Измена. Ты не получишь сына

Вхожу в прохладный, стильный холл нашего офиса. Чувствую на себе взгляды коллег. Моё заплаканное лицо. Спящий ребёнок на руках. Шепчутся. Администратор Аня подскакивает ко мне с круглыми от удивления глазами.
– Лена Евгеньевна! Что случилось? Вы в порядке?
– Всё в порядке, Аня, – выдавливаю из себя хриплым, неубедительным голосом. – У Никиты колики. Не могла оставить дома. Сможешь присмотреть за ним? Он будет спать ещё минимум полчаса.
  
Аня кивает. Вижу в её глазах не только сочувствие, но и любопытство. У меня нет выбора.
Устраиваю Никиту на мягком диване в маленькой переговорной. Накрываю своим пиджаком. Он всхлипывает во сне. Держу маленькую ладошку в руке, глажу по тёмным волосам.
– Спи, мой хороший. Мама рядом.
Выхожу из комнаты, оставляя дверь приоткрытой, и делаю глубокий вдох. Возвращаю на лицо маску коммерческого директора Елены Авериной. Я уверенная. Компетентная. Несокрушимая!
Захожу в главную переговорную. Стеклянная стена, длинный стол, монитор. И он. Артём. Владелец сети «Гранат». Мужчина лет сорока, с сединой на висках, в идеально сидящем дорогом костюме. У него умные, пронзительные серые глаза, которые видят меня насквозь. Ту, что спрятана за дежурной улыбкой. Настоящую.
Я чувствую, как под его взглядом маска даёт трещину. Он встаёт в приветствии. Крепкое рукопожатие твёрдой, тёплой руки, самое то, что нужно. Окончательно возвращаюсь в реальность.
– Лена, – говорит он, называя меня по имени, без отчества. Это сближает. И одновременно пугает.– Нам работать вместе не один час. Прошу, называйте меня по имени тоже. Согласны?
Киваю.
– Артём, простите за опоздание. Непредвиденные обстоятельства.
– Ничего страшного, – его голос спокоен, в нём нет раздражения. Взгляд серых глаз, скользя по моему лицу, задерживается на покрасневших глазах. – У вас всё в порядке?
Вопрос простой. Вежливый. Но от этой простоты и участия внутри всё обрывается. Мне хочется разрыдаться, положить голову на стол и завыть. Рассказать ему, случайному человеку, о своей боли.
– Да, конечно, – слышу, словно со стороны, свой неестественно бодрый голос. – Небольшие семейные трудности. Не будем на них отвлекаться. Готовы начать?
Он кивает, не настаивая. Он всё понимает.
Включаюсь в презентацию. Убираю ладони на колени, чтобы скрыть дрожь пальцев. Начинаю говорить. Голос вначале срывается, но я заставляю себя дышать глубже. Рассказываю о наших алгоритмах, логистике, о повышении эффективности. Говорю заученные фразы, а в голове мелькают кадры: Тихон, бегущий по лестнице… Катин халат… Соседка, орущая: «Маньяк!»
– …что позволит сократить время доставки на двадцать процентов, – заканчиваю ключевым тезисом и делаю глоток воды из стакана.
Артём не сводит с меня глаз. Внимательно слушает, задаёт уточняющие вопросы. Умные, точные. В его взгляде нет ни капли снисхождения или осуждения. Есть деловая хватка уверенного в себе бизнесмена. Но чувствую кожей исходящее от него участие.
– Ваши цифры впечатляют, – подытоживает он, откидываясь на спинку кресла. – И ваша команда явно знает, что делает. Но я покупаю не только цифры. Нужна уверенность, что партнёр не подведёт в кризисной ситуации.
Сердце падает. Белов проверяет меня на прочность. А я сейчас чувствую себя самой непрочной на свете.
– Я не подведу, – обещаю, к моему ужасу, надломленным голосом. – Работа – то редкое, на что я всегда могу положиться. В отличие от всего остального.
Последняя фраза вырывается сама собой. Глупость. Слишком личная. Слишком откровенная. Чувствую, как краснею.
Но Артём не улыбается. Смотрит на меня ещё внимательнее, изучающе.
– В таком случае, я предлагаю подписать предварительное соглашение, – отзывается он после паузы. – Мои юристы заберут наш экземпляр договора. Мы проработаем детали, и через неделю, если нас всё устроит, подпишем с вашими руководителями полноценный контракт.
Облегчение волной накатывает на меня. Я молодец! Сумела собраться и никого не подвела. Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Мы обмениваемся дежурными улыбками, подписываем документы. Бросаю взгляд на его подпись – размашистая, уверенная. Моя – мелкая, дрожащая.
Белов встаёт, чтобы уйти. Провожаю его. В холле он останавливается.
– Спасибо за презентацию, Лена. Несмотря ни на что, она была блестящей.
– Спасибо вам за доверие.
Он уже поворачивается, чтобы уйти, но затем оборачивается ещё раз. Его взгляд смягчается. Говорит тихо, так, чтобы никто, кроме меня, не услышал.
– Я не знаю, что сегодня случилось в вашей жизни. Но по лицу видно – вам очень тяжело. Если нужна помощь… любая… не стесняйтесь, звоните.
Он протягивает мне визитку, на обороте которой написан личный номер мобильного. Я беру её. Бумага кажется горячей.
Давлю визжащую кошкой гордость. Я не тих тех, кто просит о помощи.
– Спасибо, – благодарю гладким, отстранённым голосом, – но я со всем справлюсь сама. Всего доброго, Артём.
Он смотрит на меня с лёгким сожалением, чуть кивает и уходит. А я остаюсь стоять в холле. Сжатая в руке визитка жжёт ладонь.
Быстрым шагом отправляюсь в маленькую переговорку. Никита ещё спит. Опускаюсь на стул рядом с ним и закрываю лицо руками. Маска снята. Теперь можно плакать. Но слёз нет. Только пустота. Огромная, зияющая.
Я сделала это. Провела встречу. Заключила соглашение. А что дальше? Куда теперь идти? Домой? К тому, кто предал меня с женой моего же брата? Мысль о том, чтобы увидеть Тихона, вызывает физическую тошноту.
Достаю смартфон. Десяток пропущенных звонков от него. Сообщения. «Лен, дай объяснить!», «Это не то, что ты подумала!», «Вернись домой!». Выдыхаю с силой. Я не могу туда вернуться.
Есть лишь одно место, где мне помогут и поймут. Родители. Они возьмут Никиту, и обязательно поддержат меня. Моя семья – последний оплот.
Беру на руки спящего сына, прижимаю к себе. Он единственное, что осталось от прежней жизни.
– Поехали, сынок, – чуть слышно шепчу ему. – Поехали к бабушке с дедушкой. Всё будет хорошо.
Я говорю ему, сама пытаясь в это поверить. Родители любят Тихона, умеющего ладить со всеми и пустить пыль в глаза.
Верю в их поддержку, как в последнюю надежду. Но где-то в глубине души, под грузом предательства, уже зреет крошечное, холодное семя сомнения. А что, если они не поверят? Что, если я останусь одна против всех?
 
Глава 3
 
Дорога к родительскому дому кажется бесконечной. Мчусь на автопилоте. Сворачиваю на знакомые улицы. Тут каждое дерево, каждый дом напоминают о детстве, о безопасности, в которых я сейчас отчаянно нуждаюсь. Никита на заднем сиденье, наконец, проснулся. Он смотрит в окно большими, серьёзными глазами.
– Мама, а мы куда?
– К бабушке с дедушкой, мой хороший. Побудешь с ними немного?
– А папа приедет?
У меня сжимается горло. Простой и одновременно страшный вопрос.
– Нет, сынок. Папа не приедет.
Я не могу врать ему. Но и говорить правду – тоже. В его мире должно остаться хорошее представление об отце. Оно могло рухнуть, когда увидел Тихона голым в чужой квартире. Виню себя, что не смогла уберечь малыша от этого зрелища.
Подъезжаю к знакомому трёхэтажному дому. Мамины георгины цветут у подъезда. Папина машина стоит на привычном месте. Здесь всё стабильно. Надёжно. Успокаивает. Я паркуюсь, выхожу, отстёгиваю Никиту от кресла. Он цепляется за руку, чувствуя моё напряжение.
– Мамочка, а ты потом заберёшь меня?
Сердце сжимается. У малыша только прошли боли в животике и снова стресс. Улыбаюсь сквозь слёзы.
  
– Конечно, заберу. Обязательно.
Мы поднимаемся на третий этаж. Три раза подряд звоню в дверь. Открывает мама, в переднике, в тапочках. Нос ловит запах ванили и домашнего уюта. Родное лицо светится радостью, но, увидев мои заплаканные глаза и испуганного Никиту, оно мгновенно меняется.
– Леночка? Что случилось?– обеспокоенный взгляд бегло шарит за нашими спинами.– Заходите скорее!