Записки судового врача (СИ)
- Шивилла... Иди ты...спать, - прошептал он, ткнувшись носом в ее ухо. - У тебя вон, пульс учащен... Мне тоже лучше уйти, иначе это плохо кончится.
- Вам что-то не нравится, сэр доктор? - спросила девушка, мягко обвив руками его шею и уставившись в его синие глаза, а в ее собственных, изумрудных, в это время плясали озорные искорки.
- Наоборот... - доктор помотал головой.
Мадам Гайде мягко улыбнулась и в следующее мгновение ее алые уста сомкнулись на губах судового врача. И Ларри сразу ответил на этот горячий поцелуй со сладким привкусом шоколада и горьким - моряцкого табака, чувствуя себя при этом последним негодяем... Разумом он понимал, что это совсем неблагородно - воспользоваться ситуацией, когда девушка не отдает себе отчета в своих действиях. Настоящий джентльмен на его месте уложил бы даму спать и торжественно удалился бы в свои покои (плакать и лезть на стенку от безысходности). Ведь теперешнее желание рыжеволосой красавицы по шкале нелепости располагалось сейчас где-то между "сожрать в одно лицо коробку конфет" и "бегать по улицам голышом". В этом нет ничего естественного, на трезвую ей бы такое и в голову никогда не пришло... Хотя, кто знает. На секунду Лауритц даже испугался, что один поцелуй сейчас, в лучших традициях народного фольклора, тут же развеет чары, Шивилла станет самой собой и ему придется объясняться, или даже просто сразу проваливать на все четыре стороны. Но этого не случилось. Не произошло ничего непредсказуемого. Одно неосторожное движение, и легкий докторский камзол, накинутый на женские плечи, практически сам собой, без посторонней помощи, скользнул вниз и упал к ее босым ногам...
Глава 4. Нам бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною...
Первые утренние лучи застали судового врача отскребающим кончиком перочинного ножа чернильную рожицу с поверхности капитанского стола. До рассвета он уже много дел успел переделать, например, осознать всю никчемность своего поведения, понять, как же, все-таки, неудобно спать, сидя на стуле, и даже свыкнуться с мыслью, что с сегодняшнего дня он уже здесь не работает. Лауритц вон уже даже пожитки свои скромные собрал в рундук, дожидающийся его сейчас в лазарете... После всех свершений вчерашнего бурного дня ему было бы в самый раз сматывать удочки и пускаться в бега, пока ускорения пинком не придали. Сесть, например, на первое попавшееся судно, благо, в порту долго искать не придется. Но с корабля бегут только крысы, а Ларри сейчас свинцовым грузом ощущал на себе ответственность за мирно дремлющую в своей постельке Шивиллу. Он должен был во что бы то ни стало дождаться, пока она проснется и убедиться в том, что с ней все в порядке...или не в порядке. И плевать, если у нее проснется желание открутить ему голову за вчерашнее...или еще какие-нибудь желания.
Стоит ли говорить, что время тянулось для лекаря целую вечность, но вот, наконец, произошло то, чего он так ждал и, одновременно, боялся. Капитанша перевернулась на спину и потянулась, ее спутанные рыжие кудри отлипли от подушки, покрывало сползло с девичьего тела, открывая одну из многочисленных капитанских сорочек простого мужского покроя, с излишком водившихся в ее сундуке... Когда мадам Гайде разлепила глаза, доктор Траинен вытянулся по струнке, и пусть он в этот момент должен был выглядеть глупо, ему было не привыкать.
- Лауритц?.. - засекши судового врача в поле своего зрения, спросонья проговорила Шивилла, негромко, словно проверяя собственный голос. - Какого черта ты забыл в моей каюте? Что-то случилось?
Этот вопрос прозвучал беззлобно и без лишнего волнения, скорее с ноткой любопытства в голосе. И настолько обыденно, что Ларри даже немного растерялся. Страдая от бессонницы, он успел пару десятков раз прокрутить в голове возможные варианты сцены пробуждения Шивиллы. Но, как оно всегда и бывает, ни один из них не совпал с реальностью, так что доктор понятия не имел, как нужно себя повести.
- Доброе утро, мадам... Вы в порядке?..
- В полном порядке, - девушка тряхнула головой и села на кровати, вдевая ноги в сапоги. Благо, у нее была не одна пара сапог, так что Лауритц предусмотрительно подставил ей "новые", когда "старые" она благополучно утопила в фонтане. Разницы она, к счастью, не заметила. - У меня к тебе тогда будет встречный вопрос... А ты сам-то в порядке? Заявляешься ко мне в...который сейчас?..
- Шесть часов десять минут.
- Приходишь тут ко мне в десять минут седьмого только для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием? Я и раньше от тебя такой заботы не наблюдала.
Потихоньку до Лауритца начало доходить, что Шивилла вернулась в свое обычное состояние, и что она притом ничего не помнит. Пока лекарь не определился, ликовать ему или все-таки печалиться по этому поводу, но приличная прореха в капитанской памяти была налицо. Ведь Гайде человек такой - если что не так, она не стала бы вежливо отмалчиваться, а сразу же сделала бы из доктора колбасу. Ее бы назвали "докторской"... Но ничего подобного пока не произошло.
- Шивилла, раз уж я все равно здесь, позвольте, я вас мельком осмотрю.
- Ну, раз уж ты преодолел столь долгий путь, док, валяй, осматривай... - было заметно, что простое обращение по имени зацепило капитаншу больше, чем сам факт присутствия нежданного гостя в ее каюте.
Сейчас мадам Гайде великодушно снизошла до того, чтобы допустить судового врача к своему телу, а знала бы она, что вчера себе позволяла... Ларри же мирно присел у капитанской кровати, правой рукой аккуратно обхватил запястье Шивиллы, а левой достал карманные часы.
- Красивые часики, - тут же заметила рыжая.
- Спасибо. Самому нравятся. Я их вчера купил...
- Да уж не сегодня... Ну как, много насчитал?
- Не могу ответить, - честно признался врач, - вы немного сбили меня со счета. Но пульс точно в пределах нормы.
У капитана все оказалось "в пределах нормы", и даже лучше. Ее здоровью многие могли бы позавидовать... Но Траинен все не унимался, ему никак не верилось, что все в порядке. В последний раз он волновался почти так же сильно, когда ее ранили в бою.
- Точно все хорошо? Никаких необычных ощущений...или желаний не возникает?..
- Да точно, точно, - Шивилла строго пригрозила молодому врачу пальцем. - И не устраивай больше такой цирк на ровном месте. А то ты даже меня, честно говоря, напугал самую малость. А я ведь, правда, прекрасно себя чувствую. Только, пожалуй, есть чертовски хочется... И сон мне сегодня такой странный приснился... О, конфетка! - неожиданно девушка заметила и достала из-под стола закатившуюся туда последнюю конфету, завернутую в блестящую фольгу, развернула ее и, невзирая на немой протест судового врача, съела. - Вот, теперь все вообще идеально.
"Поправив здоровье" коварной шоколадкой, капитан деликатно выдворила Лауритца со своей личной территории и приступила к обычным делам.
Сегодня "Золотая Сколопендра", как истинная барышня, получила заслуженную порцию косметических процедур. Кораблю, наконец, отремонтировали борт, пострадавший в стычке с пиратами, и теперь он пуще прежнего лоснился угольно-черной краской. Трюмы флейта, не такие просторные, как у большинства "торговцев" и подходящие для транспортировки исключительно-ценных товаров, сравнительно малый объем которых с лихвой компенсировался их стоимостью, уже почти под завязку были наполнены "милыми мелочами" вроде нескольких сундуков с редкими южными специями, а главное - плодами дерева какао. Так что судну пора было отвыкать от запаха устриц и водорослей, и приобретать новый, благородный аромат.