"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Меня, – послушно ответил красавец, – и слуг.
– Слуг…– повторила я, с каждой минутой всё лучше осознавая глубину собственного попадалова, причём во всех смыслах этого слова, – то есть тут ещё и слуги есть…
– Конечно, Лиз, – мачо удивлённо воззрился на меня, – без слуг нельзя.
– А почему я их не вижу? – подозрительно уточнила я. – Или они в доме?
– Они появятся, как только ты пожелаешь, – терпеливо, как неразумному ребёнку, пояснил мой собеседник, продолжая протирать коленки явно очень дорогих джинсов, – их позвать?
  
– Позже, – тут же отодвинула я момент знакомства с прислугой, видимо, столь же нетривиальной, как и сам дом. Кстати…
– А кто ты сам? – я как-то незаметно для себя самой перешла на «ты», а так как красавчик с самого начала разговора не обременял себя вежливым обращением, то и переживать по этому поводу не стоило.
– Я? – вопрос, судя по всему, застал его врасплох. – Ты же сама хотела, Лиз. Тебе не нравилось, что я читаю твои мысли…хотя…тебе и раньше не нравилось. Так ведь будет удобнее?
– Удобнее – что? – аккуратно поинтересовалась я.
– Общаться, – пояснил он, протягивая мне неброское колечко из светлого металла с маленьким ярко-синим камешком, – помнишь его?
– Нет, – честно ответила я и почему-то почувствовала себя виноватой, так как в синих глазах красавца мелькнула тень боли, – прости, но я ведь тебе честно пыталась доказать, что я не Лиз.
– Ничего, – он улыбнулся, – ты вспомнишь. Я помогу тебе. Лиз. Это твоё кольцо. Я сделал его для тебя тогда, когда…появился он. Если ты его наденешь, я не смогу читать твои мысли и чувства. Только то, что ты сама захочешь мне сказать.
– Он? – уцепилась я за новую информацию. – Кто – он?
– Я не хочу говорить о нём, – холодно сказал красавец, одним плавным движением поднимаясь на ноги, и мне показалось, что вокруг словно поблёкли краски, а летний воздух стал холоднее. Над домом и садом словно пронёсся леденящий душу порыв ветра, пропитанного смертью и тленом. Не знаю, откуда взялись такие ассоциации, но они были однозначными.
А я вдруг вспомнила о том, где нахожусь: это совершенно чужой мир, в котором есть зловещий лес, а в этом лесу водятся исключительно опасные существа. И я, на минуточку так, нахожусь в самом его центре, а это синеглазое воплощение девичьих грёз – не милый мальчик, словно сошедший со страниц глянцевого журнала, а непонятное существо, представить природу которого мне просто воображения не хватит.
– Хорошо, – быстро согласилась я, – и ты предлагаешь это кольцо мне?
– Да, – он кивнул, хотя и было видно, что эта мысль ему не очень нравится, – оно по праву твоё. По праву Хозяйки.
Я очень осторожно, как спящую ядовитую змею, взяла тонкий светлый ободок с его ладони и, помедлив секунду, надела на безымянный палец правой руки, туда, где обычно носят обручальное кольцо. Ничего глобально не изменилось: солнце не сменилось луной, дом не рухнул, лес не исчез. Просто восприятие окружающего мира стало на какую-то маленькую долю бледнее, суше…беднее, что ли. Красавец молча смотрел на меня своими невероятно синими глазами, и я вдруг сообразила, что они точь-в-точь такого же цвета, как камешек на кольце.
– А как тебя зовут? – наконец-то додумалась спросить я. – Как мне к тебе обращаться? Лиз…то есть я как-то ведь наверняка называла тебя раньше?
– Да, – он нахмурился и о чём-то задумался, – ты хочешь оставить мне прежнее имя?
– А ты против? – так как мне было совершенно безразлично, как называть…этого…это…, то я решила, что прежнее имя вполне сгодится, если, конечно, это не нечто совсем уж экзотическое.
– Раньше ты называла меня Домиан…– как-то неуверенно проговорил мачо, – ты не передумала?
– Тебе самому-то нравится это имя?
– Мне? – казалось, он был удивлён тем, что меня интересует его мнение. – Да, конечно, ведь это ты его мне дала. Как оно может мне не нравиться?
– Ну, тогда так и оставим, – кивнула я, – я тоже буду звать тебя так, тебе подходит.
– Хорошо, – Домиан нерешительно улыбнулся, – тогда пойдём, я познакомлю тебя со слугами.
  
Глава 5
 
Каспер
Путь до портальной колонны занял на удивление мало времени: то ли Франгайской чаще я стал не интересен, то ли выполнил возложенную на меня миссию, но тропинка бодро стелилась под ноги, ветки не цеплялись за одежду, и даже звери, казалось, вежливо уступали дорогу. По идее, это должно было натолкнуть меня на определённые размышления, так как в нашем подлейшем из миров ничто не может происходить без какой-нибудь тайной причины. Но я пребывал в столь несвойственной мне эйфории от того, что убил двух лайнов одновременно, что не задумывался о подобных мелочах.
Пришедшая из-за Грани была, во-первых, надёжно укрыта от любопытных взоров всяких умников из Совета в самом сердце Франгайского леса, куда в трезвом уме и твёрдой памяти добровольно никто не сунется, а во-вторых, можно было не переживать по поводу её исчезновения в неизвестном направлении: общеизвестно, что живые дома, приняв кого-либо в качестве хозяина, уже не отпускают свою жертву никогда, подпитывая её своей энергией и продлевая жизнь практически до бесконечности.
Но как же удивительно, что в центре самого жуткого леса нашего континента обнаружился живой дом – одна из самых удивительных тайн подлунного мира. Ах, как интересно… Кстати, хорошо бы узнать, в курсе ли Максимилиан, что тот самый «охотничий домик», о котором он так небрежно упомянул, на самом деле – редчайшее чудо. Страшное, жуткое, жестокое и непредсказуемое, но в Тёмной империи других и не бывает, так что это как раз совершенно естественно.
И ещё интересно, кто такая Лиз, о которой упорно вспоминал дом и с которой он перепутал пришедшую из-за Грани. Или не перепутал? Но как такое возможно? Ответ – никак.
Император принял меня, как и полагается, вполне официально, в тронном зале и в присутствии пары сотен придворных бездельников, которые только и умеют – просительно в глаза заглядывать. Максимилиан со скучающим выражением лица восседал на троне, лениво комментировал доклады, цедя слова сквозь зубы и всем своим видом демонстрируя откровенное недовольство тупостью окружающих. Все, входящие в число лиц, приближённых к императору, давно привыкли к его манере выслушивать сообщения и практически не реагировали на нелицеприятные комментарии.
– Магистр Даргеро! – слегка оживился император, когда я вышел и преклонил колено перед троном, – мы рады видеть тебя живым и даже, кажется, невредимым. Но поведай нам, – тут Максимилиан широким жестом обвёл присутствующих, – каким загадочным образом тебе удалось то, чего не смог до тебя никто: вернуться из Франгайской чащи.
– Мой император, – я поклонился, ибо, судя по настроению Максимилиана, нарушение этикета могло аукнуться мне так, что лучше и не представлять – здоровее будешь, – я воспользовался портальной колонной, но затем произошли события, о которых я предпочёл бы поведать вам наедине, в силу их необычности и несомненной важности.
– Вот как? – Максимилиан бросил на меня быстрый взгляд из-под ресниц и едва заметно кивнул. – Мы примем тебя чуть позже. Подойди к Кевину, он назовёт тебе время аудиенции.
Я почтительно поклонился и поспешил выйти: разговор с Максимилианом становился всё более необходимым. Когда исчезло такое нехарактерное для меня легкомыслие, которое овладело мной на выходе из Франгая, я почувствовал, что, кажется, упустил что-то очень важное, практически жизненно необходимое. Но что именно – понять не мог, мысль ускользала, не желала формироваться, и это всерьёз настораживало, потому что со мной так не бывает. Я всегда контролирую ситуацию и никогда не совершаю поступков, не просчитав все возможные и невозможные последствия. А тут…обнаружить живой дом и уйти! Добровольно! Оставив там пришедшую из-за Грани! Это был не я: потому что я просто не мог так сглупить! Но кто-то же вынудил меня так поступить, причём сделал это так незаметно, я бы сказал – виртуозно, что я был абсолютно уверен в том, что принимаю решения исключительно сам, без какого-либо внушения со стороны. И меня даже не остановило то, что мне не только никто не мешал покинуть зловещую Франгайскую чащу, меня, можно сказать, выпроваживали. А я не понял, точнее, мне не позволили понять и остаться. Но это – слабое утешение. Мне стыдно признаться, но в этот раз меня переиграли, развели, как маленького ребёнка…