Ты моё безумие
— Выпьешь? — снова услышала знакомый голос за спиной. Развернулась. Денис стоял с двумя бокалами шампанского и один протягивал мне.
Я протянула руку, чтобы взять бокал, но ощутила, как вместе с фужером в моей руке оказался клочок бумаги. Подняла взгляд на парня. Он лишь дёрнул бровями и ехидно улыбнулся. Развернулся и направился к выходу.
Поставив бокал, я сорвалась в туалет. Закрылась и развернула бумага. Красивым подчерком там было написано всего два предложения:
«Прокатимся? Через пять минут на парковке у моей тачки!»
Посмотрела на себя в зеркало. Сейчас на меня смотрела уверенная девушка с блеском в глазах. Да пошло всё к чёрту. Я его люблю. И я не собираюсь рушить свою жизнь из-за прихоти родителей. Я обязательно расскажу всё Денису и вместе мы что-нибудь придумаем. С этими мыслями я вышла и направилась к выходу, желая, как можно скорее, добраться до парковки.
Глава 27. ЕваЯ бежала по коридорам и мечтала побыстрее оказаться у выхода. По пути встречала людей. Они пытались меня остановить, что-то спросить, но я ловка выдёргивала свою руку и бежала дальше. Я не могла думать ни о чём другом. Лишь о том, что сейчас увижу любимого человека.
Я уже призналась ему в любви. Сначала мои слова повергли меня же в шок, но сразу же поняла, что больше скрывать не имеет смысла. И сегодня я расскажу ему всё, мы что-нибудь придумаем. А завтра вместе расскажем о нашем плане моим родителям.
У меня получилось пробраться в прихожую почти незамеченной. Быстренько обулась, накинула пальто и собиралась уже выходить, как услышала неприятный голос у себя за спиной:
— Куда собралась?
Я развернулась. В метре от меня стоял Артём. Его глаза были чернее тучи и смотрел он на меня с презрением. От такого взгляда меня передёрнуло.
— Хочу выйти подышать воздухом — старалась говорить, как можно спокойнее и даже улыбнулась. Но он лишь сильнее прищурился.
— К нему собралась? — подошёл ближе и взял меня под локоть.
— К кому? — сделала вид, что не понимаю, но что-то неприятное уже закрадывалось в голову.
— Не делай из меня дурака, Ева. Я знаю, что ты собралась к Измайлову.
— Но как ты узнал? — стараюсь освободить свою руку и отойти подальше. Вид Гордеева мне не очень нравится. Он никогда не поднимал на меня руку, но сейчас я не была уверена, что он останется спокойным.
— Ты думаешь я ничего не вижу? — хватает ещё сильнее — Думаешь не вижу, как Вы смотрите друг на друга? Как Вы случайно исчезли из зала и практически одновременно появились? Вы реально думаете, что я идиот?
— Тогда зачем ты его сюда пригласил?
— Ещё раз убедиться, что я прав. Что моя ненаглядная невестушка наставляет мне рога.
— Так же как и ты мне — рычу с вызовом. Это какую надо иметь наглость, чтобы предъявлять мне за Измайлова, а сам был пойман лично мной в клубе с другой.
— Ты сама виновата, что пошёл налево.
— Что? — меня начинает трусить от злости.
— Если б ты не строила из себя целку, мне были бы не нужны другие девушки.
— А может надо было быть настоящим мужиком, как Измайлов и добиваться меня, а не совать свой хер в кого угодно — не могу больше терпеть это. И как я могла любить этого человека столько лет.
Звонкая пощёчина жалить по щеке так сильно, что чувствую металлически запах и вкус крови у себя на губах. Вырываю руку и отпрыгиваю в угол. Не могу поверить, что он меня ударил. Надо найти папу и показать ему свою разбитую губу, чтобы он убедился за какого мерзавца хочет выдать меня замуж. Уверена папа сразу передумает. И эта мысль заставляет меня улыбнуться.
— Ну вот и всё — облегчённо выдыхаю — Ты сам поставил жирную точку в наших отношениях. Надеюсь тебе полегчало. Папа будет очень рад узнать, что его зять поднял руку на его любимую дочку — язвлю — Свадьба отменяется.
Вздёргиваю подбородок. Хочу пройти мимо, знаю, что после моих слов он не посмеет ударить меня ещё раз.
— Как же ты ошибаешься — хватает меня и прижимает к стене.
— Отпусти меня сейчас же — стараюсь оттолкнуть, но силы не равны.
— Скажи мне, Ева, насколько сильно ты любишь своих родителей?
— Что? — поднимаю на него глаза — Это тут причём?
— А что Вы будете делать с мамой, если твой отец загремит в тюрьму? — ухмыляется.
— Не понимаю о чём ты — смотрю внимательнее, жду, когда он скажет, что это шутка, что он просто решил меня позлить. Но он молчит и продолжает улыбаться.
— А я сейчас тебе всё объясню — всё также прижимает меня к стене — Я вывел с отцовского счёта несколько десятков миллионов. И сделал это так, что все нити ведут к твоему папочке. Представляешь, что будет, когда отец заметит пропажу. Начнётся расследование. И в конечном итоге улики покажут на твоего отца. А что отличный мотив. Разорившийся банкир на грани отчаяния решил обуть своего партнёра по бизнес. По- моему всё логично.
— Но у папы не найдут этих денег — я не верю своим ушам.
— Деньги лежат на счёте одного хорошего человека. Как понимаешь моего человека. А вот в документах на перевод последняя подпись твоего отца. Он так был рад, что мы наконец-то заключили контракт, что подписывал всё не глядя. Мне не составила труда подсунуть ему нужные мне документы.
— Так ты для этого в тот раз приходил? — я теперь понимаю почему он скрыл причину своего приезда.
— Быстро соображаешь, ни то, что твой папаша — его слова больно бьют. А внутри зарождается паника. — Так вот, Ева, пока ты со мной все данные на твоего отца надёжно спрятаны, но как только ты захочешь от меня уйти, я с превеликим удовольствием обнародую всё. Чтобы ты понимала весь масштаб, со связями моего отца, твой сядет надолго за мошенничество в крупном размере. Скорее всего он уже не выйдет. Ни тот возраст. Так и сгниёт в тюрьме. А твоя мать всю жизнь будет побираться на вокзале с бомжами, потому что всё Ваше имущество отберёт суд за долги в нашу пользу.
— Ты этого не сделаешь — еле шепчу. Я не верю, что человек способен на такое зверство. Тем более человек, с которым нас связывает прошлое.
— Детка, я уже это сделал — проводит ладонью по больной щеке. — Выбор за тобой. Так что скажешь?
— Я выйду за тебя замуж — опускаю руки. Я снова превращаюсь в безвольную куклу. Но у меня нет выбора. Теперь нет. Я не могу допустить, чтобы отца посадили, а мать выгнали на улицу. Тем более ей сейчас нельзя волноваться.
— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор — проводит носом по волам — А теперь ты пойдёшь к своему Измайлову и скажешь, что между Вами больше ничего не будет. Но учти, Ева, ты должна сказать ему так, чтобы он больше не хотел к тебе подходить. Ты меня поняла? — киваю.
Он чуть подтолкнул меня к двери. На негнущихся ногах пошла в сторону парковки. Из-за застилающих глаза слёз, я не видела дороги. Сердце в груди рвало на части. Жуткая боль пронизывала всё тело. Кажется я понимаю, что это. Это умирает моя душа. Я больше не хозяйка своей жизни, я лишь марионетка в чужой игре.