Генеральный 7 (СИ)

— Негосударственное у тебя мышление, приятель.
— Государство — это мой коллектив и то, что мы построили за столько лет. Нефть кто нашел и открыл добычу? Знаешь, в минус сорок ваши столичные планы отказываются работать. Но в итоге мы намеченное выполняем. Так и дайте нам самостоятельность. Иначе приходится выкручиваться.
— Вам проще, начальство далеко.
— И чего далекого? Вертолеты, дирижабли, сейчас все под боком.
  
— Так в минус сорок не лётают?
— Это уж кто как…
— Вот я и говорю.
— Сразу видно практика!
Машеров с интересом слушал руководящих работников. Впрочем, студенты так же. Им вскоре вливаться в трудовые коллективы. Пошли более предметные разговоры, задавались насущные вопросы. Живая мысль билась в беседах, захвативших всех в зале. Вот это и есть цель подобных встреч. Как так сказал Ильич — державе нужны передовые кластеры развития. Они будут тянуть за собой всю страну. И не обязательно это будут старые промышленные центры. Вполне возможно, что вот такие Наукограды. В Подмосковье уже построен ряд подобных.
Они смогли сдержать демографическое давление на столицу, вытянуть к себе талантливую молодежь, привлечь на работу в различные отрасли провинциалов, а также стать центрами прорывных технологий и промышленными кластерами по производству разнообразной электроники. И при этом небольшие по сути городки становятся образцами для архитектурных решений в стране. Да, для их строительства и переустройства были поначалу задействованы колоссальные средства. Сколько Брежнев тогда бился с Госпланом и Сомином! Но в итоге оказался прав. Во всем мире восхищаются подмосковной агломерацией и берут с нее пример, как самой передовой коммунальной агломерации.
И это только начало. Новые сибирские города должны быть не хуже. А то получается странно. В гидроэлектростанции, заводы средства вливаются, а про то, где и как будут жить люди, забывают. Но ведь социализм как раз и есть наши советские люди. Все следует развивать гармонично. И города должны строиться по последнему слову науки. Чтобы и через четверть века в них было удобно жить. СССР страна небедная, ресурсы обязательно найдутся. Вот с бесхозяйственностью бороться необходимо. Правильно товарищ выразился. Надо бы с ним поближе познакомиться.
Воспоминания Глушкова:
'Начиная с 1964 г. (времени появления моего проекта) против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Основную часть работы можно сделать за три пятилетки, но только при условии, что эта программа будет организована так, как атомная и космическая. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ, вместе взятых, и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления, и т.д. Хотя стоимость проекта ориентировочно оценивалась в 20 миллиардов рублей, рабочая схема его реализации предусматривала, что вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов, поскольку мы предусмотрели самоокупаемость затрат на программу. А всего за три пятилетки реализация программы принесла бы в бюджет не менее 100 миллиардов рублей. И это еще очень заниженная цифра.
Но наши горе-экономисты сбили Косыгина с толку тем, что, дескать, экономическая реформа вообще ничего не будет стоить, т.е. будет стоить ровно столько, сколько стоит бумага, на которой будет напечатано постановление Совета Министров, и даст в результате больше'.
«Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку — это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики — это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по мне из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в 'Вашингтон пост’Виктора Зорзы, а другая — в английской 'Гардиан». Первая называлась «Перфокарта управляет Кремлем’и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: 'Царь советской кибернетики академик В. М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами ». Ну и так далее, низкопробная статья.
Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить за каждым человеком'.
 Глава 14 
 Европейские изгибы 
14 марта 1977 года. Вена. Дворец международных отношений
Кобзырев, заместитель министра иностранных дел СССР был человеком сдержанным и потому на выпад своего турецкого коллеги не ответил. Зато ровным голосом продолжил:
— Советский Союз считает неприемлемым подобное положение дел. Закрытие проливов является злостным нарушением международного права. Как и ваши предыдущие посягательства на территорию Кипра. По сути, это был акт агрессии против государства Кипр и Военно-морского флота Советского Союза. Первый обратился к нам за помощью в отражении агрессии. И ООН согласился по итогу с советским вмешательством. Закрытие проливов никаким образом не связаны с данным прецедентом. И поэтому мы продолжаем рассматривать иные возможности преодоления текущей проблемы.
Советский переговорщик красноречиво глянул на своего турецкого коллегу. Тот еле сдержался от возмущения. Не то место и, не то время. Турция и так получила по шапке практически от всех мировых держав. Некоторые договоры должны быть незыблемыми. Шведский дипломатКристер Викман председательствующий на заседании, еле сдержал вздох. Но он так и предвидел, когда узнал, что приедет «мистер Наглец». Именно так обозвали Кобзырева. Это был дипломат из «новой волны». Без идеологической шелухи, деловой, но когтями и зубами защищающий интересы второй сверхдержавы мира. И надо признаться, у него это частенько получалось. Вместо компромиссов и уступок он выбивал Союзу самые лучшие условия. Потому что за ним зловещим призраком проглядывала Красная империя. Тяжелая поступь танковых дивизий, шум авианосных групп и грозная тень боевых космических платформ тому были подтверждением.
Викман объявил перерыв и ушел в местное кафе на ланч. В Вене варили отличный кофе и была вкуснейшая выпечка. Смакуя ароматный напиток, он раздумывал о стремительных переменах в международной политике. Еще лет десять назад никто в мире не оспаривал могущество Соединенных Штатов. Передовая промышленность, огромные финансовые ресурсы, мощнейшая военная машина. И вдобавок установка на моральное превосходство. И куда это все начало исчезать? И так внезапно.
Вьетнам, Китай. Там Америка так и не смогла получить преимущество. Нежданно оказалось, что советская военная техника не уступает, а иногда превосходит хваленую американскую. На Западе царил перманентный экономический кризис, Восточная Европа в это время уверенно лезла вверх. Европе же сотрудничество с обновлённым СССР стало внезапно дико выгодно. Швеция также не избежала этого поветрия. Зато имела сейчас нефтепродукты по льготным ценам и разнообразное продовольствие с Балкан.
  
Ну и еще больше всех поразили перемены во внешней политике. Советская Империя начала жестко и привередливо защищать свои интересы. Даже с применением оружия. Они без всяких пиететов вмешивались в конфликты, раздавали пиндюли тем, кто им не нравился, имели на одном месте то самое международное право, на которое сейчас ссылался Кобзырев. Шпицберген, Сирия, прошлым летом Кипр. Но в чем-то Кобзырев прав. Дело с проливами важно в глобальном смысле. Здесь увязаны интересы множества стран. И нельзя, чтобы одна страна ставила их под сомнение. Иначе все рухнет. Даже сверхдержавы придерживались неких правил и не обостряли. Недавно советские моряки передали спасенных американских пилотов на борт их крейсера. Безо всяких условий. И пресса обоих стран на редкость тепло это восприняла. Но что-то все равно назревало.