Оперативник с ИИ. Том 1

И даже получилось вставить реплику из фильма, почти слово в слово.
Хе… А если я уволюсь из ментовки, вдруг подумалось мне, может, мне на актёрское поступить? Хотя нет, староват я уже для актёра. Или не староват? Не мальчик уже, тридцатку-то разменял.
– Фомин, ты как разговариваешь с начальником кадров?! – взревел Пиявцев.
– Феликс Андреевич, – я закинул ногу на ногу. Откинулся на спинку стула. Рука потянулась к губам, будто я курил сигару. Сигары, жаль, не было, и я взял шариковую ручку со стола, зажав ее между пальцев. – Мне бы не хотелось, чтобы ваши отношения с Самойловой как-то вышли наружу. Сами понимаете, вы лицо нашего отдела. Начальник кадров. Борец за дисциплину. Пример для подражания молодым сотрудникам.
  
Я сделал паузу.
– Такой казус. Интрижка на стороне. Нет, я не шантажист. Но Семья – это главное.
Слово «семья» я произнёс с большой буквы. Семья как клан. Выделил голосом так, чтобы собеседник уловил.
И Пиявцев меня понял.
Он вдруг как-то весь осунулся, осел и ввалился в кресло. Больше всего на свете Пиявцев боялся свою жену. Да, у него были работа, положение, карьера. Но жена – бизнесвумен. И все его поездки за границу, на океанский песочек под пальмы, крутая тачка и загородный дом – это всё были достижения его супружницы, а не от ментовской зарплаты. Жить хорошо, а жить не на зарплату – еще лучше.
– Молодец, Иби, – подумал я. – Взяла его за яйца.
– Мы взяли, – поправила Иби.
– Погоди, погоди, Фомин, – пробормотал Пиявцев. – Ты это… язык придержи. Что ты болтаешь, ерунду всякую. Слухи всё это.
Однако говорил он уже не так бодро.
– Загружаю кадры с видеокамер ресторана «На углях», – проговорила Иби.
У меня что-то тренькнуло в телефоне. Я открыл смартфон. На экране – кадровик, не в форме, а в обычном костюме. Сидит с бокалом вина и милуется с Самойловой за уютным столиком в ресторане.
– Ого. Ты так можешь? – удивленно переспросил я Иби.
– Я имею доступ к системе видеонаблюдения «Безопасный город», а также к некоторым локальным системам видеонаблюдения общественных учреждений, – ответила она.
– Это же мы с тобой столько преступлений можем раскрыть, – почти что мечтательно сказал я.
– Я создана именно для этого, – ответила Иби.
– Ты там что бормочешь? – нахмурился начальник кадров, приняв мою паузу за замешательство и вновь воспрянув духом.
Я показал ему экран смартфона.
Он снова побледнел, будто в нём какую-то ручку выкручивали туда-сюда. Сглотнул.
– Удали, Фомин, – пробормотал он.
– Просто так? Меняю фотографию на стопку вот этих бумажек с моими объяснениями, – ухмыльнулся я и перекинул другую ногу на ногу. Одну полужопицу я уже отсидел, следовало поменять позу.
А еще захотелось вдруг заскочить в смоки-лавку и прикупить сигару. Хотя нет… я же не курю…
 
Глава 4
 
Полковник Верёвкин сидел в своём кабинете, когда раздался телефонный звонок.
– Да, – недовольно пробурчал он в трубку, прижав к уху динамик проводного телефона.
Он привык отвечать именно так, будто гавкал. По долгу службы ему звонили подчинённые, и относился он к ним как к своим вассалам, почти крепостным. Тактичностью себя не утруждал, считал, что личный состав нужно держать в рукавицах из таёжного ежа.
Но, услышав голос собеседника, полковник мгновенно сменил тон.
– Вы поспешили, Верёвкин, – сказал голос холодно и твёрдо.
– Простите, виноват, – пробормотал Илья Константинович. – Может, эм-м… обсудим не по телефону?
– Линия защищена, – заверил собеседник. – Временно. Возможность прослушивания предотвращена.
– Да-да, конечно, – закивал Верёвкин, будто собеседник мог видеть его жесты. – Понимаю. Вы человек такого ранга, для вас это, разумеется, не проблема, сделать так, чтобы линия не прослушивалась. Понимаю…
– Что вы несёте, Верёвкин, – оборвал его собеседник. – Я ещё раз вам говорю, вы рано уничтожили ИБИЦУ. Напомнить, как мы с вами договаривались? Не так мы с вами договаривались.
– Ну… – тот замялся. – Я действовал по обстоятельствам. Понимаете, так получилось.
– Это большие контракты. Это изменение всей системы МВД. Это настоящий шаг вперёд. Нельзя этого допускать. Вы это понимаете?
– Ну… я же уничтожил ИБИЦУ… – неуверенно начал Верёвкин и тут же поправился: – Ну, не совсем я, а есть там один… дебил…
– Я в курсе.
Он заёрзал в кресле.
– Мой подчинённый… Он что-то дёрнул, что-то уронил, пролил, и бац – короткое замыкание. И всё, жеваный протокол. Всё накрылось… э-э… мятой фуражкой, так сказать… ха-ха.
Он попытался пошутить, но в трубке повисла тишина.
– Не так нужно было уничтожить ИБИЦУ, – проговорил голос. – Сначала её необходимо было дискредитировать. Ключевой элемент вами провален.
Верёвкин сжал трубку крепче, на его виске выступила капелька пота.
– Апробацию в вашем ОВД я не зря выбивал, нужно было, чтобы именно ваш отдел стал полигоном для испытаний новой системы искусственного интеллекта МВД. Ваша задача была собрать материалы, что она не справляется, что она ненужная, тяжеловесная и только ухудшает работу. Подтасовать нужные отчёты, сформировать фиктивные бумаги и найти свидетелей из числа реальных сотрудников, которые бы написали соответствующие рапорта о том, что система является несостоятельной и не может быть помощником в служебной деятельности. А уже после этого, после этого, понимаете?.. нужно было её уничтожить.
Голос в трубке стал жёстче.
– Мы не можем допустить, чтобы МВД шагнуло на новый уровень развития.
– Да, да, понимаю, – закивал Верёвкин, – но я же говорю… бац – и замыкание. Хм…
– Это у тебя будет замыкание, Верёвкин, – зло проговорил собеседник. – С летальным исходом.
– Простите, – быстро сказал Илья Константинович. – Я всё исправлю. Я верну ИБИЦУ.
В трубке прошелестел вздох.
– Верёвкин, ты дурак? – спокойно спросил голос.
– Никак нет, – замотал головой Верёвкин, будто его могли видеть.
– Ничего возвращать не надо. Исчезла и исчезла. Надеюсь, эти недоумки из НИИ и МВД не соберут дубликат.
Веревкин сглотнул.
– Но если она снова появится в твоём отделе, – продолжил собеседник, – ты будешь действовать по плану, который мы обговорили. Сначала дискредитировать, а только потом уничтожить ИБИЦУ.
– Так точно. Всё сделаю.
– Молодец, – уже снисходительно хмыкнул голос. – Работай.
– Есть работать, – ответил Верёвкин.
– И да, – собеседник вдруг опомнился. – Тот тюфяк, что устроил короткое замыкание… избавься от него.
– Будет сделано, – поспешно ответил Илья Константинович. – Я уже озадачил начальника кадров, чтобы тот взял у него рапорт на увольнение по собственному.
– Избавиться – это не значит уволить.
– Что? – растерялся Верёвкин. – Но он же сотрудник… простите… я же не преступник…
– Что ты там блеешь, Верёвкин? – оборвал его собеседник. – Включи мозги. Приказ ясен?
– Так точно, – быстро сказал тот. – Есть включить мозги.
– Ну точно, дурак, – устало выдохнул собеседник и положил трубку.
Верёвкин тоже положил трубку, вытер вспотевший лоб рукавом рубашки, расстегнул резинку форменного галстука и верхние пуговицы, раздувая щёки, шумно выдохнул и с каким-то облегчением откинулся в кресле.
– Вроде, пронесло, – пробормотал он.
В дверь постучали.
– Кто там?! – уже привычно рявкнул полковник.
– Разрешите, Илья Константинович? – на пороге появился начальник кадров, подполковник Пиявцев.
– А, Феликс, заходи давай, – махнул рукой Верёвкин. – Как раз поговорить надо. Насчёт Фомина.
Феликс Андреевич выглядел крайне невесело. Один глаз у него дёргался, будто жил своей собственной жизнью.
  
– Я именно что по поводу Фомина, – сказал кадровик. – Он отказывается писать рапорт на увольнение.
– Правда? Да и хрен с ним.
– Как это? – опешил Пиявцев.
– Не будем его увольнять, – спокойно сказал Верёвкин. – Тут, знаешь, нужны меры более кардинального характера.