Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)
— Знаешь, для чего человек зарабатывает деньги? Много денег?
— Чтобы вкусно кушать? Покупать себе одежду?
— Примитивно.
— Зато правда.
— Чтобы иметь возможность иногда делать то, что хочется.
— И вы давно мечтали поработать в службе такси?
— Садись уже, — кивает на стул.
Сажусь. Ну, смысл спорить, если мои глаза уже съели по куску пирога. Каждый.
Ставит передо мной чашку кофе со сливками и тарелку с пирогами.
Не могу сдержаться. Отламываю корочку. Она хрустящая, варильно-ароматная, а в тесте под ней видны ягодки изюма и кусочки каких-то других ягод.
— Мммм, вкусно...
— Специально для тебя испёк.
Сам испёк?
— Да ладно! Это, наверное, ваша... эта женщина испекла, которая здесь живёт!
— Анаит уехала ночью вместе с Суреном в больницу. У него поднялась температура и, похоже, началось воспаление.
— Так вот! У вас море своих дел... А я, пожалуй, не буду вам мешать! Мне бы только как-то к подруге добраться...
Тяжело вздыхает.
Делает глоток кофе из своей чашки.
Поднимает глаза к потолку.
— Я реально очень старался...
— Что?
— Но это, похоже, не работает в данном конкретном случае...
— Что не работает? О чем вы?
— Я тебя вчера забрал для чего?
Это он меня спрашивает, что ли? Для чего? Да откуда мне знать?
— Спасали меня от мести оскорбленного вами Бориса?
— Именно.
— Я вам благодарна, конечно. Но... Мне пора возвращаться к своим обязанностям. К работе. У меня школа. Уроки. Потом я ещё на дому сегодня занимаюсь с мальчиком. Потом у меня бабушка и кошки...
— Пока поживешь у меня. Я тебя отвезу, куда надо. Сам. Что неясно?
Да всё неясно! Всё! С какой стати я буду жить у абсолютно незнакомого мужика! И какую плату за это он потребует!
Ой, Ксения... Ну, судя потому, как твои глаза всё время настойчиво сползают вниз и пытаются на веки запечатлеть в памяти кубики на его прессе, то можно предположить на минуточку, что может быть... Может быть, эту плату даже приятно было бы внести...
— Всё неясно.
Изгибает левую бровь.
И мне думается о том, что звучат мои возражения так, словно я — капризный ребенок, которому накупили игрушек море, а он всё равно требует цветочек аленький!
Обдумывая, как ему объяснить всё, что я думаю, тянусь за вторым куском пирога. И натыкаюсь на его пальцы!
От прикосновения эффект, как от разряда тока — шарахает так, что я чуть со стула не падаю, дернувшись в сторону.
— Чего вы так... током бьетесь?! — мой голос теперь точно звучит, как у капризной маленькой девочки, которую обидел злой строгий дядя.
— Это, видимо, наше взаимное притяжение так работает! — улыбаясь, откусывает кусок пирога.
Нет, ну, может, и правда, мне так будет лучше, если он меня повозит. С ним и домой можно попробовать заехать... Вон он какой весёлый...
Как думаете, Темнейшество реально такой добренький или усыпляет бдительность?
11 глава. Дурацкая ситуация
— Что прям вот так — возьмём и войдем?
Сидим в машине Темнейшества перед нашим с Борисом домом.
Они же вчера здесь чуть друг друга не поубивали! А если Борис дома, то, вероятно, это повторится снова.
— Да. Возьмём и войдем.
— А-а Борис?
— А Борис позвонил мне рано утром и извинился за вчерашнее. А ещё согласился на те условия, что я ему предложил. С моей стороны уже всё подписано. Он в свою очередь подпишет бумаги в девять с моим адвокатом.
Постойте-постойте... Я смутно припоминаю что-то такое... Как Алиев спросил, что Борис хочет за меня. И предложил какую-то долю где-то там, контракт и деньги? Я думала, это... блеф! Шутка! Ну, или там просто способ как-то сгладить момент!
Да я как-то, если честно, не сильно-то и вдумывалась в суть тех слов Темнейшества, потому что у меня были более серьёзные насущные проблемы!
В каком смысле Борис согласился?
От невероятности происходящего мне становится смешно!
Они, эти ненормальные мужики, реально думают, что меня, живого самостоятельного человека можно взять и перекупить друг у друга? Я что — кобыла породистая? Или тачка б/у?
— Ахаха! — у меня вырывается короткий смешок. Потом я смотрю на Темнейшество. На его невозмутимое, до жути серьёзное лицо, и меня несёт — не могу сдержать истеричный смех. И хохочу, стуча себя ладонями по коленям. — Ахахаха! Ой, не могу!
Вытираю выступившие от смеха слезы.
И как в детстве, от малейшего взгляда на сидящего рядом человека, смех разбирает ещё сильнее.
Потому что он реально смешной — такой, блин, властный пластилин, решивший, что имеет все права!
Смотрит на меня с прищуром. Как будто оценивает степень вменяемости.
А если я — невменяемая? Что делать тогда со мной станешь? Борису вернешь по гарантии? Как заводской брак?
— Ахаха!
Мой смех обрывается в тот момент, когда, перегнувшись к заднему сиденью, Темнейшество достаёт оттуда папку с документами и сует её мне в руки.
— Это что?! Постойте, угадаю! — моё веселье не исчезает окончательно и меня просто вот тянет постебаться. — Договор купли-продажи моей бессмертной души?
— Не совсем.
Открываю.
Там реально мелькает моя фамилия.
Но я не могу в таком раздрае, как сейчас, вникнуть в смысл!
— Это, действительно, контракт. Ты будешь жить в моём доме и сопровождать меня на всевозможные мероприятия.
— Типа эскорт? — задыхаюсь от возмущения я.
— Зачем эскорт? Нет, конечно. Будешь играть роль моей жены.
Кого?
Да я так-то не актриса, чтобы роли играть!
Да и что там, в его кругах, народ не в курсе, что я — не жена? Наверняка же все о нём всё знают! В век компьютеров и соцсетей любой человек, как на ладони!
— Максимум, что я могу для вас сделать по контракту, это подтянуть уровень знания русского языка и литературы. Ну, может, ещё посуду мыть по допсоглашению.
Не знаю. Мне кажется, он абсолютно не понимает шуток. Хотя вчера было несколько моментов, когда я думала обратное.
Он не смеётся.
Наоборот, с серьёзным видом достаёт из бардачка ручку и протягивает мне.
Захлопываю папку. Сую ему в руки.
Разворачиваюсь, хватаясь за ручку двери.
Раз уж у них там договорено, значит, я могу просто войти и взять все свои вещи, документы, карты, телефон, так?
Я позвоню на работу и предупрежу, что задержусь. Соберу всё необходимое и уеду к Маше. Завтра же найду квартиру под съём.
У меня есть зарплата — её с лихвой хватит на жизнь. У меня есть сбережения, чтобы обжиться первое время. Я вообще не пропаду!
А эти двое пусть сами по своим договорам друг с другом расплачиваются.
Фыркнув:
— Совсем уже обалдели!
Нажимаю на ручку.
А дверь не открывается!
Нажимаю ещё раз.
Да он же просто запер машину изнутри!
— Выпусти меня! — шиплю, поворачиваясь к Алиеву.
— Подпишешь и можешь идти.
— Да пошёл ты!
— Кому из нас нужны уроки русского языка?
— Да что тебе надо от меня?
С недоумением на лице пожимает плечами.
— Я уже всё сказал. Если чего-то не поняла, читай договор.
Что он там сказал? Что? Вчера говорил то, что я ему нравлюсь и он хочет меня себе. Было? Было!
Потом вечером обещал, что утром отпустит на все четыре стороны. Было? Было!
Теперь вот я должна исполнять роль его жены! Как долго? Пока смерть не разлучит нас?
— Я. Ничего. Не. Подпишу.
— Ну что же. Это — неправильный ответ. Ты подумай пока. Мне сегодня спешить некуда.
Отъезжает в кресле назад. Нажимает кнопку. Кресло плавно раскладывается горизонтально. Откидывается на нём. Закрывает глаза.
Сижу. Думаю.
Внутри клокочет вулкан ярости и злости.
Мне хотя бы позвонить... На работе уроки скоро начнутся.
Блин! Что делать?
Дурацкая ситуация...
12 глава. Ненормальные
Я ненормальная.