Развод в 45. Богатые тоже платят (СИ)

— Да как тут не понять, — улыбаюсь, ощущая разливающееся внутри тепло, — когда ты так грозно машешь острым ноготком у меня перед носом.
— А это для лучшего усвоения информации, — подмигивает Иринка.
Переглянувшись, смеемся.
Напряжение постепенно отпускает.
  
Глава 47
 
ВИКТОРИЯ
— Роман, а какие у вас планы в отношении нашей Виктории?
  
— На ближайшую перспективу самые похабные, Галина. Учитывая количество дней, которые мы с ней не виделись, в моих мыслях нет ничего близкого к возвышенному, уж поверьте. Лишь очень тесное общение большей частью в горизонтальной плоскости.
— М-м-мм… как интересно…
— Правда? И что, никаких нравоучений, что я — кобель, а Вика — не такая, не будет?
— От меня или Иринки?
— Ну-у-у… других подруг я здесь не вижу.
— А у нас шебутная троица, Рома. Так что больше никого опасаться вам не стоит.
— Учту, Галя.
— Учтите. Что же касается цензуры, то… нафталиновых барышень среди нас нет, зато полно врачей, которые приветствуют здоровый образ жизни.
Хмыканье и…
— Где секс во благо?
— Поправочка. Где качественный секс во благо. А уж с тем, от кого у любимой подруги вновь жизнью и интересом светятся глаза, а на губах не пропадает улыбка, особенно.
— Да вы жжете, Галина. Так явно палите подругу и накидываете мне очки…
— Всё потому, то вижу разницу, Роман. Как в рекламе, помните такую? Результат «до» и «после». Так вот «до» — было жутким. Мы волновались. Зато «после» буквально окрыляет. И Вику, и нас.
— Только в волшебники меня не записывайте. Я — обычный мужик.
— В этом и прелесть… обычных… настоящих мужиков. Кстати, вы же не собираетесь отчаливать в дальнее плавание в ближайшем будущем?
— Звучит с намеком… будто вы очень не советуете мне этого делать. Но буду честен. Всё, что меня волнует, сосредоточено в этом городе. Так что нет, никуда отчаливать я не собираюсь.
— Я рада. И да, Роман, вы мне всё больше нравитесь. Хочу пожать вам руку. Уважаю людей, которые точно знают, чего хотят, и не разбрасываются пустыми обещаниями.
— Взаимно, Галина.
Приподнимаюсь с лежака, загорая на котором, кажется, немного задремала, и ловлю момент, когда Галюня и Рома пожимают друг другу руки. Медленно несколько раз моргаю, но картинка не меняется… и до меня, как до жирафа, наконец доходит, что и разговор их был не плодом моего воображения, а произошел в реале.
Это что ж, они меня обсуждали?!
Ну, оф-ф-фигеть!
— О, Викусь, проснулась? — подруга как ни в чем не бывало отворачивается от моего капитана и демонстрирует три пустых стакана. — Ируська клубничный мохито заказала сделать. Будешь с нами за компанию?
— Угу-мс, — киваю ей, добавляя «спасибо», и перевожу взгляд на своего мужчину. — Прости, Ром, сама не заметила, как того-этого…
Он улыбается, приближаясь, и подсаживается на край, немного меня тесня.
— Мне нравится твоё «того-этого», — подмигивает. — Ведь это значит, что ты расслабилась и отдыхаешь, а не ломаешь себя, пытаясь засунуть в какие-то рамки.
— Нет, не пытаюсь, — соглашаюсь, зевнув в кулачок. — Я с тобой с первого дня знакомства была и остаюсь сама собой, не стремясь казаться лучше или хуже.
— Знаю. И ценю.
Наклонившись, Рома касается своими губами моих. Сначала легко, едва ощутимо. Поглаживает и посасывает нижнюю, потом проделывает то же самое с верхней. И, освоившись, углубляет натиск, пуская в ход язык, пока я бессовестно не забываю, что мы не одни.
— Уф! Ребят, пара огнетушителей в доме есть, так что можете продолжать отжигать, не стесняясь, но может, все же попробуете шашлычок? — подкалывает нас Егор.
Муж Галинки, слегка приседая под тяжестью тазика, тащит к столу реально большую гору жареного мяса.
— С удовольствием попробуем! — соглашается с ним Роман. Но, прежде чем встать и пойти помочь, снова наклоняется и дарит мне еще один короткий, но сладкий поцелуй.
Мужчины исчезают в беседке, где накрыт по истине королевский стол. До слуха то и дело долетает их негромкий разговор, перемежающийся смехом.
Слушаю и сама улыбаюсь. Хорошо-то как.
— А я арбуз и дыню нарезала, чтобы пятьсот раз не бегать, — хвастается Иринка, выходя из летней кухни с подносом в руках.
— Вот молодец! — хвалю ее, спуская ноги на землю и принимая сидячее положение. — А Галинка коктейли смешивать ушла. В общем, все при деле, одна я, как королева.
— Ой, да ладно, Вик, отдыхай. Будто мы тут все перетрудились.
Через десять минут дружно занимаем места за столом. Едим, пьем, общаемся.
Мне нравится, как легко и непринужденно вливается в нашу тесную компанию Рома. Еще вчера он был для всех кроме меня незнакомцем, а сегодня уже свой. Шутки и смех не затихают. Вспоминаем и студенческие годы, и курьезные случаи на работе, и приколы на отдыхе. У Ромки последних особенно много, и рассказывает он так, что заслушаешься.
И я заслушиваюсь, а взгляд между тем то и дело соскальзывает на вазы, где стоят три невозможно красивых и непохожих друг на друга букета.
Появление Романа на даче Соболевых было ярким. Он приехал знакомиться с моими друзьями не только с цветами для меня, но и с цветами для моих подруг тоже. А еще была корзина фруктов и деревянный ящик с каким-то убойным алкоголем для Егора. Тот, когда понял, что ему презентовали, охал и ахал громче нас, девочек, впечатленных букетами.
В гостях остаемся с ночевкой. На следующий день запланирована баня. И как-то так это естественно получается, что никто, пожалуй, кроме меня, не удивляется тому, что нам с Ромой выделяют одну комнату на двоих.
Доползаем до кровати только в начале второго. От смеха болят и животы, и скулы, но настроение великолепное.
— У тебя классные друзья, Вик, — произносит негромко Рома, откидывая прочь одеяло и пальцем подманивая меня к себе ближе.
Скидываю с себя все лишнее и забираюсь на постель.
— Они больше, чем друзья, Ром, они — семья, — шепчу ему в губы, прежде чем разделить один воздух на двоих… и не только его.
Новый день наступает в начале десятого. Отдыхаем не менее ярко, чем в предыдущий. Банька, веники, купание в пруду. Холодный домашний квас, копченая рыбка.
Домой собираемся только в начале седьмого вечера.
Уже перед самым отъездом молчавший почти сутки телефон вдруг оживает.
— Свекор звонит, — произношу недоуменно, отвечая на вопросительный взгляд Галины. И принимаю вызов. — Слушаю, Сергей Данилович.
Мой голос звучит нейтрально. Мы со старшим Бардиным с того дня, как он отправлял меня на отдых, больше ни разу не разговаривали. Я, грешным делом, надеялась, что уже и не придется.
Ошиблась.
— Вика, здравствуй! Ты за Мариной во сколько приедешь? — спрашивает отец Анатолия сухим деловым тоном.
Вообще не собиралась к ним ехать. Дочка еще час назад отписалась, что сама до дома доберется на восьмичасовом автобусе, как делала весь последний год.
Это и озвучиваю.
— Нет. Так не выйдет. Приезжай, — не предложение. А самый настоящий приказ. — Поговорить надо.
Ему надо. Не мне.
Мне от души хочется послать свекра лесом. Вот вроде неконфликтная, но заранее чувствую, что ничего путного из разговора с ним не выйдет. И настроение он мне точно испортит своими нравоучениями.
Чувствую, но не посылаю. Уважение к старшим — не пустой звук.
Наморщив нос, бросаю взгляд на часы.
— Примерно через полтора часа у вас буду.
— Ты на машине ведь, верно?
— Да, на машине.
— Хорошо. Только по Лесной не езди. Там ремонт. Через Пригородный сворачивай и дальше по Дачному проезду. Поняла?
— Да, поняла. Поеду по Дачному, — повторяю, соглашаясь, и первой сбрасываю звонок.
  
Запихиваю телефон в карман и ловлю серьезный взгляд Ромы.
— Что он от тебя хотел, Вика? Весь разговор дословно можешь повторить? — вопрос странный, но просьбу его выполняю.
Повторяю, мне не сложно. Рома выслушивает очень внимательно и с кем-то тут же созванивается, что-то обсуждает.