Полоса невезения пахнет весной
Он лениво скосил глаза в сторону и обрадовался, перебив Веру на полуслове:
– Вон Андрей с Захаром идут! Сейчас твой язык хоть немного передохнет. Ребят, давайте сюда! – последнюю фразу он выкрикнул.
– Ишь, какой вежливый, – похвалил Базука, присаживаясь и нагло двигая Николая по лавке. – Прям другой человечище. Андрэ, возьмешь на меня обед? Хотя нет, стой! – он словно испугался. – Я сам. Не хочу оставаться с этими шизиками без тебя.
Короленко выглядел отчего-то задумчивым и сразу перешел к тому, что его тревожило:
– Сейчас редко видимся, ребят, надо обсудить важные вещи. Во-первых, от зла мы не избавились, оно просто сменило носителей. И потому рано или поздно мы незаметно для самих себя начнем курвиться. Только вы двое, – он по очереди посмотрел на Веру и Женьку, задержав взгляд на последнем, – остаетесь чистыми, на вас вся надежда. Жень, тебе быть главным, на твое мнение и будем ориентироваться.
Вера, которая в присутствии Андрея сразу освободилась от влияния и вздохнула свободно, возмутилась:
– Ау, нас тут двое теперь бездарных! Почему главным будет Женька, а не я? Никогда не думала, что ты такой сексист.
Андрей недоуменно оправдывался:
– При чем тут это? Просто именно он ведь раньше и руководил, еще в самом начале.
– Я раньше ими руководил! – Базука подошел к столику и поставил поднос с тарелками. – Даже когда они об этом не догадывались. Да, шахматисты? Кто был главным катализатором, признайтесь уже!
– Никто нами не руководил! – вставил свое мнение и Ник. – Женька нас постоянно пытался построить, но решали мы вопросы исключительно демократическим путем, то есть сообща!
Андрей переставил поближе блюдце с гречкой, взял вилку, но за трапезу приниматься не спешил. И после раздумий решительно возразил:
– В нашем случае никакой демократии. Нам нужен лидер, не запятнанный духами. Можно этот вопрос сообща решить, но после – слушать его мнение в первую очередь. Итак, Вера или Женька?
– Женька, – выбрал Ник первым. – Он нас и раньше строил – привычно.
– Женька, – поддакнул Базука. – У Веры весеннее обострение, будем честны. А химик обычно в своем уме, даже на телок не залипает. Кстати, тюлень химический, а ты почему на телок не залипаешь? Это подозрительно!
Вере было немного обидно, хотя она в лидеры и не рвалась. И Андрей, заметив ее расстроенный вид, решил поддержать, хотя его голос уже не влиял на результат голосования:
– Я за Веру.
– Ага, – пробурчала она. – Особенно весомо звучит после твоего первого заявления. Молчал бы уж лучше…
Женька же принял должность, как заслуженную награду. Он подтянулся вверх, выпрямил спину и с жутко деловитым видом пафосно протянул:
– Спасибо за доверие, ребята. Я сделаю все возможное, чтобы его оправдать! Вы никогда не пожалеете, ведь я все равно давно собирался навести среди нас порядок. Распишу устав, обязанности, систему наказания…
Вера закатила глаза к потолку. Если бы не знала точно, что злой дух переместился из Женьки в Андрея, то сейчас бы решила, что вот таким тоном нормальные люди без внешнего воздействия говорить не могут. Но сейчас она вынуждена была прикусить язык, обвинить-то не в чем. К счастью, в их компании нашелся тот, кто язык прикусывать вообще не умеет:
– Да ну на фиг! – Захар скривился, прерывая инаугурационную речь. – Я передумал, пусть уж будет Вера. Иначе я нашего руководителя в ближайшую неделю зашибу за занудство.
– Да, скорее всего, – передумал и Николай, который все еще невольно подражал своему кумиру. – Вера ничуть не глупее, а Евгения Михайловича мы уже на всю оставшуюся жизнь наслушались.
Теперь Женька поник, а Вера выпрямила спину. Но вовремя одумалась и благодарственный пафос оставила внутри себя, а то и ее разжалуют. Лидером она быть не собиралась, но порадовалась новым задачам – ей в любом случае надо отвлекаться от магии и ненужной симпатии к местному хулиганью.
Андрей, закончив с этим вопросом, сразу перешел к следующему:
– Во-вторых, вы с самого начала наметили правильную траекторию: делать добрые дела, чтобы не успевать делать злые. Давайте забьем всё свое свободное время гуманизмом и человекоспасательством!
– Звучит правильно, – одобрила Вера, раз уж ей доверили роль принимать и отклонять все идеи. – Но разве у нас есть какое-то преступление, чтобы его немедленно раскрывать?
Преступлений ни у кого не нашлось – их днем с огнем не обнаружишь, когда они так нужны. Однако Короленко кое-что сумел припомнить, когда пауза затянулась:
– Я сегодня на кафедре слышал, что кто-то спер ответы к тестам. Студент какой-то у лаборанта со стола стянул. Я понимаю, что на героический подвиг такое дело не тянет, но хоть чем-то мозги займем.
Он и сам не был уверен, но остальные сразу же согласились с главным – на безрыбье и тесты рыба. Женька даже черные брови к переносице подтянул, чтобы подчеркнуть важность любой задачи. Подтянул и уставился на Базуку, чтобы немедленно это страшное преступление раскрыть:
– Ты ответы к тестам спер? Признавайся!
Николай и Вера тоже сразу уставились на главного подозреваемого, но Захар только рассмеялся:
– С ума сошли? За мной в институте держится абсолютный рекорд по количеству заваленных тестов. Стал бы я портить свою репутацию, вдруг начав учиться на отлично?
Женька оценил его внешний вид и повернулся к Нику, чтобы сообщить:
– Нет, это не он.
Николай передал Вере:
– Это не он, товарищ командир. Хотя обычно он, потому не гнобите за осечку.
– Я и сама не глухая, – вздохнула Вера. – Тогда давайте раскрывать. И перестанем раскрывать эту ерунду, если попадется какая-то реальная беда. Какие предложения? Снова ходить по всем группам и спрашивать в лоб, но на этот раз обход придется делать Захару?
Вот только Базуке, нынешнему вытягивателю правды, очень не хотелось позориться, как они делали раньше. И тесты его интересовали чуть меньше, чем цены на помаду. Потому он придумывал другие, менее противные, способы продвижения в деле:
– Мы пока не собрали никакой информации. Предлагаю после закрытия института залезть на обворованную кафедру и все там для начала осмотреть.
– Зачем? – удивился Короленко. – Улики вряд ли оставили, на кой баран нам в кабинет пробираться?
Захар не придумал ничего лучше, кроме как честно ответить:
– Просто я еще ни разу не забирался в институт ночью. Должно быть прикольно. Ой, да ладно вам! Какая разница, чем заниматься, пока мы занимаемся ничем? Так хоть поржем.
От него не успели отмахнуться, поскольку внезапно добавил мысли Женька:
– Вообще-то, смысл есть. Хотя бы посмотреть списки групп, которые пишут этот тест, перечень подозреваемых сразу сократится. Потом и обходить весь корпус не придется. А может, там ведомости есть – зафотаем, кто в тех группах отстающий и кому это могло быть выгодно.