Без измен. Покорю твое сердце (СИ)

Еще немного и я рухну в обморок.
— Принесите мне крепкого кофе, — прошу бездарных охранников. — Черный. Сладкий, — добавляю, понимая, что сейчас меня способен вернуть к жизни только такой. — И горький шоколад.
Переглядываются.
— Чего смотрите? Несите скорее! — фыркаю. — Или вы хотите до больничной койки меня довести? — раздраженно смотрю на каждого из двоих. — Тогда точно потом можете устраиваться дворниками на работу.
  
Раз не удается обеспечить безопасность, то пусть хоть курьерами поработают. Глядишь, сделают хоть одно полезное дело.
Охранники хмурятся, но все-таки один уходит за кофе. Со мной остается тот, кто поумнее. Но и он ничего не может сделать в ситуации с Ваней.
— Если хочешь сделать хорошо, сделай это сам, — бурчу себе под нос.
Снимаю блокировку со своего телефона, набираю Светлану, объясняю ситуацию и прошу как можно быстрее помочь. Она охает и ахает, выдает огромную тучу эмоций, но все-таки подключается к делу.
— Охрана в больнице предупреждена. Если там появится Ваня, то мне позвонят, — сообщаю шастающему взад-вперед охраннику. Беспорядочное мельтешение перед глазами делает только хуже, я не хочу ни видеть, ни слышать его.
Своим полным непрофессионализмом он меня дико бесит.
— Уйди с глаз прочь, — шикаю на него и набираю номер Бессонова.
Мой звонок вновь остается неотвеченным.
  
Глава 36
 
Слава
 
— Антон, что происходит? — требую ответа у Милославского, едва переступая порог его дома.
На протяжении всего пути я так и не смог добиться внятного ответа от его человека, так теперь требую его у него самого.
Подобное поведение со мной недопустимо, и я не стану этого не то что терпеть, на тормозах тоже спускать не собираюсь. Со мной нужно общаться соответствующе, а не как вздумается. И если Антон об этом забыл, то самое время напомнить.
— Я тоже рад тебя видеть, Слава. — игнорирует мой вопрос. — Проходи, присаживайся, — показывает на кресло рядом с собой.
Его настрой не сулит ничего хорошего, но и мой тоже. Шутки кончились. Я тоже могу быть злым.
— Чувствуй себя, как дома, — продолжает сквозь стиснутые зубы.
— Но не забывай, что ты в гостях, — заканчиваю известную фразу.
Атмосфера в кабинете накалена.
Я намеренно не сажусь, продолжаю стоять напротив. При данном раскладе это единственный возможный вариант.
— Почему твои люди позволяют себе выкрадывать меня средь бела дня? — не позволяя Милославскому обозначить цель моего принудительного визита, требую ответ. — По какой причине меня лишают средств связи? — напираю.
Меня крайне сложно разозлить, я достаточно сдержанный человек, но Антону удалось вывести меня из себя. Я зол и не скрываю этого.
— Тебе, как никому другому, прекрасно известно, с какими людьми я работаю, — твердо чеканю каждое слово. Сам Антон попал ко мне как раз по рекомендации одного из них. — Мне нельзя быть вне зоны доступа. Мои клиенты и друзья всегда должны иметь возможность связаться со мной, — своеобразным образом напоминаю, что не лыком шит.
За моей спиной стоят серьезные люди, каждый второй в округе у меня в долгу. Я выигрываю их дела, они предлагают мне помощь. О которой я практически никогда не прошу.
Мои друзья вообще из разряда фантастики. Мы много лет стоим бок о бок, плечом к плечу. Когда случается беда у одного, все остальные без раздумий ввязываются в драку, и плевать на последствия. Вместе мы мощь, против нас не попрешь.
Милославский прекрасно знает об этом. Он не может не знать.
Так почему он позволил себе подобное?
— Может для начала присядешь? — показывает на кресло. Он по-прежнему остается непоколебим.
Но и я тоже не лыком шит.
— Сначала ты ответишь на мои вопросы, — говорю жестко.
Пора срывать маски. Время игр прошло.
Антон считывает мой настрой, недобро ухмыляется и поднимается с кресла. Наливает себе выпить.
— Как хочешь, — пожимает плечами. — Я предлагал.
Он берет стакан, отходит к окну и задумчиво смотрит на город. В каждом движении чувствуется небывалое напряжение, пусть внешне он остается спокойным.
— Я жду ответ, — напоминаю.
Милос опрокидывает в себя содержимое бокала, морщится и ставит его на подоконник. Его передергивает.
— Мне тут птичка нашептала о твоем прямом интересе к моим деньгам, — говорит, повернувшись всем корпусом. Впивается в меня взглядом, не позволяет даже моргнуть.
— И ты поверил? — ухмыляюсь недобро.
Мне реально смешно.
— Воронцов на что угодно пойдет, лишь бы снять с себя обвинение. Неужели ты этого не понимаешь? — спрашиваю прямо в лоб.
Сейчас мне абсолютно посрать, как я выгляжу и с кем разговариваю. Если меня обвиняют в подобной дичи, то я не собираюсь молчать.
— У тебя с анализом как? С дедукцией? Логикой? — приближаюсь к Антону. — На кой хрен мне твои бабки? Задницу подтереть? М?
Милославский зло щурится, а меня накрыло. Я не собираюсь терпеть.
— Воронцов тебя разводит как настоящего идиота! Он на протяжении нескольких лет методично воровал прямо у тебя из-под носа бабки, а ты хочешь ответственность свалить на меня? Что за бред? Ты себя вообще слышишь? — припираю Антона к стенке.
Я его не боюсь.
Выкрав меня последи белого дня, лишив средств к связи и показав дурную сторону своего характера, он прекрасно знал, что я буду огрызаться. Что я не потерплю подобного отношения к себе.
— За речью следи, — предупреждает.
— А ты за своими действиями, — парирую.
Стоим друг напротив друга, зло сверлим взглядами.
Воздух в помещении аж искрит от напряжения. Достаточно одной искры и дом вместе со всеми его обитателями взлетит на воздух.
Но нам плевать. Мы вошли в кураж.
— Слушай разум, смотри на вещи со стороны и думай холодной головой, — обозначаю главные принципы. — Неужели ты думаешь, что я стал бы брать у тебя бабло? — припираю его к стене своим вопросом.
Хмурится.
— Да нафига оно тебе, — сдавая позиции, качает головой. — Если и правда, задницу подтереть, — ухмыляется. Злость уходит.
— Неприятно это, — подмечаю. — Бумагой надежнее будет.
Переглядываемся. Кабинет разрезает дружный мужской хохот.
— Выпьешь? — предлагает миролюбиво.
Смотрю на бутылку, понимаю, что не стоит отказываться, но у меня на сегодня запланировано множество дел.
— Не могу. Прости, — говорю честно.
Милос добродушно хлопает меня по плечу.
— Ничего, — убирает бутылку обратно в бар. — Теперь поговорим конструктивно? — достает папку, кладет ее на стол.
Злость и раздражение ушли, осталось доверие. И этому я несказанно рад.
Работать с Антоном интересно, у него неординарные взгляды на множество моментов. Он помогает мне смотреть на устоявшиеся вещи под новым углом.
— Давай начнем с того, что ты вернешь мне средства связи и поделишься, какого хрена только что произошло, — предлагаю.
Ловлю на себе понимающий взгляд.
— Рассказать расскажу, а телефон пока вернуть не могу. Прости, — делится.
— Почему? — не понимаю. Мне без связи не по себе.
— Моим людям его нужно проверить.
  
Глава 37
 
Тая
 
«Ваня у Максима»
Читаю сообщение от Светы и, наконец, выдыхаю. С моим мальчиком все хорошо. Он не попал в руки к недоумку Владимиру, а вместе со своим другом находится под надежной охраной. За безопасностью Макса следят профессионалы, не те, что охраняют меня сейчас.
«Пусть сидит там и не уходит. За ним приедет отец».
Посылаю Свете в ответ.
«Охрану предупредила. Не переживай, Ваню не тронут».
«Спасибо».
Как бы не требовало материнское сердце поскорее забрать сына, но я глушу свое желание, от него никакого толку. Если я заявлюсь сейчас в больницу, то получу еще один скандал.
  
Нам обоим нужно выдохнуть и переварить то, что произошло. Сделать выводы. А это возможно лишь на расстоянии.
— Слава, да возьми ж ты трубку, — бурчу, теряя терпение. Связаться с Бессоновым мне нужно как воздух, в одиночку я не могу справиться со свалившимися проблемами.