В разводе. Ты нас недостоин (СИ)

– Думаешь? – смотрю на него. – И тебе её не жалко? У неё всё-таки родители погибли…
Он смотрит на меня.
– Знаешь, выяснилась одна очень странная деталь.
– Какая? – спрашиваю осторожно.
– Что никаких погибших родителей не было. Её отца недавно видели в Европе, в кафе. В компании какой-то молодой девушки.
Моргаю ошарашено. Вот оно что.
– Значит, всё это было ложью с самого начала.
  
– Похоже на то. Я покопался и нашёл у него многомиллионные долги. Так что ему просто выгодно было сжечь квартиру и сбежать. Так что ещё по одному товарищу тюрьма плачет. Вся семья у них такая, видимо… весёлых интриганов.
У него звонит телефон. Мужчина смотрит на входящий вызов, жмёт кнопку громкой связи, и я слышу голос Вероники:
– Натан, привет. Мне очень жаль, что так всё вышло, – мурлычет она низким голосом. – Я не хотела, ты же знаешь… всё это было на эмоциях. Так глупо. Нам нужно встретиться и поговорить. Я хочу попросить прощения. Я хочу искупить вину каким угодно способом. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить… умоляю тебя, дорогой. Ты же знаешь, на что я могу, верно?
  
34
 
– И что же ты можешь, Вероника? – спрашивает мой бывший муж странным голосом, и мне почему-то не нравится его тон: он как будто флиртует с женщиной.
Смотрю на Натана, сузив глаза. Тот шагает вперёд, берёт меня за руку, и чуть сжимает мои пальцы.
– Всё, – мурлычет Вероника.
– Ну, тогда приезжай, продемонстрируй мне это. Заодно и поговорим, посмотрим, до чего мы сможем с тобой договориться.
– Правда? – выдыхает она восторженно. – Куда приезжать? В офис?
– Нет, зачем в офис? Я дома. Приезжай сюда.
– Ты уверен? – стопорится она. – А как же… а как же твоя Эва? Только не говори, что будем разговаривать при ней.
– Хорошо, не скажу. Приезжай.
– Точно? Ну, если хочешь… я скоро буду, – смеется она томно и кладёт трубку.
– Что это было? – спрашиваю у Натана.
Мужчина подмигивает:
– Ну, мне интересно узнать, что она хочет. Вдруг что-то интересное предложит. Послушаем.
– Я не понимаю, что ты делаешь…
– Эва, всё очень просто, – улыбается он, не выпуская моей руки.
Натан снова смотрит телефон и кого-то набирает:
– Кирилл, где там твой следователь? Звони ему. Сейчас сюда приедет наша отравительница. Пускай берут её тёплой.
Я кусаю губы и давлю в себе улыбку. Значит, ловушка. Понятно.
Она приезжает через полчаса, буквально примчавшись на крыльях любви. Я смотрю в окно спальни, слушая, как на ковре возятся дети, и вижу довольное лицо Вероники – ничему-то её жизнь не учит, ничему. Нельзя же быть такой глупой и хитрой одновременно: нет ничего хуже хитрого дурака.
Калитка приоткрыта, её как раз чинят рабочие. Женщина взлетает на крыльцо, вся такая воздушная, в чёрном обтягивающем платье, как будто приехала на вечеринку. Заходит в дверь, и я слышу цокот её каблуков по паркету.
Выхожу из спальни и останавливаюсь наверху лестничной площадки, слушая то, что происходит внизу.
Хлопает дверь. Я неспешно спускаюсь вниз.
Натан сидит на диване, копаясь в телефоне. Вероника подходит к нему, меня она пока не замечает.
– Натан… – улыбается призывно, подходит, покачивая бёдрами и отбрасывая волосы с плеча.
Видимо, недостаточно было скандала и намёков Кирилла. Быстро она это всё забыла. Странная женщина. Но другие и не поступают так, как она.
Мужчина нехотя поднимает голову:
– А, это ты. Ну рассказывай.
– Что рассказывать? – улыбается та непонятливо. – Это же ты пригласил меня сюда.
– Рассказывай моей жене, что ты наворотила для того, чтобы испортить наши с ней отношения.
Вероника моргает, поворачивает голову, видит меня.
– Ах, вот так вот, да? Значит… – отступает на шаг. – Вот что ты задумал – в рай въехать на моей спине. Тебе не кажется, что это неправильно, а?
– А что, у тебя въехать в рай на моей спине не получилось?
Натан поднимается с дивана, идёт мимо неё к окну и смотрит наружу. Видимо ждёт, когда Кирилл привезёт людей, чтобы забрать эту женщину в изолятор. Давно напрашивалась.
– Хотя, в принципе, можешь не говорить, – соглашается мужчина миролюбиво. – Всё и так уже ясно, более чем. Ты втёрлась в доверие, обманула, присела на уши моей матери… уж не знаю, за что она так тебя полюбила. Но подобное тянется к подобному – вот вы и спелись.
– Что ты такое говоришь?
– Ты прекрасно знаешь, что я такое говорю. Твой отец мошенник, аферист, и ты пошла по его стопам. Решила присесть на тёплое место во всех смыслах этого слова. Да что-то не вышло, – он хмыкает. – Сначала ты крутилась вокруг меня, как змея, пыталась соблазнить сразу после того, как устроилась на работу. Благо меня устраивали твои рабочие навыки, иначе я выгнал бы тебя на второй же день. Но мама пела в уши, чтобы я пожалел бедную девочку. А потом с помощью моей матери ты раздобыла использованный презерватив…– морщится: – Серьёзно, Вероника, это же надо быть настолько небрезгливой… Но что-то опять пошло не так. От кого ты родила, Вероника? Хотя можешь не отвечать. Я знаю, что не от меня. А я, как дурак, пытался быть джентльменом, мужчиной, пытался помочь тебе, дуре. Хотя надо было с лестницы тебя спустить, аферистку недоделанную. Но я готов был простить тебе все твои закидоны только потому, что… хотел быть добрым. Как Эва простила меня, так и я хотел простить тебя. Но ты пошла на очередное преступление и траванула меня, как какого-то таракана. Серьёзно, Вероника?
Он оборачивается, чтобы взглянуть в её растерянное лицо.
– Я не хотела… Это вышло… это вышло случайно… случайно…
Натан усмехается ее глупым оправданиям и снова отворачивается к окну.
– А ещё она заявила, что может быть беременна от тебя. Потому что воспользовалась твоей беспомощностью, пока ты был в отключке, – добавляю я тихо.
Мужчина негромко смеётся:
– Ничего такого не было. Я видел камеры.
– Ты сказал, в твоём офисе нет камер! – рычит Вероника, на что Натан снова негромко смеётся, качая головой:
– Вероника, ты такой прекрасный специалист в финансах… Я не понимаю, как это сочетается с твоей непроходимой тупостью во всём остальном.
– Может, не нужно меня оскорблять? – вскидывается она. – Я делала всё это из любви к тебе! Я тебя люблю, Натан. Всегда любила. И хотела быть с тобой вместе. А ты… а ты всё цеплялся за эту женщину, которая сбежала от тебя при первой же возможности… На твоём месте я бы всё-таки сделала тест и проверила, твои ли это дети!
Натан качает головой.
.– По себе, что ли, судишь? Зря, Вероника. Зря.
– Это всё из-за любви! Я ревную тебя, Натан! Неужели ты не видишь? Неужели не хочешь ответить на мои чувства?!
Я смотрю на неё ошарашенно. Хватает же наглости у человека.
Мужчина не смотрит на нее. Идёт открывать двери.
Вероника оглядывается затравленно. Она хочет было метнуться туда, но на порог заходят какие-то люди: один незнакомый мужчина и двое полицейских в форме. За ними показывается Кирилл. Вероника ошарашенно смотрит на них.
– Что происходит? – спрашивает нервно.
– А вот тут, даже несмотря на всю свою глупость, – усмехается Натан, – ты могла бы и догадаться. Выведите её отсюда. А то меня сейчас стошнит – терпеть не могу эти ее мерзкие духи.
Всхлипывающую женщину выводят из дома.
Натан оборачивается ко мне, улыбается тёплой улыбкой:
– Идём к малышам, – предлагает заговорщически. – Я по ним чертовски соскучился.
Снаружи раздается какой-то крик. Невольно вздрагиваю и иду к окну.
Вероника бежит на каблуках, петляя по двору, как заяц.
Мужчины смотрят ей вслед, а потом прыгают в машину.
  
Я ошарашенно оглядываюсь на Натана.
Тот посмеивается:
– Я давно ее уволил, кстати. Зачем мне такой тупой заместитель, верно?
  
35
 
День проходит спокойно, уютно, по-семейному. Мне даже как-то странно и непривычно. За всё это время, будучи одной, я так отвыкла от того, что рядом, кроме детей и мамы, кто-то ещё есть в моей жизни.