100 дней после развода (СИ)

P.S.
— Ты же обещал, — крикнула я, влетая в кабинет Руслана, губы дрожали, руки, да, тоже дрожали, муж перевёл на меня тяжёлый, задумчивый взгляд. Медленно закрыл макет развернулся, упёрся ладонями в стол.
— Что именно?
— Ты обещал, что этого больше никогда не повторится, Руслан! — Сорвался мой голос, и я закрыла глаза, зажала их ладонями, чтобы просто не сойти с ума.
  
— Ну, обычно я сдерживаю обещания, обещал любить до конца своих дней. Люблю.
И противное чувство дежавю накатывало.
Я снова влетела в его кабинет, у меня снова бешено колотилось сердце.
Только он, вопреки ожиданиям, не отыгрывал ту роль обиженного всеми мальчика.
А был взрослым мужчиной, который считал, что правильно будет говорить.
Но я не была готова к диалогу, я дёрнула руку, засунула её в задний карман джинс и, выхватив чёртов тест, зарядила им прямо в Руслана.
Взвыла, чуть ли не падая на колени.
А Рус удержался, поймал тест и вскинул брови.
— Надо же, две полоски… — произнёс он хрипло и завёл руку за шею.
— Да блин! Я бурундук! — крикнула я. — Ты обещал, что после Матвея у нас не будет больше детей.
— Полин, ну так как бы я всеми силами держал свои обещания, плюс ты на противозачаточных.
— Руслан, мы не выдержим, мы, мы не сможем. — Залепетала я опустившись на пол и, прижимая к себе колени.
Руслан через стол глянул на меня и тяжело вздохнул, бросил тест и, двинувшись вперёд, опустился передо мной на корточки.
— Так, тихо, тихо, тихо, девочка моя, знаю, обещал, но как-то что-то, видимо, дерьмово у меня с такими обещаниями.
— Это четвертый ребёнок, Руслан, — прохрипела я, задыхаясь от паники.
Нет, нет. Нам Матвей обошёлся безумно дорого, мы говорили с Русланом, что больше ни-ни. Все три ребёнка это наш потолок. Даже несмотря на то, что жили мы в здоровенном доме, которого нам было много, но мы оба с ним оценивали, что три ребёнка этого достаточно.
Но кто же мог подумать, что даже с противозачаточными, даже с презервативом, такое может случиться.
— Я не понимаю как! — простонала я и Руслан, качнувшись вперёд обнял моё лицо ладонями.
— Тихо, тихо, тихо. Давай, подожди. Без паники, без паники, Поля. Это, может быть, не самый удачный тест.
— Это четвертый тест. И на всех по две полоски, я бурундук в четвертой степени!
Руслан нахмурился, но потом дёрнул подбородком.
— Поль, все хорошо.
— Руслан, ничего хорошего. Родился Матвей. Мы разошлись. Сейчас ты в арифметической прогрессии увеличишь время расставания!
— Поля, Поль, все хорошо, успокойся. Мы стали на два года взрослее. У нас младший сын большой разбойник, бегает, клацает зубами на гостей, и вообще…
— Руслан, и вообще мы с тобой договаривались, что только три ребёнка, и все. — Прошептала я, дрожа всем телом, я не представляла, что делать, я реально не могла представить, что нам делать, ребёнок это не котёнок, это лютая ответственность, у нас её напополам поделённой и так было безумно много.
Да, черт возьми, только через полгода после того, как мы все-таки решили попробовать пожить вместе, только через полгода после этого Аня наконец-таки отогрелась. И Тимур перестал плакать по ночам, потому что папа больше не придёт.
— Поля, мы со всем справимся.
— Ты и в прошлый раз так говорил.
— В прошлый раз я просто не знал, что могут быть всякие неувязочки, но сейчас я об этом знаю. Неувязочки все равно будут. Полин, не бойся, я тебя умоляю. Не бойся, — Руслан прижал меня к себе, заставил вдавиться ему в плечо лицом.
Я вцепилась скрюченными пальцами в его футболку. Старалась её чуть ли не разорвать ногтями, а Руслан, раскачиваясь, гладил меня по волосам.
— Тише, тише, девочка моя, все будет хорошо, я тебе обещаю, хоть мне безумно и страшно, но все будет хорошо. На этот раз ничего подобного не произойдёт.
— Да почему ты так решил?
— Господи, давай пойдём по пути наименьшего сопротивления. Лариса Анатольевна просто обязана иметь таких же чудесных, как она, подружек. Пусть у нас будет плюсом ещё две няни. Поверь, это будет самой наименьшей кровью.
— Просто может быть… — Тихо прошептала я и ощутила, как плечи мужа напряглись, а дыхание в момент стало тяжёлым.
— Я клянусь тебе, это последний раз. Я обещаю тебе это последний раз. Я просто сделаю вазектомию. И все. Но от своего ребёнка, даже ещё в утробе, даже совсем маленького, я никогда не откажусь, нам будет сложно, мы опять не будем высыпаться, но я возьму декрет. Я сейчас за девять месяцев подготовлю максимально свою работу. Так что полгода смогу просидеть с тобой, активы, вклады помогут и дадут эту возможность. Плюсом я сейчас завершу несколько проектов, и тогда мы точно никак не пострадаем. Все будет хорошо, Полин, я тебе обещаю.
Я смотрела в его глаза напротив, а у самой губы дрожали.
Мне было страшно.
Я боялась, потому что, наверное, не доверяла. И шмыгнув носом, я прикусила нижнюю губу.
— Я обещаю, Полин. Ты никогда не пожалеешь об этом решении, богом клянусь, что четвертый ребёнок будет нам в награду за то, что мы с тобой нашли силы быть вместе. Обещаю. Обещаю, что в этот раз все будет иначе.
И когда спустя восемь месяцев я кричала в родовой, Руслан был рядом. Стоял, держал меня за руку, а у самого глаза закатывались периодически, и поэтому медсестра, психанув, оттолкнула его и усадила куда-то на стул.
А когда маленькая девочка Ева закричала так громко, что весь звук вдруг поисчезал, я наконец-таки выдохнула свободно.
— Девчонка. — Тихо смеясь, прошептал мне на ухо Руслан, — наша маленькая девчонка Полюшка, это наша девочка, ещё одна.
И он целовал меня ещё там, в родовой, прижимал мою руку к своему сердцу.
— Полина. Люблю тебя до невозможности и обещаю, что все будет хорошо.
Обещание сдержал.
Он любил до конца.
Конец