Столица на краю империи (СИ)

Я пожинал плоды всего этого сумасшествия.
Но пожинал без фанатизма.
Холдинг теперь был самодостаточной структурой, и даже контроль со стороны Джан был минимальным. Поэтому я сосредоточился на двух вещах — разработке уникальных мехов, характеристики которых будут превосходить то, что предлагают конкуренты, и на усилении обороноспособности своих земель. Причём от количественных показателей я перешёл к качественным. Гвардейцы усиленно тренировались, днями пропадали на полигоне, получали самую лучшую экипировку и оружие. Одарённые прокачивали свои способности на том же полигоне, двигаясь к повышению ранга. Демон отрабатывал слаженность действий, испытывал различные построения, отыгрывал атакующие и оборонные тактики. За всем этим наблюдал Хасан — один из лучших боевых инструкторов Эфы за всю историю существования клана. А ещё мы понемногу начали создавать ударных големов, причём у Михалыча они получались особенно свирепыми и сообразительными. А что? Есть не просят, зато очень полезны в бою…
  
И за всеми этими событиями я малость подзабыл Сонных Мастеров.
Зря подзабыл.
Наступила ночь, когда они напомнили о себе.
  
Глава 18
 
Я плыл по течению давно забытых дней.
Жил в деревянном доме на севере Норвегии, слушал вой ледяного ветра, разгоняющегося во фьордах, смотрел в улыбающееся лицо одной из своих матерей…
И в какой-то момент я вдруг осознал, что воспоминания меняются.
Трансформируются.
Ветра вдруг перестали выть, снег растаял, мои родичи куда-то исчезли, а я остался один, с недоумением всматриваясь в окно. Морозные узоры растворились, и я увидел мощёную камнем улочку, спускавшуюся к океану.
Хлопнула дверь.
Повернув голову, я обнаружил здоровенного бурого медведя, ввалившегося в проём. Медведь уставился на меня чёрными бусинами глаз.
Ощущение неуправляемого сна ушло.
На смену этому чувству явилось другое. Будто я пребываю в сюрреалистическом трипе, но вполне могу контролировать свои действия в бессознательном пространстве. Вот сейчас схвачу топор и дам мишке по голове…
Вот только исчез топор.
А бурый медведь — нет.
— Ты обсудил наше предложение с Джан? — поинтересовался медведь, усаживаясь на невесть откуда взявшийся бочонок.
И я понял, откуда ветер дует.
Конструкт.
Иллюзия, сотворённая Сонными Мастерами.
— Да, — я внимательно посмотрел на собеседника и прикинул свои шансы. — Мы вынуждены отказаться.
— Мы? — переспросил медведь. — Предложение адресовалось ей. Не тебе.
— Это не имеет значения, — холодно парировал я. — Джан в моём Роде. Как глава Рода, я принимаю окончательное решение.
— Мы ведь тебя предупреждали. Будут проблемы.
Я уже полностью осознавал происходящее.
Конструкты — штука опасная. Если сплести иллюзию, внедрившись глубоко в подсознание жертвы, можно и убить спящего человека. Этим приёмом часто пользовались боевые морфисты. Мы все чего-то боимся, даже самые смелые из нас и полные отморозки. Важно подобрать ключик к этим потаённым страхам. А ещё можно направить разум в лабиринт видений, неотличимых от реальности, выудить любую информацию или запрограммировать на отложенное действие. У меня против таких техник защита отсутствует.
К счастью, мы предвидели вторжение Сонных Мастеров.
Поэтому заготовили свой конструкт, разворачивающийся внутри наведённого морока и перекраивающий его на глубинном уровне. Этот конструкт помог разработать отец Джан. И был там ещё один фокус — призыв наших морфистов в случае опасности. Ярика и ещё нескольких, из числа адептов Чёрного Ока.
Чтобы уловить грядущие изменения, надо знать, куда смотреть.
Я обратил внимание на перестраивающуюся улицу за окном. Дома ужимались и вытягивались вверх, обрастали новыми балконами, меняли островерхие крыши на плоские, окружали себя пальмами… И вот я уже посреди ближневосточного города, подозрительно смахивающего на Дубай. С поправкой, что Дубая в этой вселенной не существует.
Внешние метаморфозы сопровождались внутренними.
У меня в душе крепла уверенность. Я вдруг понял, что способен управлять этим местом и в определённой степени даже представлять угрозу для вторгшегося Мастера.
Медведь грозно зарычал:
— Ты что творишь?
— Возьми балалайку, — ответил я.
В лапах у мишки нарисовалась самая обычная балалайка. Мастер попытался отбросить инструмент, но не прокатило. И тогда я решил добавить ещё пару штрихов. Кафтан, сапоги, кепку.
— Теперь прикольно.
Медведь встал.
И перестал быть медведем.
Посреди комнаты возвышался худощавый мужчина в старомодном сюртуке, шляпе-котелке и до блеска начищенных туфлях. Брюки почему-то были с лампасами.
— Доиграешься, человечек.
— Никто не разрешал открывать пасть! — рявкнул я.
Мужика швырнуло к дальней стене. Руки Мастера разлетелись в стороны, их обвили гибкие чёрные жгуты и намертво присобачили к брусьям. То же самое произошло с ногами. Несколько секунд — и мой противник оказался распятым на стене избы, в которой разворачивались все события.
Конечно, это сделал не я.
Подчиняющийся мне конструкт сейчас подпитывали лучшие морфисты из службы безопасности моего Рода. Да и сама структура сна продолжала перекраивать фантазм, созданный врагами.
— Вот что я тебе скажу, Мастер, — я приблизился к человеку, заглянул ему в глаза. — Не думай, что со мной будет так просто, как с другими. И даже не пытайся лезть к Джан. Мы говорим: «нет». Род Ивановых не заинтересован в сотрудничестве. Более того, если ты и твои друзья попытаетесь атаковать меня во сне, сильно пожалеете. Я приду за вашими головами физически. И вы этих голов не досчитаетесь. А теперь вон отсюда.
Стена исчезла.
Порыв ветра подхватил фигурку морфиста и уволок в бесконечность. В клубящееся белое марево, не имеющее ничего общего с городом или пустыней.
* * *
Глядя в темноту за окном, я произнёс:
— Бродяга, почему ты пропустил ментальную атаку?
— Сергей, не далее как на прошлой неделе я обращал твоё внимание на факт уязвимости.
— Какой ещё уязвимости? — переспросил я с раздражением.
На часах — пять утра.
— Занятия Фёдора и Джан в дистанционных образовательных учреждениях, — терпеливо объяснил домоморф. — Мне приходится размыкать контур безопасности. И в эту дыру могут проникнуть враждебно настроенные личности.
— Тебя не смущает, что сейчас конец августа?
— Этой ночью госпожа Курт вынуждена присутствовать на родительском собрании в Дальневосточной школе. Обсуждается, насколько мне известно, подготовка к началу учебного года.
— И как эта информация могла просочиться за пределы нашего имения?
— Рискну предположить, что дата собрания известна многим ученикам и их родителям.
Здорово.
Сонные Мастера следят за моей семьёй и наносят удары с расчётливостью шахматистов. С момента моего визита в Могилёвскую губернию прошло больше шести месяцев, но никто не давил, не напоминал. Оставили время на размышление. А потом заявились, чтобы продемонстрировать силу.
Отступят ли?
Ну, я не первый день на планете живу.
Впереди — противостояние.
— Свяжи меня с мастером Багусом.
Впереди — сентябрь.
А это означает, что я буду уязвим почти каждую ночь, за исключением субботы и воскресенья. Ну, и каникулы ещё. Поэтому надо выстраивать максимально крутую защиту против морфистов. И даже спать в конструкте. А поскольку я не из тех, кто всю жизнь проводит в норке, как крыса, то придётся расчехлить кусаригаму и отправиться на кровавую жатву.
Пафосно задвинул, а?
Сняв трубку появившегося телефонного аппарата, я тихо сказал:
  
— Доброе утро, мастер. Извините, если побеспокоил.
— Я уже встал, господин.
— Прекрасно. Соберите максимум информации о Сонных Мастерах.
— Вряд ли я смогу расширить старый отчёт, — честно признался индонезиец.