"Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Я теперь его командир, – стиснул зубы Батя.
– Ты, – не стал спорить Док. – Но новички к своему привыкли.
– Да-а, проблема, – протянул Батя. – Посоветуешь что-нибудь, Док?
– За наших я бы не переживал. Внешне могут и попутать, но как до дела дойдёт, разберутся. А вот с ополченцами и гражданскими... – Док замолчал на полуслове и, побарабанив пальцами по столу, добавил. – Поближе к себе его держи, командир. Ну и я присмотрю, где смогу. Не нравится мне этот твой Дед. Особенно с учётом того, что парней в бой отправил, а сам в крепости отсидеться решил. Типа, он командир, не должен он слишком сильно собой рисковать, чтоб группу без батьки не оставить...
  
Лицо у Бати вытянулось от удивления.
– Не знал? – усмехнулся Док.
– Ну, новички мне вчера в один голос твердили, что он хотел в тыл тварям зайти с малой группой...
– А у него самого не спросил, да?
– Как-то забылось, – вынужден был признать свою оплошность Батя.
– Так вот, мне он прямым текстом сказал, что погибать не имеет права, поскольку командир, – повторил Док. – Просто имей это в виду, Бать. А то интересная ситуация вырисовывается... Это ты всё время с группами ходишь, а он...
Снаружи послышались голоса.
– ... у Сёмки твоего, понимаешь, есть острое желание стать бойцом вот пря щас, – не сбившись с ритма, тут же переключился Док. – Дайте ему, видите ли, автомат, и научите. Говорю же, боевой пацан.
В хижину заглянул Дед.
– Так и знал, что застану тут обоих, – расплылся в ухмылке он. – Чё, Док, докладываешь?
– Так точно, – хмуро буркнул Док, исподлобья уставившись на Деда.
– Говоришь, в бой рвётся? – поддержал бойца Батя. – А приведи-ка его завтра утром ко мне, займусь обучением.
– Есть, Бать, – вскочил с табуретки Док. – Разреши идти?
– Иди, – кивнул командир и, дождавшись, пока Док выйдет, показал двойнику рукой на табуретку. – Садись, рассказывай.
– Чё рассказывать? – ухмылка Деда стала шире.
– Как что? Как обживаешься тут.
– Да потихоньку, – пожал плечами Дед. – С парнями пообщался, танки посмотрел, остальную технику – интересно вы её допилили. Прям как в этом, «Безумном Маске». Реально помогает против тварей этих?
– Против мелочи – отлично помогает. А крупняку и активная броня «Орлов» нипочём, вскрывают, как консервную банку.
На лице Деда мелькнула тень запоздавшего испуга, но тут же пропала.
– Получается, надёжной защиты от тварей нет?
Батя покачал головой.
– Только комплекс мер. Но полной гарантии всё равно не выйдет.
– Ясно. Можно, совет дам?
– Валяй, – согласился Батя.
– Бать, посмотрел я на твоих подчинённых... Разбаловал ты их. При виде командира даже бровью не ведут. Даже Док твой, когда я к нему пришёл, сказал завтра зайти и смылся.
– Во-первых, ты им не командир... – снова одёрнул двойника Батя.
– А им-то откуда знать? Выглядим мы с тобой, брат, одинаковей некуда, – возразил Дед, не дослушав.
– ... во-вторых, – ещё жёстче продолжил Батя, которому категорически не понравилось, что его перебили, – в моём мире в Сотне не было принято соблюдать формальную сторону субординации. Может, мне ещё требовать, чтоб парни, бросив все дела, по стойке «смирно» шеренгами выстраивались при моём появлении? Здесь, Дед, не армия и даже не та ЧВК «Адская Сотня», к которой ты привык. У каждого бойца есть свой круг обязанностей, каждый он и выполняет. Сам, без приказов и контроля со стороны. А внешняя эта шелуха мне тут ни к чему.
Дед нехорошо прищурился.
– Бать, ну ты как будто обучение в Сотне не проходил. Проспал всё, что ли? Так я напомню – солдат надо держать в строгости и подчинении. Чтоб по движению твоей брови бросались приказ выполнять. Командиром ты им должен быть, а не другом. Понимаешь? Стратегом и тактиком, а не боевым товарищем в окопе.
Бате разговор нравился всё меньше и меньше. Проблема присутствия двойника встала уже в полный рост, и это в первый же день его пребывания в крепости. Что будет дальше, у командира пока даже предположить не получалось. Но ничего хорошего, это точно.
Тем не менее, он всё-таки попытался объяснить позицию как руководства «Сотни» из его мира, так и свою собственную.
– Подчинение, Дед, строится на уважении, а не на страхе. А уважение – это когда бойцы знают, что командир всегда с ними и за них. Тогда и субординация появляется сама собой. Настоящая субординация, а не показушная. Когда каждый сам знает своё место. В твоей Сотне, может, и было иначе, но в моей – именно так.
– Может, вам психологию просто не преподавали? – не согласился с ним Дед. – Бать, человек такое животное, которое всегда будет пытаться занять место повыше. И удержать его от этого может только рука в ежовой рукавице. Если солдат при появлении командира сам не принимает стойку «смирно» – это плохой солдат. Такой и в бою будет не твои, а свои приказы выполнять. Или, ещё чего, захочет, чтоб его командир, как обычный рядовой, тоже на передовую лез и свою шкуру под пули подставлял.
Батя, мягко говоря, охренел от такой отповеди. И тут же почувствовал прилив гнева. Что значит – шкуру свою подставлял? Да командир обязан просто своим примером демонстрировать, как надо! Иначе это не командир группы, а какой-то штабной генерал, у которого поле боя – карта, а бойцы – бездушные оловянные солдатики на ней!
– Что, серьёзно? – гнев Бати, видимо, отразился на его лице, потому что Дед желчно усмехнулся. – Реально сам их поведёшь? Хотя чего я спрашиваю, если и так знаю? Это ж ты после амеровской соски в матюгальник вещал, да?
Батя, багровея, начал подниматься из-за стола.
– По твоему, быть командиром – это отправить группу на гарантированную смерть, а самому отсидеться в крепости?! Это – оскорблять отличного бойца только потому, что ты не можешь выбросить к чёртовой матери своё прошлое и принять, что в этом мире всё иначе?! Да какой ты сам тогда командир?!
– Ну точно дурак, – со вздохом резюмировал Дед.
И тут же слетел с табуретки на пол, получив прямой удар кулаком в подозрительно хрустнувший нос.
– Охренел?! – взвился он.
Батя, не спуская глаз с двойника, встал из-за стола и прошёл к двери. Открыл её и зычно гаркнул:
– Дежурного ко мне!
Дежурными в крепости все были по очереди, за исключением, разумеется, детей. Даже женщины эту тяготу жизни разделяли с мужчинами поровну. Так что выполнения своего приказа Бате долго ждать не пришлось – уже через пять минут перед ним навытяжку стоял Чёс. Вместо правой руки у него был обрубок, спрятанный под завязанным узлом рукавом, но самочувствие бойца вполне позволяло нести службу. Это там, в старом мире, он бы валялся в госпитале на обезболах и капельницах. А тут заживление ран любой сложности у людей шло намного быстрее и проще.
– Чёс, вызови мне Винта, Дока и Психа, – велел Батя и добавил:
– Срочно!
– Слушаюсь! – не стал задавать вопросов боец и бегом умчался выполнять приказ.
А Батя вернулся в хижину.
Дед уже снова сидел на табуретке и был занят самостоятельной вправкой носа.
– Можешь сколько угодно считать себя правым, но ты хреновый командир, – прогундосил он. – Что будет с твоими солдатами, если ты сдохнешь в бою? А с гражданскими? Не подумал?
Батя думал об этом примерно ежедневно. Сам себя корил за то, что не может осесть в штабе и не лезть в бой, потому что всё тут держалось исключительно на нём. В то же время он понимал, что пока ещё рано даже задумываться об этом. Только он, Батя, имеет уникальнейший опыт одиночного выживания в этом мире и видел такое, перед чем спасуют даже его замы Винт и Док. От скорости принятия решений зависит жизнь всего поселения, основанного новой Сотней, и, чтобы её обеспечить, Батя просто обязан быть на передовой и участвовать абсолютно во всём.
  
Хотя потом, конечно, ему всё равно придётся стать штабным. Но генералом, а не крысой, как этот... двойник, чтоб не сказать матом.
Винт с Доком прибыли буквально через пару минут. У кинолога вид батиного двойника с опухшим носом вызвал удивление. Зато Док обо всём догадался сразу.