Развод по-семейному. Разорванные узы (СИ)

— А что ты улыбаешься? — недовольно скрипит зубами брат. — Он полил нас грязью. А мы должны его принять в семью. Разве это нормально?
— Нет. Но его тоже можно понять. Наш отец не принимал особого участия в его жизни. А теперь, когда тот взрослый парень, вдруг решил вспомнить, что у него еще есть ребенок. Любой бы на его месте воспринял все негативно. И да, любить нас он не обязан, — спокойно произношу я.
  
— Ты это папашке нашему скажи, который уже повернулся на его фоне.
— Я думаю, что он просто чувствует свою вину.
— Поехали домой, — просит Диана.
Женя садится за руль, и мы, наконец, покидаем это место.
Сначала они завозят меня домой, а потом уже едут по своим делам.
* * *
В понедельник меня с самого утра встречает недовольное выражение лица моего босса. А я должна представить ему свои выводы и способы решения данной проблемы.
Но семейные неурядицы меня так отвлекли, что я совершенно забыла, что должна была подготовить краткий отчет о сложившейся ситуации.
Ровно в девять Яков Александрович Быстров вызывает меня к себе. Его вечно грозный и недовольный вид пугает всю нашу компанию. Никто лишний раз не хочет оказаться в его кабинете.
Вот только я почему-то с незавидной регулярностью оказываюсь перед ним на ковре. Словно это я виновата в том, что наши клиенты уходят к конкурентам.
— В пятницу, вы утверждали, что у вас есть мысли идеи, — начинает он, сверля меня своими черными глазами. Мне в очередной раз становится не по себе от этого его почти рентгенного взгляда, пронизывающего меня до костей.
— Да, у меня есть предположение, что их уводят сознательно. Видимо, конкурент подсуетился сам. Либо кто-то из наших сотрудников сливает конкуренту данные клиентов и тот просто их перекупает. Но пока я не знаю, как вычислить этого сотрудника.
Яков встает с кресла и медленно подходит ко мне, встает рядом, нависая как скала надо мной.
— Уверены, что этот человек не из вашего отдела?
— Нет. Но и указывать пальцем на кого-то я тоже не стану. Доказательств нет.
— Не проблема. Служба безопасности разберется. Теперь главное, вы должны срочно найти нам двух стоящих клиентов, чтобы мы не попали в просадку.
— Почему я? Я не менеджер по поиску клиентов. Я руководитель отдела.
— Меня совершенно не волнует, каким способом вы это сделаете. Но вы обязаны это сделать.
Я вздыхаю. Какой же он все-таки твердолобый.
— Хорошо, я постараюсь.
— Будьте любезны, — холодно произносит он и снова окатывает меня таким взглядом, что у меня мурашки пробегают по телу.
— Свободны.
Я быстро покидаю кабинет, лишь бы больше не видеть этого каменного лица.
Интересно, в нем вообще есть хоть что-то живое? Или он всегда был таким роботом? Все на автомате. Все ледяным тоном. Как будто он не с людьми работает, а с такими же роботами, как и он сам.
Возвращаюсь в свой кабинет, прошу секретаря — помощника принести мне кофе. Вызываю к себе зама. И пересказываю разговор с боссом.
— Нифига себе, — заявляет Гена.
— Вот-вот. Надо что-то делать и срочно. Понимаешь?
— Угу. Клиентов я попробую поискать. Но искать крысу среди нас — это последнее дело.
— Согласна, конечно. Но если ты мне сможешь объяснить, почему оба клиента, с которыми у нас подписаны договоры и с которыми начаты проекты вдруг резко ушли в закат, буду только рада. Их явно увели.
— Не объясню. Но, пожалуй, соглашусь с тобой.
— Поэтому все силы бросаем на то, чтобы залатать внезапные финансовые дыры. Иначе дядя Яша нас съест и не поперхнется, — выдавливаю из себя улыбку.
Вся компания за глаза зовет нашего босса «дядей Яшей», хотя ему всего сорок пять лет. И выглядит он очень хорошо и представительно. Явно занимается в тренажерках и бегает по утрам. Его всегда подтянутая фигура только восхищает всех.
Я вот не могу заставить себя бегать по утрам, сколько не пыталась. Лень. Понимаю, что надо начинать, но никак не доходят руки.
— Ладно, Злат, я тебя понял. Пойду думать.
— Слушай, а может поговорить с ними? Может, они сами скажут, почему ушли?
— Брось. Им уже предложили другие более крутые условия. Они уже и думать про нас забыли.
— Возможно, ты прав, — задумчиво соглашаюсь я.
Гена уходит. Но эта мысль не дает мне покоя. Может, все-таки стоит ее проверить? Пока служба безопасности выяснит и найдет виновника. Я смогу быстрее поговорить с ними сама.
Раздается звонок на рабочий телефон. Яков снова вызывает меня к себе.
Я уныло поднимаюсь на его этаж, стучу в кабинет и вхожу, после его согласия.
— Вызывали?
Он снова бросает на меня свой темный взгляд.
— Да. Завтра мы летим в командировку.
  
Глава 13 Злата
 
Его голос звучит ровно и без интонаций. Лицо, как каменная маска.
За три года работы в компании я ни разу не видела, чтобы Быстров улыбнулся или хотя бы нахмурился.
Эмоций ноль.
Абсолютный ноль.
Иногда мне кажется, что он вообще не человек, а какой-то идеально запрограммированный робот в дорогом костюме.
— Садитесь, — кивает он на кресло напротив своего массивного стола
По коже пробегают мурашки. Не от страха.
Я его не боюсь.
Но что-то в этом человеке заставляет инстинкты напрягаться, словно организм чувствует опасность на подсознательном уровне.
Я опускаюсь в кресло, скрестив ноги. Встречаюсь с ним взглядом. Его черные глаза смотрят на меня с каким-то странным любопытством. Словно я какой-то экспонат для изучения.
От этого взгляда становится не по себе. От него исходит плотный и осязаемый мрак.
— Завтра в девять утра вылетаем в Новосибирск, — повторяет Быстров, не отрывая от меня взгляда. — Командировка на неделю. Переговоры с потенциальными партнерами, затем проверка филиала. Билеты заказаны, отель забронирован.
Я моргаю, не сразу понимая, что он имеет в виду.
— Простите, мы вылетаем? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри начинает закипать возмущение.
— Вы меня прекрасно расслышали.
— Яков Александрович, — я выпрямляюсь в кресле, стараясь сохранять спокойствие. — Когда я устраивалась на работу, мы четко оговаривали условия. Никаких командировок. У меня двое детей, семья. Я не могу просто так взять и уехать на неделю.
Он продолжает смотреть на меня с тем же невозмутимым выражением лица. Ни намека на понимание или сочувствие.
— Обстоятельства изменились, — говорит он. — Мне нужен именно ваш опыт в этих переговорах. Геннадий не может, а Кравцова в декрете. Вы — единственный специалист нужного уровня.
— Тогда перенесите переговоры! — я уже не сдерживаю раздражения. — Или найдите другого специалиста. Яков Александрович, у меня двое детей. Я не могу оставить их на неделю.
— Решайте вопрос с детьми, — обрывает он меня тем же ровным, ледяным тоном. — Это не обсуждается, Злата Анатольевна. Это рабочая необходимость.
Я встаю, упираясь руками в стол. Холод от него накатывает волной. Сердце колотится от возмущения.
— Нет, это обсуждается! Мы заключали договор на определенных условиях. Я отличный специалист, я выполняю свою работу безупречно, но я не обязана ломать свою жизнь из-за чьей-то болезни!
Быстров медленно встает с кресла. Взгляд его становится еще более пристальным и изучающим. Мне кажется, или в уголках его губ мелькнула тень интереса?
Но нет, лицо снова абсолютно бесстрастное.
— Вы не обязаны, — соглашается он. А от его спокойствия меня начинает трясти. — Но тогда придется пересмотреть ваш контракт. Возможно, вам стоит поискать работу с более гибкими условиями.
Я сжимаю кулаки. Он шантажирует меня. Прямо в лицо, даже не скрывая это.
  
— Это нечестно, — говорю я сквозь зубы.
— Это бизнес, — отвечает Быстров. — Девять утра, аэропорт Домодедово. Не опаздывайте.
Он опускает взгляд на документы перед собой, давая понять, что разговор окончен.