Красный Ангел (ЛП)

— Он на это не согласится, — заявляю я.
— Он уже согласился.
— Что? — взвизгиваю я. — Вы обсуждали это за моей спиной?
Раздаётся стук в дверь. Мой дедушка поднимает руку, предупреждая дальнейшие протесты.
— Входите, — зовет он.
Появляется Далия. Я наблюдаю за ней, молча кипя от злости.
— Добрый вечер, мистер Блэкмен.
— Далия, — он выдвигает ящик стола и достаёт ещё одну папку. — Вот, пожалуйста. Ты найдёшь внутри всё, что нужно.
  
Она мило улыбается, берёт папку и открывает её. Её глаза широк раскрываются.
— Я буду помогать Лорду Галли с вербовкой?
— Ты предложишь свою помощь и перепроверишь список кандидатов.
— Большое спасибо! Я вас не подведу! — она смотрит на меня. — Ты можешь в это поверить, Бо? Я так взволнована!
Я смотрю, как она уходит, затем поворачиваюсь к дедушке и упираю руки в бока.
— На самом деле, — выплёвываю я, — я вообще не могу в это поверить. Она? Она получит настоящее задание?
— Арзо перепроверит её работу.
— Но мы не можем ей доверять! Только не говори мне, что ты поверил в ту историю, которую она сочинила о побеге от Медичи через открытое окно!
Он вздыхает.
— Может, это и банально, Бо, но тебе нужно держать своих друзей близко, а врагов — ещё ближе. Пока мы на самом деле не узнаем, почему она здесь, ей нужно верить, что мы на её стороне.
— Позволь мне это сделать, — умоляю я. — Я не подхожу для того, чтобы изображать подружку.
— Ты не можешь сдержать рычание, когда смотришь на неё.
— Что ж, тогда отпусти меня в Венесуэлу! Мне всё ещё нужно найти тех ублюдков, которые пытались убить Rogu3!
— Для такого новообращённого вампира, как ты, слишком сложно избегать солнца в таком путешествии. К тому же, это большая страна, и никто не смог определить их точное местоположение, — он берёт авторучку, показывая, что наш разговор подходит к концу. — Я искренне надеюсь, что ты не поддерживала контакт с этим ребёнком.
— Нет, — коротко отвечаю я. Rogu3 и так достаточно настрадался из-за наших отношений.
— Хорошо. А теперь тебе лучше уйти. Лорд Монсеррат ждёт твоего звонка.
Он наклоняет голову и начинает что-то писать в блокноте. Я ещё мгновение стою на месте, глядя на него. Затем качаю головой и выхожу.
***
Что раздражает, так это то, что на самом деле это неплохой план. Несмотря на все мои усилия, я, похоже, являюсь объектом внимания прессы, в то время как Майкл остаётся воплощением дьявола. Не помогает и то, что все знают, что я сбежал из объятий Семьи Монсеррат. Я читала разные статьи, в которых говорилось, что все они монстры, и я больше не могла находиться рядом с ними. В этих статьях не упоминается реальность: что я такой же «монстр», как и они. Но это всё равно не значит, что я хочу притворяться его очередной любовью. Во-первых, я не уверена, что могу доверять себе.
Я нетерпеливо барабаню пальцами по подлокотнику кресла, ожидая Майкла. Интересно, он намеренно заставляет меня ждать? В этом был бы смысл: он пришёл мне на помощь в телестудию, но появился слишком поздно, чтобы быть полезным. Он захочет напомнить мне, у кого на самом деле вся власть, хотя это он принимает мою помощь.
— Добрый вечер, Бо.
Я поднимаю взгляд и слегка напрягаюсь. На нём один из его синих костюмов Монсеррат, под которым накрахмаленная белая рубашка. Галстука нет, а верхние пуговицы расстёгнуты, открывая гладкую загорелую кожу, которая не должна быть позволена ни одному уважающему себя вампиру. Он больше похож на чёртову модель, чем на руководящего члена братства кровохлёбов. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на свою одежду. Комментарии моего деда о том, что я выгляжу неряшливо, и так уже заставляют меня чувствовать себя неполноценной.
Я встаю на ноги и неловко протягиваю руку, пытаясь сохранить официальность.
— Добрый вечер.
Вместо того чтобы пожать её, Майкл берёт мои пальцы и нежно касается их губами. Этот жест показался бы неприличным почти у любого другого мужчины; к сожалению, в исполнении Майкла он производит противоположный эффект. Моё сердце начинает бешено колотиться, а во рту пересыхает.
Я отдёргиваю руку.
— В этом нет необходимости, — выпаливаю я.
Его лицо остаётся бесстрастным.
— Ты протянула мне руку.
— Чтобы пожать! А не чтобы обслюнявить!
Он приподнимает бровь.
— Обслюнявить?
— Ты ведь не целуешь руку Урсусу, нет?
Майкл выглядит забавляющимся.
— Нет, не целую. Но я и не пытаюсь притворяться, будто между мной и Урсусом что-то есть.
— Мы одни. Тебе не нужно устраивать представление перед стенами.
Он наклоняет голову набок.
— Ты действительно раздражена из-за этого.
Я фыркаю.
— Ты удивлён?
— Если ты не хочешь этого делать…
— Ты же знаешь, что не хочу, — я вздёргиваю подбородок. — Но я это сделаю. Сначала нам нужно установить несколько основных правил, вот и всё.
Он складывает руки на груди.
— Тогда продолжай.
— Мы приберегаем проявления чувств для появления на людях. В противном случае в этом нет смысла.
— Это будет выглядеть неловко, если обычно мы не… — я прищуриваюсь. Майкл поднимает руки. — Хорошо.
Я загибаю пальцы.
— Мы встречаемся на людях только тогда, когда вокруг собирается много прессы.
— Насколько я слышал, для тебя это не будет проблемой.
Я хмурюсь.
— Не чаще одного свидания в неделю.
— Четыре, — он пристально смотрит на меня. — Мир должен поверить, что мы любим друг друга, Бо.
— Ладно. Два свидания.
Майкл качает головой.
— Три.
Я шиплю сквозь зубы. Он дружелюбно пожимает плечами.
— Если ты встречаешься с кем-то на стороне, постарайся, чтобы никто об этом не узнал. Я не хочу выглядеть идиоткой.
— Я не собираюсь ни с кем встречаться, — он облизывает зубы. — Тебе тоже не стоит.
— Шанс был бы кстати, — бормочу я. — Как долго мы собираемся продолжать в том же духе?
— Возможно, несколько месяцев? Всё будет не так плохо, как ты думаешь. Мы хорошо ладим, — его глаза блестят, и взгляд на мгновение останавливается на моих губах. — Большую часть времени.
Я сглатываю.
— Я не люблю лгать, — бормочу я. Хотя, кажется, я только этим и занимаюсь.
— Это не ложь, — он улыбается. — Мы просто будем вести себя… с любовью по отношению друг к другу. Мир может сделать свои собственные выводы.
— Семантика.
— Если ты так говоришь.
Мы смотрим друг на друга, наверное, всего несколько секунд. Кажется, что прошла вечность.
— Мне пора, — бормочу я в конце концов.
— Тогда завтра вечером? Я заеду за тобой около девяти.
— Не могу дождаться.
***
Поскольку моё новое «задание» займёт лишь малую часть моего времени, а «Новый Порядок» не позволит мне больше браться за другие задания параллельно, я решаю поработать фрилансером. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока не утихнет этот дурацкий фурор в прессе; я буду немного осторожнее, вот и всё. Кроме того, у меня есть свои дела, которые я хочу расследовать.
Я бегу трусцой от особняка Монсеррат к ближайшему входу в метро. Уже поздно, и, когда я подхожу к шлагбауму, какой-то парень натягивает ленту-заграждение.
— Поезда больше не ходят, мисс, — говорит он, едва взглянув в мою сторону.
— Мне не нужен поезд, — говорю я ему. — Я просто хочу попасть внутрь.
— Зачем вам это? Вы не похожи на бездомную. Только… — его голос затихает, когда он узнаёт меня. — Только Красный Ангел пользуется туннелями, — неуверенно заканчивает он.
Я делаю ему небольшой реверанс.
— Как видите.
— Конечно, мэм. Конечно! — он спешит открыть ворота. — Вы преследуете плохого парня?
  
— У меня есть кое-какие дела, — уклоняюсь я от ответа. Формально я нарушаю закон, заходя в туннели, даже если смотрителю станции, похоже, всё равно. Мне также не нужно использовать обширную систему туннелей для передвижения в тёмное время суток. Я просто не хочу, чтобы за мной следовала толпа журналистов и фанатов.