… я же просил не оставаться одной, – со вздохом произносит Ян. – А если бы он не ушел? Он играет тобой. Почему-то именно ты его цель. Все остальные… – Парень вскидывает на меня глаза, и я вижу на их дне беспокойство. – Такое впечатление, что они просто тренировка перед чем-то важным.
  
– Передо мной? – Слезы стекают по щекам, а мне все равно. Ян аккуратно стирает их подушечкой большого пальца с моей щеки, а я прикрываю глаза, позволяя себе эту минутную слабость. Мне сейчас жизненно необходима поддержка, потому что после пережитого потряхивает.
– Вполне возможно, – признает Ян и убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос. Это так пронзительно-нежно, что начинает щемить в груди. Открываю глаза и немного отстраняюсь. Мне необходимо разорвать дистанцию, а то я сорвусь.
– Ян, я, правда, не игнорировала твою просьбу, – говорю я, пытаясь уйти от опасной близости. – Я проводила Карен и пошла к тому месту, где договорилась встретиться с Китом. Мне нужно было просто пройти через парк.
– Ну и где Кит? – сейчас в голосе парня лед, и я опускаю глаза. После пронзительной нежности лед слишком колючий. Мне тяжело и почему-то неловко об этом говорить с Яном.
– Не знаю. – Пожимаю плечами. – Он не отвечает, представления не имею, что с ним случилось…
– Отсутствие мозгов с ним случилось, – цедит Ян сквозь сжатые зубы и подхватывает меня на руки.
Мне безумно обидно из-за Кита. Он никогда меня не подводил, поэтому его сегодняшнее поведение ранит особенно сильно. К тому же свидетелем становится Ян, который и так не очень верит в наши отношения.
Я никогда бы не обратилась при подобных обстоятельствах за помощью к нему, если бы не была так напугана.
К счастью, Ян только ругается сквозь зубы и больше никак не комментирует обстоятельства. Осторожно несет меня на руках к магмобилю, а я пристраиваю голову на его плече. Мне нужен сейчас этот контакт. С Яном мне всегда было спокойно в определенные моменты. Жаль случались они нечасто.
Парень усаживает меня на переднее сиденье, ругается и осторожно устраивает мою ногу на своей свернутой куртке, которая играет роль подушечки.
– Лучше бы поднять, – бормочет он, но тут недалеко.
– А куда мы? – насторожившись, спрашиваю я, потому что до дома вполне приличное расстояние.
– К целителю.
– Не переживай, мне просто нужно домой и покой для ноги…
– Агния, – строго говорит он. – Тебе нужно к целителю. К чему такое упрямство и зачем терпеть? Ты же теперь сама развиваешь эту магию. Ты бы отпустила пациента с такой травмой просто лежать?
Прикрываю глаза, соглашаясь. Ничего страшного, но лодыжка опухла, и будет болеть. Хороший целитель сведет последствия к минимуму, завтра я уже смогу вставать на ногу. Ян прав, просто это еще какое-то время в его обществе. Мне тяжело, я сейчас слишком беззащитна, чтобы держать щиты, которые защищают мое сердце.
Мы едем минут десять. Смотрю на экран магфона и пару раз пытаюсь достучаться до Кита. Нервничаю жутко. Он недоступен, как и Дар. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не вызвать мирс Амелию, но очень не хочу лишний раз заставлять ее волноваться, поэтому медлю. Вдруг я просто себе напридумывала разного. Но желудок все равно крутит от страха, а руки влажные и холодные . Дурацкое ощущение иррационального ужаса, с которым ничего не можешь сделать.
Мое состояние замечает Ян. Сначала просто смотрит, и его взгляд – горячий и пронизывающий заставляет – дергаться сильнее, но уже не из-за страха за Кита. А от собственных неконтролируемых и стыдных эмоций. Я хочу оставаться равнодушной, но не могу. Ян мой первый мужчина и моя первая горькая любовь. И я еще не пережила его до конца. Он омут, в который хочется сорваться. Но жить мне тоже хочется, а я прекрасно понимаю, если нырну – выплыть назад не сумею.
– Агния, – наконец, не выдержав, говорит Ян. – Если с человеком случается какое-то серьезное несчастье, то родным и близким сообщают очень быстро. Поверь, я убеждался в этом неоднократно. Не накручивай себя на ровном месте. Понимаю, сложно справиться с собой, но постарайся.
– Но он никогда так не поступал… что могло заставить его не приехать и не отвечать? – спрашиваю я, ощущая новую волну паники.
– Нет смысла гадать. Когда он объявится, спросишь об этом сама. Не обрывай магфон. В этом точно нет никакого смысла.
– Тот, кто не хочет общаться, не будет? – невесело хмыкаю я, пытаясь игнорировать дорожку слез на щеке. – Ты это хотел сказать?
Ян молчит, просто забирает магфон из моих ослабевших пальцев и закидывает на заднее сиденье.
– Выдохни, пожалуйста. С Китом все нормально.
– А если нет?
– А если нет, мы об этом узнаем в любом случае. Сейчас ты не в силах повлиять на ситуацию. Не думай о плохом. Сосредоточься на том, что от тебя зависит. Например, на своей лодыжке, а потом будешь решать остальные проблемы.
Смотрю на него и не верю, что передо мной тот самый мажор, который разбил мне сердце. Те же глубокие глаза в обрамлении черных жестких ресниц, те же чувственные губы, которые складываются в ироничную полуулыбку, та же резкая линия скулы, но Ян неуловимо изменился. Стал старше и холоднее. Когда этот парень успел стать таким логичным? Я его запомнила совсем другим. А может быть, просто никогда не знала?
Ян привозит меня в частную клинику в центре города. Она ничем не отличается от жилых особняков по соседству. Те же кованые ворота и ухоженный двор. Вымощенные плиточкой тропинки и кусты роз. Сначала думаю, что лечить меня будет кто-то из наших родственников. Почему мне не приходит в голову вариант с клиникой, даже не знаю. Возможно, потому что у целителей последний раз я лечилась, когда денег на частные клиники у меня не водилось. Мирс Амелия не в счет, там проблема была не со здоровьем, а с магией.
Фамилия лэ Кальвейсис и солидный счет в банке творят чудеса. Нас принимают почти сразу же. Вежливая девушка подкатывает кресло, и Ян осторожно опускает меня в него. До этого парень снова меня нес на руках, хотя мне казалось, что при старании я смогу дойти, почти не опираясь на ногу. В конце концов, она не сломана. Но Ян не спрашивает, он просто делает.
Меня увозят в отдельный кабинет, где принимает целитель. Здесь мягкие диваны, неспешная музыка и предлагают чай и кофе. Совсем непохоже на лекарские дома, где мне доводилось бывать раньше. И это еще один плюс моего положения, с которым за год практически получилось свыкнуться.
Сейчас я проще воспринимаю богатства своей семьи. Возможно, потому что к их накоплению приложил руку не только Дариус, но и бабушка, и ее родители. И я, когда закончу обучения тоже продолжу зарабатывать, делая свой вклад в будущее благосостояние рода. Когда я только оказалась в Горсекрейре, я не воспринимала себя частью семьи. Бабушка изменила мнение. Я одна из них по праву крови и по праву дара. Лэ Кальвейсис меня делает не случайный роман Дариуса и моей матери, а магический дар и сила рода, которую я приму.
В клинике почти так же уютно, как и дома. В холле нежно-василького цвета ковер, два дивана и чайный столик с леденцами. Тишина, которая действует умиротворяюще и тонкий свежий аромат сирени.
Персонал, словно сошел с обложки модного журнала и, кажется, из пациентов мы одни. Несмотря на то что я учусь уже год у бабушки,  я ни разу за это время не была ни в частных клиниках, ни  с государственных лекарских домах. Бабушка, целитель такого уровня, что работает только с самыми сложными случаями типа Дара и только на дому. Пациенты бабушки – это не девицы с потянутой лодыжкой. Я же помогала ей, поэтому тут все для меня в новинку.
  
В кабинете целительницы меня усаживают в мягкое кресло и предлагают расслабиться. Я откидываю голову на подголовник и прикрываю глаза.
Симпатичная, спокойная блондинка чуть младше Лираи изучает мою лодыжку, почти не прикасаясь к ней, задает несколько уточняющих вопросов и, выяснив необходимые для работы подробности,  начинает лечение.