Кровь не вода 3 (СИ)
Встреча с родными выдалась душераздирающей.
Бабушка с сестрёнкой дружно расплакались, когда я их обнял, и долго не могли успокоиться. У брата, который за лето не особо и подрос, тоже глаза были на мокром месте, хоть он и старался выглядеть невозмутимым. Мария и стоящая чуть позади неё Амина, хоть и не плакали, но и весёлыми не выглядели, пытаясь несмело улыбаться.
Вот тоже обычаи! Уходят казаки в поход — нельзя грустить, чтобы беду не накликать. Вернутся —тогда можно и пореветь, непонятно зачем. Странные люди!
Когда накал встречи малость спал, и бабушка с мелкой перестали реветь, пришло время Марии с Аминой, которых я, плюнув на приличия, просто сгреб обеих разом в объятья, ну, и похулиганил малость, шепнув на ушки двоим одновременно:
— Люблю вас.
При этом мой организм отреагировал на эти объятья очень уж с перебором, а в мыслях так и вовсе случился страшный раздрай. Девчонки, между тем, похоже, восприняли все это по-своему.
Ух, как они друг на дружку зыркнули, когда я их отпустил. Казалось, вот-вот искра появится от возникшего на миг напряжения. Но длилось это одно короткое мгновение, дальше они вели себя по принципу — улыбаемся и машем. При этом я чётко понял, что впереди меня ждут разборки конкретные, и мало мне, похоже, не покажется.
После девчонок вообще начался непонятный треш.
Ко мне, выстроившись чуть ли не в очередь, распределившись по непонятному ранжиру, начали подходить казаки, знакомые и не очень. Поздравляли с окончанием похода, хлопали по плечам и даже уверяли, что они всегда верили, что я, дескать, ещё покажу себя.
Рядом по похожему принципу терзали моих спутников, охреневших не меньше моего. И конца-края этому видно не было.
Как бы там ни было, а все когда-нибудь заканчивается. Поэтому я даже с каким-то облегчением выдохнул, когда, наконец, все приличия были соблюдены, и мы направились в сторону дома.
По дороге я первым делом спросил у бабушки:
— А Пират где? И Илья не пришёл встречать, случилось что?
Девчонки почему-то прыснули в кулачки, а бабушка, улыбнувшись, ответила:
— Пират теперь заматерел и ещё хитрее стал. У него сейчас, должно быть, очередное занятие с отцом Григорием. Вот он и прячется от батюшки где-то. А Илья последний месяц возле убежища пропадает, мастерит там что-то.
— До сих пор так развлекаются прятками? — С удивлением спросил я, подумав про себя, что прям интересно, чем там Илья занят.
— У них, похоже, взаимная любовь к играм в прятки. Да и выдумщики они, стоящие друг друга. Уже когда подошли к подворью, из-за дома появилась здоровенная лохматая зверюга, в которой угадывалась все такая же шкодливая мордаха Пирата. Он, чуть склонив голову, миг смотрел на нашу процессию, а потом сорвался с места чуть не с пробуксовкой.
Я хоть и окреп за прошедшее время, но с трудом устоял на ногах, когда это лохматое чудо, не сбавляя скорости, подлетело и закинуло мне на плечи передние лапы, пытаясь пройтись языком по моему лицу. Я с трудом устоял на ногах, при этом стараясь уклониться от его лобызаний.
Забавно выглядело, как эта махина, пытаясь изображать игривого щенка, начала крутиться вокруг меня, махая хвостом, как опахалом, и расталкивая народ, как малых детей.
Понятно, я не удержался и малость потискал это мохнатое чудо, казалось, неспособное и на миг остановиться.
— Скучал он по тебе, иногда даже тихонько скулил возле твоей постели. Только когда Мария вернулась, немного успокоился. — Прокомментировала поведение пса бабушка.
— Ну, он известный хитрец, знает правильный подход к женским сердцам и понимает, у кого можно выпросить вкусняшки, — произнес я, вдруг только сейчас окончательно поняв, что я дома.
В селение мы прибыли после полудня. Пока смогли уйти от причала и добрались домой, прошло часа полтора. На приготовления всяких-разных вкусняшек и накрытие праздничного стола тоже понадобилось время. Поэтому к началу застолья я успел неслабо так проголодался, ведь до этого ел ещё утром перед началом движения.
Бабушка, глядя на то, как я подметаю рядом с собой стол, произнесла:
— Семен, может ну их, эти походы. Смотри, как дома хорошо. Тут тебя накормят, напоят и спать уложат. Что тебе ещё надо для счастливой жизни?
— Ба, ну ты время выбрала для подобных разговоров! Может дашь поесть спокойно, без этого всего?
— Правильно, Семен, нечего бабам в мужские дела лезть, — произнес вошедший без стука Макар. Он вернулся из похода ещё со Степаном, который ходил в селение сразу после возвращения от османов. Перекрестился на красный угол, уселся за стол на указанное бабушкой место, недовольно покосился на сидящих тут же женщин. У казаков не принято, чтобы женщины находились за одним столом с мужчинами. Это только я забил на эти порядки, и мы всегда собирались вперемешку. Дамы шустро, вместе с бабушкой прыснули из-за стола как бы по срочной надобности. Макар, водружая на стол приличного размера бочонок, произнёс:
— Спасибо тебе за внука, за то, что не затаил на него зла и принял, как равного. Ожил парень после похода и вновь почувствовал вкус к жизни, а это дорогого стоит.
— Да ладно, какие теперь между нами счеты? Что было — то давно быльем поросло. — Ответил я, про себя подумав: «К чему бы это он? Вроде ещё во время похода отношения наладились, особенно после того, как я только чудом не погиб при захвате галеры. Именно тогда-то Кривонос с ребятами и поделился втихаря, что, глядя на меня теперешнего, понимает, каким дураком был, не считая пришлого паренька за человека.»
— Гадаешь, к чему это я благодарить тебя вздумал? — Будто прочитав мои мысли, спросил Макар и пояснил: — Потому, что я добро помню и это (он кивнул на бочонок) — не благодарность, а так, знак внимания. Благодарность моя будет в другом. В том, что иногда и за деньги не купишь. Но поговорим мы об этом позже после того, как отдохнёшь маленько с дороги. Есть мне, что тебе рассказать.
Заинтриговал он меня, нечего сказать. Особенно из-за того, что я знаю о его основном поле деятельности. Но как я не пытался выведать, чего же он такого хочет рассказать, он и не подумал возвращаться к этой теме. Улыбался лукаво, пил стоялый мед, который сам же принёс, и просто веселился. Кстати сказать, после появления Макара будто плотину прорвало, и дом стал заполняться гостями с пугающей скоростью. Казаки приходили совсем даже не с пустыми руками и зачастую приносили разнообразную выпивку.
Праздник набирал обороты, я как-то незаметно для себя, чуть поднабравшись, неожиданно поймал себя на мысли, что застольные разговоры здесь практически ничем не отличаются от аналогичных в моем прошлом мире. Они меняли направленность с увеличением степени опьянения точно в ту же сторону.
Осознав это, я расслабился и, похоже, совсем отпустил тормоза.
Помню, что было весело, народ шутил и смеялся, казаки постарше рассказывали много забавных историй, и атмосфера была, что называется, душевной.
Был, вроде, разговор с отцом Григорием, которому я втирал, что он поторопился с постройкой церкви, потому что мы с ним скоро переедем на новое место жительства.
Потом ещё помнится битва с Пиратом за постель, когда он по старой привычке попытался залезть ночевать ко мне под бок. И вроде его недовольное ворчание, и женский голос, ругающий пса на чем свет стоит.
Последним воспоминанием было ощущение горячего женского тела, попавшего мне в руки, и море счастья, испытывая которое, я потерялся окончательно…
Глава 12
Первое, что услышал, проснувшись, — это какой-то бубнеж, доносящийся откуда-то с улицы. Хреново было так, что глаза не хотелось открывать, а между тем это «бу-бу-бу» как-то плавно переросло во вполне внятную речь.
— Я тебе говорю, тёть Маш, надо его будить, скоро служба начнется, пусть он…
Это вещал отец Григорий, на что бабушка отвечала:
— Ну какая ему сейчас служба? Полночи вон орал, что выйдет в поле с конем и куда-то там по этому полю пойдёт с ним вдвоем. Пусть отоспится дите, сам же понимаешь, каково ему будет неопытному после пробуждения, а сон лечит.